Ладыгин александр николаевич. Лодыгин, Александр Николаевич: биография. В изобретатели из военных

Это улица Лодыгина в поселке Стрельна. Впрочем, как видим, когда-то она была Ладыгина. На самом деле права современная табличка. И улица эта названа, конечно, не в честь вратаря “Зенита” Юрия Лодыгина. Подробнее о невольном герое топонимической коллизии читайте в рубрике Страна и мир материал “Александр Лодыгин – изобретатель, проигравший предпринимателю”.

«Молодой человек, размышляя о приложении математики и механики, додумался, говорят, до каких-то замечательных результатов: он изобрел важные улучшения в системе воздушных шаров и, разумеется, хотел воспользоваться своим открытием. В Петербурге люди весьма серьезные и почтенные приняли в нем участие, но что прикажешь делать в Петербурге по части воздушных шаров?»

Так писал корреспондент газеты «Голос» в 1870 году, описывая удивительную поездку молодого русского изобретателя Александра Лодыгина во Францию. Его имя еще не было известно общественности, а потому называли его в публикации просто «молодой человек». Этот поход Лодыгина во Францию замечателен не столько тем, что его едва … не повесили, как прусского шпиона в Женеве, сколько своей символичностью: во Францию Лодыгин повез чертежи своего изобретения, которому на родине не оказали должного внимания. Это невнимание к своему таланту в России прошло через всю жизнь изобретателя.

Еще в конце 1860-х Александр Лодыгин начал поиск средств для осуществления самой грандиозной из своих идей – постройки “летательной машины” тяжелее воздуха, приводимой в действие электричеством и способной поднимать до 2 тыс. пудов груза! Принцип действия «электролета» изобретатель излагал так: «Если к какой-либо массе приложить работу архимедова винта и когда сила винта будет более тяжести массы, то масса двинется по направлению силы». «Электролет» Лодыгина представлял собой продолговатый сигарообразный снаряд, снабженный двумя воздушными винтами. Один, расположенный на конце снаряда, должен был тянуть его в горизонтальной плоскости, а второй (на боковой поверхности) обеспечивал подъем вверх. Получается, Александр Лодыгин предвосхитил … вертолет. Главное инженерное управление военного министерства отнеслось к идее «электролета» с равнодушием. Отчаявшись найти понимание на родине, Лодыгин решил попытать счастья за рубежом. Он написал в Париж и предложил французскому правительству использовать летательный аппарат в только что начавшейся войне с Пруссией. Получив от комитета национальной обороны положительный ответ и 50 тыс. франков на строительство «электролета», изобретатель воспрянул духом и, собрав с помощью друзей 98 рублей на дорогу, отправился во Францию. Когда он прибыл на парижский вокзал, полиция арестовала его, приняв за немецкого шпиона. Лодыгину объяснял, что он русский изобретатель и направляется на военный завод в Крезо, где строится его летательная машина. Лодыгина, едва не повесив, все-таки освободили.

Но, конечно же, Александр Лодыгин прославился в первую очередь тем, что первым в мире изобрел и запатентовал лампочку накаливания. Но лавры достались предприимчивому американцу Томасу Эдисону.

В изобретатели из военных

Александр Николаевич Лодыгин родился 6 октября 1847 года в селе Стеньшино Тамбовской губернии в обедневшей, но родовитой дворянской семье. Лодыгины вели свой род от Андрея Кобылы, от которого, как считается, пошли многие другие известные фамилии – Сухово-Кобылины, Шереметевы, Епанчины. Почти все предки Лодыгина были военными. И все же, тяга к изобретательству у Александра Николаевича – родовая! Один из его предков, Дмитрий Михайлович Лодыгин в конце 18 века на собрании Санкт-Петербургской императорской академии наук представил машину для гонки спиртов, благовонных вод и масел, которую сам окрестил «перекуб». Об этом в 1781 году сообщала пресса.

