Главная Книга по ботанике Дети войны иван герасимов. Летопись воинской славы земли новодугинской. О нём и обо всех тех, кто шёл к Победе

Дети войны иван герасимов. Летопись воинской славы земли новодугинской. О нём и обо всех тех, кто шёл к Победе

Героями не рождаются, ими становятся. Война раскрывает всю сущность человека. Когда ты на волосок от смерти, перед тобой только один выбор. Такой выбор для себя сделал Иван Федоров, посмертно Герой Великой Отечественной войны. Его участие в военных действиях наравне со взрослыми началось с печальных событий. Ваня жил под Смоленском в деревне. При первом наступлении фашистов был убит его отец, ушедший на фронт. К сожалению, для него этот путь оказался последним.

Свою утрату он оплакивал очень тяжко, и при этом часто убегал в лес около деревни, оставаясь один на один со своим горем. В один из таких побегов Ваня услышал взрывы и крики в родной деревне. Фашисты разбомбили поселок, под руинами погибла и мать Вани.

Это произошло, когда пареньку не было еще четырнадцати. Переполненный ненавистью к фашистам, оставшимся без родни и жилья, он всеми силами старался попасть на фронт. Пытался незаметно забраться в эшелон к бойцам, прятался в телеги с провизией и вооружением, но каждый раз его находили и отправляли в тыл.

Герой артиллерист: и на войне пришлось учиться

После нескольких тщетных попыток отправится на войну, мальчик перебивался, как мог. Приходилось голодать и спать где придется. Но тут его случайно заметил командир батареи противотанковых войск – лейтенант Очкин и принял решение забрать мальчика в свой отряд. С этого момента в жизни Вани начался военный путь в качестве помощника повара и ученика. Но Ваня был рад и этому.

Все свободное время Иван изучал противотанковые орудия и тренировался в метании бутылок с зажигательной смесью, которую называли «коктейлем Молотова». Благодаря его помощи батарея неоднократно выстояла в тяжелых ситуациях. Мальчик запросто заменял любого бойца у орудия – был и заряжающим, и наводчиком, и доставлял боеприпасы.

Последняя битва: отступать некуда

Иван хорошо ладил с взрослыми бойцами, мог найти общий язык с каждым из них. В отряде его считали талисманом. Но чуда не случилось. В момент тяжелейшей защиты Сталинграда лейтенант Очкин поднял красноармейцев по тревоге. В его распоряжении было только три 45-миллиметровые пушки и с десяток противотанковых ружей.

А немецких танков было значительно больше. Только в первой линии наступления их было несколько десятков! Загремели взрывы, и наши солдаты приняли бой. Очкин командовал отчаянно, и невероятными усилиями первая атака была отбита.

Немцы не давали передышки! Как только первая волна танков была остановлена, фашистская авиация накрыла наших артиллеристов градом бомб. Заканчивались снаряды, и отряд нес колоссальные потери. Отдавая приказы бойцам, лейтенант глазами искал Ивана. Паренек оказался за другим расчетом, уже в одиночку делая выстрелы по вражеской технике. Как не кричал лейтенант и не приказывал Ване отступать, но шум от взрывов и его страстная ненависть к фашистам были сильнее голоса командира.

На глазах своего командира герой выстрелил по врагу последние два снаряда и подобрал автомат у павшего товарища. Одним точным попаданием с немецкой стороны орудие полностью вышло из строя, а Ване раздробило осколком локоть. Здоровой рукой бесстрашный герой продолжал метать по фашистским танкам гранаты. Следующим осколком Ване оторвало руку. На несколько мгновений все посчитали, что он погиб. В это же время немецкие танки стали огибать расчет по узкой дороге, что пролегала рядом. Но это был не конец. Окровавленный герой Иван Федоров неимоверным усилием воли поднялся из окопа и с гранатой в руке бросился под гусеницу головного танка. Прогремел взрыв – танки были заблокированы.

Сегодня чтобы напечатать книгу, достаточно зарядить краской и нужным количеством бумаги принтер. Подождав три минуты (или полчаса – тут роль играет мощность устройства), любой желающий распечатает необходимую книгу – хоть Библию, хоть «Поваренную книгу анархиста». Раньше же для выполнения подобного рода дел пришлось бы приложить гораздо больше усилий и использовать гораздо больше ресурсов, а провести такую операцию могли единицы, в числе которых и Иван Федоров.

Детство и юность

О детстве первопечатника нет достоверной информации. По предположениям историков, Иван родился в 1510 году в Великом Московском княжестве. Во многом эта дата основана на заключениях советского историка Евгения Львовича Немировского, который нашел документ, указывающий, что в период с 1529 по 1532 год Иван проходил обучение в Ягеллонском университете, который расположен в Кракове, нынешней столице Польши.