Александру Лодыгину родители также прочили военную карьеру. В 12 лет мальчик поступил в Тамбовский кадетский корпус и окончил его с примерной характеристикой. Далее последовал перевод в Воронежский корпус, частью которого был Тамбовский, где интересы молодого человека раз и навсегда переключились с военной науки на физику. Лодыгин был лаборантом физического кабинета и учеником на местной метеостанции. После службы юнкером в 71-м Белевском полку с перерывом на учебу в Московском юнкерском пехотном училище подпоручик Лодыгин вышел в отставку. Объяснял он этот поступок, вызвавший бурный протест у родных, так: «Человек, который потерял возможность творить, есть не человек, а зверь, лишенный наивысшего различия от существа разумного». В эти годы он полон проектами один другого фантастичнее. Не имея достаточных средств для их осуществления, поступил на Тульский оружейный завод, где работал простым молотобойцем, благо от природы отличался изрядной физической силой. Вскоре Лодыгин отправился в Санкт-Петербург, где в конце 1860-х начал поиск средств для осуществления самой грандиозной из своих идей – постройки «летательной машины».

Главные изобретения

Как уже было сказано, постройку «электролета» на родине финансировать отказались. Хотя Александр Николаевич, уклонившись от карьеры военного, как раз предназначал свое изобретение для нужд армии. Как он писал, из «электролета» очень удобно бросать на противника бомбы. Кроме того, Лодыгин разрабатывал автономный водолазный аппарат с использованием газовой смеси, состоявшей из кислорода, вырабатываемого из воды путем электролиза, и водорода, – непосредственный предок акваланга, изобретенного Жан-Жаком Кусто вместе с инженером Эмилем Ганьяном лишь в 1946 году. Лодыгин, не встретив поддержки научной общественности и не дождавшись финансирования властей, забросил своей проект. Уже много позже такая же судьба постигла еще несколько великих изобретений Лодыгина. Эти неудачи он комментировал так: «Много лет обращаюсь к казенным и частным заводам с предложением построить одну печь. Эти заводы нуждаются в таких печах, но строят печи, изобретенные иностранцами, выписывают иностранных инженеров, расходуют на это многие сотни тысяч рублей. В то же время, частные предприниматели и государство боятся истратить 2500-3000 рублей на постройку «пробной печи» русского изобретателя на том основании, что те иностранные печи находятся уже в работе, а работы моей печи никто еще не видел».

Самое громкое свое изобретение сам Лодыгин таковым не считал. Конструируя «электролет», он разработал особую лампочку, которая должна была освещать кабину пилота. Лодыгин первым в мире догадался выкачать из стеклянной колбы воздух и поместить туда угольный стержень, который накалялся под действием тока. Как оказалось, именно лампочка, а не «электролет» сделала Лодыгина знаменитым. В 1872 году изобретатель публично продемонстрировал свою лампу и в том же году подал «прошение на привилегию» на «способ и аппараты дешевого электрического освещения». Его лампы включались параллельно на одно и то же напряжение и могли иметь разную мощность, а источником питания для них служил генератор постоянного тока. Это был настоящий прорыв в годы тотального газового освещения. И окрыленный успехом Лодыгин вместе со своим другом Василием Дидрихсоном основал собственную компанию «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и К°». А летом следующего года ее продукция вызвала сенсацию городского масштаба, залив светом одну из столичных улиц. Любопытно, что улица была выбрана не случайно – именно по ней шел гоголевкий герой Акакий Акакиевич. Намек понятен: если бы в те времена улица была освещена электрическим светом, Акакий Акакиевич не лишился бы любимой шинели, а с ней, и жизни. «Человек считает себя счастливым, если творимые им предметы могут улучшить жизнь его и других», – таков был девиз Лодыгина. Посмотреть на невиданный свет пришла толпа народа. Многие из любопытствующих были с газетами – проверяли, хорошо ли читается при электрическом свете. Оказалось, очень даже хорошо. Лодыгин писал в то время: «Электрический свет, получаемый от индуктивных токов, должен быть единственным искусственным светом, употребляющимся на земном шаре как по своей силе и ровности света, так и по безопасности и дешевизне».

В том же 1873 году Лодыгиным были получены патенты во многих странах: Австро-Венгрии, Испании, Португалии, Италии, Бельгии, Франции, Великобритании, Швеции, Саксонии и даже в Индии и Австралии. И только спустя год, 11 июля 1874 года, спохватилось родное патентное ведомство. Лодыгин получил российскую «привилегию» (патент), указанную задним числом: от 2 октября 1872 года.