Также, по мнению советских и российских историков, предки первопечатника были родом с земель, принадлежащих нынешней Республике Беларусь. После окончания Ягеллонского университета в 1532 году Федорова назначают диаконом церкви Николы Гостунского. Его непосредственным руководителем в те годы становится сам митрополит Макарий, с которым Ивану предстоит долгое сотрудничество.

Первая типография

В 1552 году принял знаковое решение – начать печатать книги на церковнославянском языке в Москве. До этого были аналогичные попытки напечатать книги на церковнославянском, но за рубежом.

Царь приказал, чтобы к нему привезли специалиста в области типографии, проживающего в Дании. Этим специалистом был Ганс Мессингейм, прославившийся своими работами не только у себя на родине. Под его руководством строилась первая типография на Руси.

По указу царя из Польши были привезены типографские станки и первые литеры – печатные элементы с символами церковнославянского алфавита. Позже их обновил и дополнил Васюк Никифоров, приглашенный царем в 1556 году. Также Никифоров стал первым русским гравером – это его работы можно найти в сохранившихся экземплярах книг, отпечатанных в той типографии.

Утвердившись в своих ожиданиях по поводу книгопечатания, Иван Грозный открывает Московский печатный двор, функционирующий и развивающийся за счет государственного бюджета. Происходит это событие в 1563 году.

Уже на следующий год будет издана первая и, к счастью, сохранившаяся книга печатного двора – «Апостол». Позже ее дополнит «Часослов». В обоих случаях активное участие в работе принимает Иван Федоров, о чем свидетельствуют выходные данные изданий. Считается, что царь назначил его учеником Мессингейма по совету митрополита Макария.

"Московский Апостол" Ивана Федорова

Неспроста полноценной дебютной работой издательства стала книга религиозного характера, как и в случае с Иоганном Гуттенбергом. Церковь тех лет существенно отличалась от нынешних церквей. Тогда в приоритете стояло образование народа, а все учебники так или иначе были связаны со священными писаниями.

Стоит упомянуть, что Московский печатный двор не единожды становился жертвой поджогов. Поговаривали, что это работа монахов-переписчиков, которые увидели в книгопечатании конкуренцию, способную снизить потребность в них или, как минимум, стоимость предоставляемых монахами услуг. Отчасти они были правы.

В 1568 году по указу царя Федоров перебирается в Великое княжество Литовское. В дороге Иван останавливается в городе Заблудове, расположенном в Гроднянском Повете. Его у себя приютил бывший военачальник Григорий Ходкевич. Узнав о том, чем Федоров занимается, Ходкевич, как действующий государственный деятель, попросил первопечатника помочь с открытием местной типографии. Открытие Заблудовской типографии состоялось в том же году.

Напечатав несколько пробных «книг» (в каждой из которых было не более 40 непронумерованных страниц и не было выходных данных), работники Заблудовской типографии под руководством Федорова издают первую и, по сути, единственную свою работу – книгу «Учительское Евангелие». Происходит это в 1568-1569 годах.

После этого издательство прекратило работу, поскольку, по мнению Ходкевича, появились дела поважнее. Под этими словами он подразумевал изменения в гражданской и политической жизни страны, связанные с подписанием Люблинской унии в 1569 году, что привело к объединению Литвы и Польши в единую страну – Речь Посполитую.

Эта новость не обрадовала Федорова, поэтому он решил перебраться во Львов, чтобы открыть там собственную типографию. Но и тут его ожидало разочарование – местные богачи не горели желанием инвестировать свои финансы в книгопечатание, а поддержки в лице духовенства Иван не нашел – местные священники были приверженцами переписывания книг от руки.

Тем не менее, какие-то деньги Федорову удалось выручить, и он стал печатать книги, продавать их во Львове, Кракове и Коломые, а на вырученные деньги печатать новые. В 1570 году Федоров издал «Псалтырь».

В 1575 году Ивану был предложен пост управляющего Дерманского Свято - Троицкого монастыря. Федоров согласился на эту должность, полагая, что книгопечатание стоит оставить в прошлом. Однако уже через два года первопечатник был занят постройкой новой типографии по просьбе (и на финансы) князя Константина Острожского.

Книга Ивана Федорова "Острожская Библия"

Острожская типография выпустила ряд образовательных книг: «Азбука», «Букварь» (дополненное и переработанное издание «Азбуки») и «Греческо-русскую церковнославянскую книгу для чтения». В 1581 году вышло издание Острожской Библии, ставшее третьей знаковой книгой в биографии Федорова (две предыдущие – «Апостол» и «Псалтырь»).

После издания Острожской Библии Федоров передал бразды управления типографией старшему сыну, а сам стал разъезжать по командировкам по Европе – делился опытом с зарубежными коллегами, узнавал о новых открытиях и разработках, представлял свои проекты высокопоставленным персонам (в числе которых – король Германии Рудольф Второй). Ознакомиться с примерами работ Федорова можно в Интернете – фото сохранившихся изданий выложены в свободном доступе.

Личная жизнь

О личной жизни Федорова тоже практически нет информации. Известно, что Иван был женат, и что у него было двое сыновей, старший из которых также стал книгопечатником (и даже получил соответствующее прозвище Друкар, в переводе с украинского «печатник»). Жена Федорова умерла еще до выезда мужа из Москвы. Есть теория, согласно которой умерла она как раз во время родов второго сына. Младенец тоже не выжил.

Смерть

Умер Иван 5 декабря 1583 года. Произошло это во время очередной командировки в Европу. Тело Федорова доставили во Львов, где похоронили на кладбище, расположенном на территории церкви Святого Онуфрия.

В те годы, когда жил первопечатник, фамилии в нынешнем понимании еще не прижились. Поэтому на выходных данных его изданий, а также в отдельных деловых бумагах, Иван подписывался по-разному: Иван Федоров («Апостол», 1564 год), Иван Федорович Москвитин («Псалтырь», 1570 год), Иван, Федоров сын, из Москвы («Острожская Библия», 1581 год).
Помимо церковной службы и книгопечатания, Федоров изготавливал многоствольные мортиры и отливал пушки.

Иван Друкар – сын Федорова - погиб спустя три года после смерти отца. Произошло это при невыясненных обстоятельствах, однако некоторые грешат на тех же монахов-переписчиков (что маловероятно).
Есть теория, согласно которой Федоров далеко не первый книгопечатник на Руси – печатать пробовали и раньше, но результаты были намного хуже, поэтому типографское ремесло с первого захода не прижилось.

Память

В 1909 году рядом со зданием Печатного двора поставили памятник Федорову.
В 1933 году изображение Ивана Федорова впервые появилось на марке. В 1983 и в 2010 появилось повторно.
В 1941 году режиссер Григорий Левкоев снял ленту «Первопечатник Иван Федорович».

1977 год стал годом открытия музея Ивана Федорова во Львове. Позже его повредила группа религиозных фанатиков, однако сотрудникам музея и помощникам из числа добровольцев удалось восстановить здание и основную часть экспонатов.
В 1983 году монетный двор выпустил юбилейную монету с профилем Федорова в память о 400-летии со дня смерти.
Во многих городах России и Украины имеются улицы, названные в честь Ивана Федорова.

Жил на Смоленщине обыкновенный сельский мальчик Ваня Фёдоров, его отец работал в кузнице. В первые месяцы войны отца убили, и в деревню пришла похоронка. Несколько дней, укрывшись от матери, Ваня горько оплакивал потерю любимого отца. Сердце мальчика переполнилось ненавистью к фашистам. Вскоре новые несчастья обрушились на Ваню: мать была убита при бомбёжке, родная деревня сожжена. В неполных четырнадцать лет он остался без родителей, родного крова. Ваня решил попасть на фронт, пробираясь зайцем в фронтовые эшелоны. Как только его обнаруживали, отправляли в тыл. В конце концов ему удалось пристроиться к батарее противотанковых орудий армии Чуйкова, которая направлялась в Сталинград.

Командир батареи лейтенант Очкин был не намного старше Вани - приписал себе два года. Ваню оберегали и направили помощником повара на кухню. Всё свободное время он стал усиленно изучать материальную часть орудия, тренироваться в метании бутылок с зажигательной смесью. Так получалось, что в самые драматические для батареи моменты Ваня оказывался в нужном месте: то заменит заряжающего, то наводчика, то обеспечит доставку боеприпасов. Находчивый, смышлёный мальчик стал кумиром взрослых бойцов.

Но Чуйков приказал начать отправку в тыл всех детей. В октябре в очередной раз пришло распоряжение - во исполнение приказа Сталина всех подростков отправить в тыл для определения в ремесленные и суворовские училища. Однако на 13 октября был запланирован приём бойца Фёдорова в комсомол. Решили, что за Волгу он отправится потом, уже комсомольцем. Вопросов на комсомольском собрании к кандидату не было, были пожелания: учиться не хуже, чем воюет. Помощник начПО дивизии по комсомольской работе расписался в серой книжечке, вручил её новому комсомольцу и отбыл в штаб.