Все, казалось бы, обещало процветание лодыгинскому предприятию. Но насколько талантлив был Лодыгин в электротехнике, настолько же наивным он оказался в бизнесе. А может быть, народник Лодыгин по определению не мог быть успешным капиталистом. Его компания вместо того, чтобы заняться производством и усовершенствованием первых моделей ламп, пустилась в рискованные биржевые спекуляции. Торговля акциями, или, как тогда говорили, паями, как раз вошла в моду. Однако уделом большинства стало быстрое разорение. Этой участи не избежала и компания Лодыгина. Краху компании помогло и конкурирующее изобретение – в 1876 году лампа накаливания Лодыгина неожиданно оказалась в тени «электрической свечи» (дуговой лампы) Павла Яблочкова. В отличие от лодыгинских ламп более мощные «свечи» Яблочкова произвели сенсацию не только в России, но и во всем мире. Белые матовые шары, излучавшие невиданно яркий свет, осветили Елисейские Поля и набережную Темзы, улицы Мадрида, Неаполя, Берлина. Европейские газеты писали о «русском солнце», акционерные общества с участием Яблочкова росли и росли. Но и у изобретения Яблочкова был существенный недостаток: сгоревшие угольки нужно было регулярно заменять новыми, в то время как лампу Лодыгина можно было зажигать и гасить многократно. Яблочков сразу признал, что за лампами накаливания будущее, после чего, презрев все законы бизнеса, не только не препятствовал своему конкуренту Лодыгину, но и начал оказывать ему финансовую помощь. При этом Яблочков навредил собственному бизнесу. Не понявшие его миссионерства акционеры его компаний начали стремительно избавляться от акций: те обесценились, и изобретатель дуговой лампы умер в крайней бедности в возрасте 47 лет.

Но и для Лодыгина время было безнадежно упущено. Потому что к концу 1870-х годов у него объявился конкурент за океаном, куда более мощный и на сей раз лишенный каких бы то ни было сантиментов по отношению к сопернику, – Томас Эдисон.

Предприниматель против изобретателя

Американец Эдисон, начавший самостоятельную предпринимательскую деятельность с 12 (!) лет, создал свои лампы накаливания и наладил их промышленное производство. Известно, что лодыгинские лампы впервые попали в США спустя пять лет после их успешной демонстрации в Санкт-Петербурге. Первые удачные опыты со своей лампой накаливания, в которой в отличие от лодыгинской угольный стержень был заменен более эффективной и практичной угольной нитью, знаменитый американский изобретатель и бизнесмен провел 21 октября 1879 года, а уже в январе Эдисон подал заявку на лампу с угольным электродом в Патентное бюро США. Одновременно с заявкой последовал судебный иск – Эдисон требовал запрета на изготовление аналогичных ламп в Европе. Понятно, чьих: Лодыгин тогда жил и работал в Париже. Однако вопреки ожиданиям суд отклонил иск Эдисона. После этого конкурент Лодыгина предпринял еще несколько аналогичных попыток в американских и европейских судах. Однако все они поддержали решение первого.

Тогда неутомимый Эдисон в том же 1879 году создал собственную электротехническую фирму и начал планомерно модифицировать и усовершенствовать лампу накаливания, готовясь к завоеванию не только американского, но и европейского рынка. И добился успеха – правда, не без помощи … Лодыгина. Дело в том, что его российский конкурент, награжденный в 1874 году ежегодной Ломоносовской премией Петербургской академии наук, на три года почти забросил физику. Его захватило новое увлечение. Лодыгин увлекся идеями революционеров-народников и три года провел в их колонии-общине в Туапсе. Местные власти, напуганные вестями из обеих столиц, в конце концов, почли за благо колонию запретить. И Лодыгин в 1878 году вернулся в столицу, где работал на различных заводах, а попутно совершенствовал свою лампу.

Переломным для отечественной электротехнической науки стал 1880 год – год создания VI (электротехнического) отдела Русского технического общества (РТО) и выхода первого номера журнала «Электричество». В том же году наконец-то добившийся признания на родине действительный член РТО Лодыгин опубликовал в парижских научных журналах серию статей, в которых предложил новый вариант лампы – заполненной инертным газом и с нагревательным элементом в виде спирали.