А в 5:30 утра 14 октября немцы начали артподготовку, и вопрос эвакуации Ивана на восток отложился.

В 8:00 пошли танки. Десятки танков на три оставшиеся у Очкина «сорокапятки» и девять противотанковых ружей. Первую атаку отбили, затем - авианалёт, потом немцы снова двинулись вперёд. Защитников оставалось всё меньше. Орудия оказались отрезаны друг от друга. Расчёт пушки, подносчиком у которой был Иван, вышел из строя полностью. Ваня в одиночку выпустил по танкам два последних снаряда, подобрал чей-то автомат и открыл огонь по наседающим немцам из ровика.

На глазах Очкина и комиссара дивизиона Филимонова ему раздробило локоть левой руки. И тогда в сторону немцев полетели гранаты. Осколком очередного снаряда Ивану оторвало кисть правой руки. Оставшимся в живых показалось, что он погиб. Однако когда немецкие танки пошли в обход позиции артиллеристов по узкому проходу вдоль заводской стены, Иван Герасимов встал, выбрался из ровика, прижимая культей правой руки к груди противотанковую гранату, выдернул зубами чеку и лёг под гусеницу головного танка.

Атака немцев остановилась. Оборона Сталинграда продолжалась. А лейтенант Очкин выжил и дошёл до Победы. И написал о своём боевом младшем брате книжку «Иван - я, Фёдоровы - мы», главы из которой под названием «Четырнадцатилетний истребитель» впервые опубликовал «Искатель» в 1966 году, а первое издание вышло в 1973.

После публикаций выяснилось, что мать и сёстры Ивана уцелели, успев выбраться из горящей хаты, но ничего не знали о судьбе своего сына и брата, считая его пропавшим без вести. Двое старших братьев Ивана, кстати, тоже погибли на фронте. А вот одна из сестёр - Зинаида Фёдоровна - стала знаменитой на весь Советский Союз дояркой, Героем Социалистического труда, избиралась депутатом Верховного Совета РСФСР. Имя Ивана Фёдорова выбито на 22-м знамени в Зале воинской славы мемориала на Мамаевом кургане.

На родине героя, в райцентре Новодугино Смоленской области, есть улица его имени. На расположенной совсем рядом с местом гибели героя школе №3 города Волгограда была установлена мемориальная доска. А вот правительственными наградами подвиг Ивана Фёдоровича Герасимова-Фёдорова отмечен не был, так уж сложилось по разным причинам. Но главная награда, которую у него не сможет отобрать никто - никто, кроме нас, ныне живущих граждан своей страны, - память.

О нём и обо всех тех, кто шёл к Победе.
Не отмечен был наградами.
За Россию
Пал в бою.
В обороне Сталинграда мы
Не жалели
Жизнь свою.
Ваня Фёдоров – Герасимов
Не из робких Был пацан.
Бомбы красным
Землю красили…
И стонала та
От ран.
В час лихой
Зажав под мышкою
Две гранаты,
Лёг под танк.
Восхищаться
Тем мальчишкою.
Жизнь свою
На кон.
Ва-банк.
Не прошли фашисты. Сгинули.
Там, у балки- Вишен цвет…
Свастик грязь
Разбили,
Скинули
Дети тех
Военных лет.

«У меня до сих пор не выходит из головы то, что я увидел. Это было страшно», - так написал в письме год назад Александр Павлович Дубинский. Он пишет, что видел ребёнком во время Сталинградской битвы: «Итак, где-то в половине октября месяца день был тёплый, солнце. Мы пошли на завод, взяли газет и котелки с водой, но в это на заводе шёл сильный бой. Нас везде прогоняли, но мы ушли в здание заводоуправления и из окна второго этажа, которое выходило на площадь Дзержинского, видели, как с Горного и Верхнего посёлков к площади двигались танки и немецкие солдаты, а от проходной по ним били пушки, такие маленькие, на резиновом ходу. Бой был страшный, кругом грохот, но наше детское любопытство преодолело страх. И вот из окопа поднялся солдат, был он весь в крови, и мы видели, как он бросился под танк. Взрыв – и во все стороны полетели окровавленные…. тело, а вернее, куски солдата.

… Долго ходил на это место и всё думаю: «Почему нет памятника и кто он?»

Через год я как поисковик могу ответить Александру Павловичу на вопросы, заданные им в письме. Первая военная зима. В небольшом городке Новосибирской области формировался 156-й отдельный истребительный - противотанковый дивизион в дивизии полковника Ивана Петровича Сологуба. Приезжает молодой политрук Филимонов. Книга воспоминаний Бориса Васильевича Филимонова и ряд других книг помогли мне в поиске. Призывалась молодёжь 1921 – 1922 года рождения. Мы привыкли, что слово истребитель – понятие летчицкое. Ан нет. Есть ещё сложнейшая военная профессия – истребитель танков. В середине апреля 1942 года 156-й ОИПД в полном составе вместе с 112-й отдельной стрелковой дивизией погрузился в эшелоны и выехал на запад. В ночь на 30 апреля прибыли к месту назначения. Знойное лето 42-го. Сибиряки начали свой боевой путь по фронтовым дорогам великой Сталинградской битвы. В пути к эшелону пристал паренёк, а точнее еще мальчишка – вихрастый, конопатый, курносый, но очень настырный и упрямый. Сколько его не прогонял лейтенант Алексей Яковлевич Очкин, но мальчишка не исчезал. В длинной обтрёпанной шинели, прячась на тендере паровоза, упрямец доехал с ними на фронт. В первые дни войны погиб отец, разбомбили родной дом. Он хотел мстить врагу, и его оставили в части. Определили Ваню на кухню к повару, но роль поварёнка его не устраивала. Воспитанник части Ваня Фёдоров хотел научиться истреблять ненавистные танки врага. Учителем его, другом, фактически старшим братом стал лейтенант Алексей Очкин. Он был старше 15-летнего Вани всего на три года, но был очень требователен, грамотный, дисциплинированный, мужественный и смелый командир. Ваня не имел поблажек от лейтенанта. Окопались на северо-западной окраине станицы Верхне-Чирская. Первый бой. Был момент, когда фашисты пошли в психическую атаку огромной серой массой. Наши отбивались прикладами, но бойцы почувствовали, что сильного врага можно бить. Шли бои, теряли товарищей, учились бить врага. Когда ползли тёмно-серые вражеские пауки-танки на окопы, надо было и умение, и смелость проявить. Жестокую школу мужества наравне со взрослыми проходил Ваня. Тяжёлые бои августа 1942 года. Очень тяжёлое зрелище – горящая степь. Под дымовой завесой приближается враг. Смертный поединок на правом берегу Дона 7 августа. «Снаряды! Снаряды давай!» - кричал Очкин. Неожиданно появился Ванюша и так искренне хотел помочь, что Алексей не смог прогнать мальчишку. «Подноси снаряды!» - и Ванюшка мигом подал бронебойный. Так Ваня получил боевое крещение. Он смог на свой лицевой счет записать четыре совместно с лейтенантом Очкиным и сержантом Кухтой уничтоженных танка врага. Коренастый и сильный для своего возраста, Ваня прекрасно справлялся с обязанностями подносчика снарядов, но мечтал стать наводчиком и упорно учился. 9 августа 1942 года при переправе через Дон был смертельно ранен командир дивизии полковник Сологуб, но 112-я дивизия так и осталась навсегда сологубовская. Жестокий решающий бой под Гумраком. Рыли круглые колодцы, которые не сможет заутюжить гусеницами вражеский танк. Но в таком колодце ты сидишь один, а на тебя, только на тебя идёт бронированное чудовище, вооруженное пушкой, пулемётами. У тебя всего бутылка в руках. Ты должен, сжав зубы, пропустить над своей головой эту стальную махину и бросить в неё бутылку с горючей смесью. Бывало, что в день отражали по восемь атак врага. Бои за Мамаев курган, за посёлок Красный Октябрь. 27 сентября вновь бросили на направлении главного удара. Фашисты день и ночь штурмовали Верхний посёлок Баррикад и балку Вишнёвую. В горячке боя забыли о Ванюшке, а он, подносил снаряды, оказался отрезанным фашистскими автоматчиками. Паренёк не растерялся. Он забрался в разбитую заводскую трубу и стал отбиваться кирпичами. Лейтенант Очкин еле успел спасти младшего братишку. Октябрь 1942 года. Бои за тракторный завод. Площадь Дзержинского. На ней по приказу командующего 62-й армией Чуйкова был создан противотанковый район обороны под командованием лейтенанта Очкина. В него вошли три «сорокопятки», девять ружей ПТР и десять бойцов-«охотников» за танками, вооружённых бутылками «КС» и гранатами. Всё подготовили к встрече врага. Накануне вечером смогли собраться на комсомольское собрание. Вопрос один: приём в комсомол. Первым принимали Ваню. Он заявление написал ещё во время боёв под Гумраком, но… всё шли бои, потом бои на «Баррикадах», когда Ваню ранило. Пролечился уже две недели в медсанбате за Волгой на левом берегу. Сегодня выдалось затишье. Ваня написал в заявлении просто: «Если потребуется, то жизнь отдам, а пить им, гадам, из Волги не дам!» Как воевал три месяца этот паренёк, знали все, как быстро освоил и стал в 15 лет артиллеристом, тоже все видели и знали, как он добился своей мечты и научился бить врага грамотно, смело и наравне со взрослыми воинами. Он был по возрасту мальчишка, а по силе духа, любви, горячей, сыновней к Родине, по чувству ответственности за судьбу своего народа и Отчизны, по жгучей ненависти к врагу-поработителю Ваня Фёдоров был настоящим защитником Отечества, только юным. Приняли его в ряды комсомола единогласно. «Ну, погостил и собирайся за Волгу долечиваться. Погостил и хватит!» - сказали ему. «Товарищ комиссар! Разрешите остаться в строю комсомольцу Фёдорову!» - попросил Ваня. «Наступило 14 октября – день небывалого по жестокости за весь период боёв за Сталинград сражения… Около 3000 самолето – вылетов насчитали мы за один день! В 11 часов 30 минут до 180 танков прорвались через боевые порядки дивизии Жолудева. Они смяли левый фланг дивизии Сологуба, и вышли к стадиону СТЗ», - так пишет Чуйков. Враг в очередной раз хотел захватить Сталинград. Чуть рассеялся дым после бомбардировки, как на площадь с трёх сторон ринулись десятки танков. На самой площади Дзержинского воронка, на воронке. Жесточайший бой, страшный бой, бой не на жизнь, а на смерть. Правофланговая пушка вышла из строя после прямого попадания бомбы. К левофланговой пушке прорвалась группа автоматчиков. Трое живых отбиваются гранатами. Центральную огневую позицию окружили враги. Поползи вперед танки. Филимонов пишет, как сам видел, что Ваня, сам весь в крови, из ровика у самой пушки бросил несколько гранат и без передышки опустошил весь автоматный диск в фашистов. Два танка пошли к орудию Вани Фёдорова. Пушка была разбита, враг это видел тоже. Фашисты наседали со всех сторон. Каждый выполнял свою задачу в бою, и невозможно было помочь Ване. Вдруг разорвался снаряд возле него. Некоторое время Ваня был неподвижен, а затем мальчуган приподнялся. Помогая себе окровавленным обрубком руки, с зажатой противотанковой гранатой пополз навстречу танку. Фашист был уверен, что боец убит и пушка негодная, и не свернул в сторону. Ваня дополз к грохочущей громадине и лёг под гусеницы… Тотчас же раздался взрыв. Ваня Фёдоров носил у своего горячего сердца один день билет члена Ленинского Союза Молодёжи, но остался навеки героем – комсомольцем. Иван Фёдорович Фёдоров родился 28 августа 1927 года в деревне Бурцево Новодугинского района Смоленской области. После окончания четырёх классов поехал в город Ленинград, где стал учиться в ФЗУ. При эвакуации сбежал на фронт, стал воспитанником 112-й стрелковой дивизии. Площадь имени Ф.Э. Дзержинского – место героического подвига комсомольца Вани Фёдорова. Мирный город-герой Волгоград. Окружающие здания и школа № 3 восстановлены в довоенном виде. Рядом со школой, на выходе улицы Ополченской к площади имени Дзержинского, находится место гибели юного воина Вани Фёдорова. 1 июня 1978 года на здании школы была открыта гранитная мемориальная доска: «10 октября 1942 года на площади имени Ф.Э. Дзержинского при отражении танковых атак фашистских захватчиков погиб комсомолец, воспитанник 112-й стрелковой дивизии Ваня Фёдоров». В составе расчета одного из орудий сражался юный патриот. В разгар боя орудия по танкам врага. В районе боя горело 8 уничтоженных дивизионом танков противника, один из которых был подбит юным артиллеристом. Уважаемый Александр Павлович – автор письма! Памятника в нашем городе юному герою нет, и подвиг его, скорее всего, не отмечен наградой. Но на Мамаевом кургане в Пантеоне славы на знамени 22, столбец 2, строка 28 указано имя юного защитника Сталинграда Вани Фёдорова. Очень бы была рада, если бы это было не так. Вот что могу Вам ответить на Ваше письмо. Спасибо Ю.М. Беледину, познакомившему меня с Вашим письмом.

С уважением и пожеланиями здоровья и мира. «Бабушка-поисковик».

ДЕТИ О ДЕТЯХ

Вот часть конкурсной работы Анастасии Романовой…

… Теперь я хочу подробнее рассказать, как я ребёнком начала чувствовать «боль войны». Как-то была у бабушки в гостях, спрашиваю её: «Есть ли в нашем Кировском районе дети, которые в войну жили в других районах города Сталинграда?» Бабушка условно мне рисует схему города. Наш Кировский район – более 30000 человек. Баррикады, Краснооктябрьский, Тракторозаводский – 764 человека. Бабушка читает отрывок из книги «Волгоград. Четыре века истории» (стр. 268): «Городской Совет депутатов трудящихся провёл учёт населения. На 2 февраля 1943 года Сталинград насчитывал 32181 жителя, из них более 30 тыс. находились в Кировском районе. В шести районах, в которых проживало около 450 тысяч человек, осталось всего 1515 жителей: в Ермановском (ныне Центральном) районе – 33 человека (20 взрослых и 13 детей); в центральной части – 751 человек; в Тракторозаводском, Баррикадном, Краснооктябрьском районах – 764 жителя». До войны в Сталинграде было 450000 жителей. Мы вместе считаем, сколько погибло людей. Потом смотрим на цифры, обе долго их осмысливаем (особенно я) и почти ревём. Господи, как же это страшно, даже в мыслях, а что же было в то время вправду? Там, на войне». То, что я иногда пишу после разговоров с бабушкой, она называет «мысли» и тоже иногда пишет свои «мысли» о войне.… Вот это мои «мысли» о тех цифрах смерти…

… война – это СТРАШНО, страшнее, наверное, нет ничего. Все мы это понимаем, а ветераны запомнили эту боль навсегда. Какая боль была у людей, когда они услышали по радио слово «война»! Все старались приободрить себя. Как много надо сил, чтобы забыть о том, что они могут погибнуть в любую минуту. Ведь трудно жить, когда это знаешь. Интересно и страшно знать.… С каким сердцем солдаты шли в бой, с какой болью в глазах убивали! Они хотели одержать победу, но некоторых фашистов буквально под пытками смерти заставляли убивать, мучить, причинять зло. «Что делать? Как дальше жить?» - думал каждый человек в войну. Сколько солдат и мирных людей полегло на полях битвы и от бомб, летящих с неба на них. А всё это из-за чего? Из-за гитлеровского хотения управлять всем миром, стать сверхчеловеком. Да кто будет уважать тебя, когда убиваешь ради славы и власти? В другой вечер мы с бабушкой разговаривали об очень серьезном. Я ей сказала: «Я не люблю немцев». Бабушка спрашивает: «А почему?» И мы долго и серьезно говорили о немцах и русских, о фашизме. Я начинаю понимать, что фашизм – это не нация. Но я чувствую, что немец на войне ведь был тоже человек и… Солдаты и весь немецкий народ, наверное, сами были рады окончанию войны, ведь у них тоже была душа, было сердце и дети, которых они любили. Они ведь не бесчувственные люди, хотя во многих глазах и душах сейчас уже ветеранов фашисты остались бесчувственными, кровожадными животными…

Мы должны им руки целовать

Дети о «детях»

Дети Сталинграда сейчас бабушки и дедушки. Почему в их удостоверениях написано, что они дети? Ведь они далеко не дети…

Локтионова Вика.

На географической карте нет города Сталинграда, но есть Волгоград. На нашей земле произошло много героических подвигов. В городе много памятников, посвященных погибшим солдатам, в том числе Мамаев курган, куда в День Победы съезжаются много ветеранов. Мы всегда будем помнить об этом.

Ройтман Юля.

На Волге была война не такая, как в Чечне, а еще хуже. Погибло много солдат, мирных жителей. Было пролито много крови. Люди давали клятву, что они будут защищать русскую землю.

Карасёв Дима.

В те дни детям было очень тяжело, они голодали, мёрзли, но в глубине души верили в Победу. В войну дети с малого возраста помогали взрослым и солдатам. На работе со всеми вместе они выполняли днём и ночью тяжёлую работу.

Костина Анастасия.

Дети Сталинграда были очень слабы: в один день они ели всего лишь со спичечный коробок хлеба. Дети Сталинграда – наша гордость!

Новиков Андрей.

Прошло много лет, как после войны наступила тишина. Какими словами передать состояние ребятишек, у которых на глазах убивали отца или мать, бабушку или сестру? Представляете: вокруг рвутся бомбы, снаряды, мины. Жуткое завывание пикирующего самолёта. Так и хочется вдавиться в землю, в стену, чтобы не слышать, как в тебя летит смерть. И вот мама вдруг охает и падает замертво. Что делать? Кого звать на помощь? Кричи не кричи, в этом аду тебя никто не услышит, не придёт, не спасёт. Но детей спасали. Их находили в подвалах, окопах, в горящих домах. Осиротевших ребят доставляли в детские дома. В то время на территории нашей области было открыто около 40 детских домов.

Жердяева Инна.

Матери отдали бы всё, чтобы их дети не умирали. Вот бомбёжка. Лежит раненый солдат, весь в крови, около него дети. Солдат говорит: «Я-то ещё поправлюсь, поешьте вы». Детишки смотрят на солдата глазами, полными слёз, и начинают есть.

Овсянникова Таня.

Лакомые дни в войну – это всё равно, что сейчас в мусорном баке покопаться. Дети находили очистки картошки, головы селёдки и были этому рады. Поварам было не легче. Повар приносил еду солдатам, чтобы их накормить, а они все убиты. Тогда он отдавал еду детям и взрослым. Если говорить серьёзно, то мы должны ветеранам войны руки целовать. Они за нас жизни не жалели. Война очень тяжёлая штука.

Романова Настя.

Моя бабушка – дитя военного Сталинграда. В городе погибло очень много людей, он был превращён в руины. Теперь наш город прекрасный и цветущий. И всё это благодаря мужеству и героизму наших бабушек и дедушек.

Истомин Кирилл.

Война – это страшно, потому что она злая и беспощадная. Она разрушает дома, школы, губит и калечит людей. Всем она приносит только слёзы, горе и страх. Я живу в городе-герое, который испытал все ужасы войны и стал победителем. Я хочу, чтобы Волгоград, всегда был мирным, солнечным и счастливым.

Ясиновская Яна.

Из книги «Мы родом из войны».

Дети военного Сталинграда вспоминают…

Волгоград, 2004. С. 25.

Живая реликвия

В последние годы, работая над воспоминаниями, я вся пропиталась солью-болью, искренней, пронзительной, часто очень тяжёлой. Эта соль-боль стала выходить из меня. Простите, я человек, да к тому же женщина. Иногда просто реву и пишу, иногда бросаю всё, реву, пью лекарства. Отдыхаю, а потом опять работаю. Иногда мои сопереживания, эти внутренние слёзы моей души, изливаются «мыслями». Это никакие не стихи, это боль моего сердца о том страшном, жутком детстве.

… десятилетняя девочка, она высказала мне мысль о ценности, «исторической реликвии», и мы вдвоём с ней пришли к выводу, что ныне живущие с нами рядом участники Великой Отечественной войны, труженики тыла, дети военного Сталинграда, да и просто старшее поколение – это «живая историческая реликвия первой половины прошлого столетия». Они требуют к себе уважительного, доброго, внимательного отношения. Они прожили трудную, но почётную жизнь.

Ваня решил попасть на фронт, пробираясь зайцем в фронтовые эшелоны. Как только его обнаруживали, отправляли в тыл. В конце концов ему удалось пристроиться к батарее противотанковых орудий армии Чуйкова, которая направлялась в Сталинград. Командир батареи был не намного старше Вани — приписал себе два года. Ваню оберегали и направили помощником повара на кухню. Всё свободное время он стал усиленно изучать материальную часть орудия, тренироваться в метании бутылок с зажигательной смесью. Так получалось, что в самые драматические для батареи моменты Ваня оказывался в нужном месте: то заменит заряжающего, то наводчика, то обеспечит доставку боеприпасов. Находчивый, смышлёный мальчик стал кумиром взрослых бойцов. Но Чуйков приказал начать отправку в тыл всех детей. Тем временем наступил самый тяжёлый момент в обороне Сталинграда. 14 октября 1942 года фашисты, не считаясь с потерями, предприняли последнюю отчаянную попытку прорваться к Волге. Батарею направили на самый трудный участок — оборонять тракторный завод в районе Мамаева кургана. Огонь противника был таков, что помочь друг другу не представлялось возможным. Каждое орудие действовало самостоятельно. Ване пришлось заменить убитого наводчика орудия. Он остаётся в одиночестве; повреждён прицел, и он наводит орудие по стволу. Ваню ранили, перебили левую руку в локте, и он начинает правой рукой швырять гранаты в фашистские танки, устремившиеся в узкий проход. Потом осколком ему оторвало кисть правой руки, и он зубами безуспешно пытается поднять гранату. Обрубками рук помог прижать гранату к груди и, выпрямившись во весь рост, пошёл навстречу танкам. Фашисты были ошеломлены. Вырвав зубами чеку, Ваня бросился под головной танк, который загородил путь остальным.

Фашисты в этот день к Волге не прорвались.
Награда обошла героя, хотя его имя внесено в Книгу боевой славы Мамаева кургана.