Однако в том же году в научную карьеру Лодыгина вновь вторглась политика. В связи с участившимися террористическими актами по всей стране начались массовые аресты народников, и среди разыскиваемых полицией оказались многие знакомые Лодыгина. И он от греха подальше уехал за границу.

Разлука с Россией затянулось на 23 года. За границей Лодыгин женился на немецкой журналистке, родившей ему двух дочерей. Во Франции и США, где Лодыгин работал у главного конкурента Эдисона Джорджа Вестингауза, изобретатель трудился, не покладая рук. Он руководил строительством заводов и первых метрополитенов и изобрел множество практических бытовых «мелочей» — электропечь, аппарат для сварки и резки металлов, не говоря уже об обыкновенных вилке и розетке, имеющихся сегодня в каждом доме.

И все эти 20 лет он совершенствовал свою лампу, не желая уступать пальму первенства Эдисону. Лодыгин неутомимо бомбардировал Патентное бюро США своими заявками: 14 сентября 1888 года – на лампочки с нитями из осажденного углерода, из растительных волокон с пропиткой фтористым бромом и добавками кремния и бора, на лампы с нитью из железа, платины, вольфрама, молибдена, осмия, иридия и других металлов.

Однако в сфере патентного крючкотворства и бизнеса русскому изобретателю соревноваться с Эдисоном оказалось не под силу. Лодыгин, имея ввиду ловкость Эдисона, писал: «Есть изобретали, чьи изобретения долгие годы лежат без применения по неимению средства, пока другой изобретатель, часто в другой стране, не придет к той же идее, к тем же результатам и его изобретение благодаря счастливым обстоятельствам не войдет в практику». Американец терпеливо выждал, пока истекут сроки рассмотрения лодыгинских заявок, и в 1890 году получил собственный патент на лампу накаливания с электродом из бамбука, после чего тут же начал производить ее в промышленных масштабах. Нельзя не отметить, что Эдисон был талантливым популяризатором всего нового: на своих заводах он производил всяческие электрические устройства в огромных количествах, а потому они быстрее входили в быт.

Теперь остановить или обогнать его было делом практически безнадежным. И в 1906 году после многолетних мытарств и судебных тяжб Лодыгин решил продать свой патент лампы с вольфрамовой нитью – самой перспективной, как оказалось впоследствии – компании General Electric, в которую к тому времени влилась фирма Эдисона. Отдал он свое изобретение за гроши – полученных денег едва хватило на возвращение с семейством в Санкт-Петербург. Причину возвращения Лодыгин объяснил тогда так: «Окончание русско-японской войны заставило предвидеть большие перемены в морском и военном деле России. Ей хочу посвятить свой опыт, знания и изобретальность».

Последние годы

В последние предвоенные годы Лодыгин преподавал в Электротехническом институте и занимал высокий пост в строительном управлении Санкт-Петербургской железной дороги. Он даже был командирован управлением земледелия и землеустройства в Олонецкую и Нижегородскую губернии для выработки предложений об электрификации. Эта последняя командировка выпала на 1914 год. Начавшаяся мировая война сломала все планы. Лодыгин вернулся к авиационным проектам – в частности, направил в военное министерство заявку на «цикложир», электрический летательный аппарат вертикального взлета (со специфическими винтами в виде огромных колес, в которых вместо спиц множество лопастей, как на вентиляторе). Но для 1914 года проект «вертолета» оказался утопическим, и военные чиновники без тени сомнения завернули его.

Лодыгин после Февральской революции окончательно эмигрировал в США (выехал он туда годом раньше в очередную командировку, оказавшуюся пожизненной). Однако в Америке к тому времени все перспективные направления в электротехнике были плотно монополизированы энергичным Эдисоном. За шесть оставшихся ему лет жизни в эмиграции Лодыгин так и не смог найти себе достойное место, окончательно обнищал и тяжело заболел. Запоздавшее приглашение от Глеба Кржижановского вернуться на родину для участия в разработке Государственного плана электрификации России (ГОЭЛРО) Александр Николаевич отклонил по соображениям житейским: он уже не вставал с постели. А в марте 1923 года, когда электрификация шла полным ходом, Александра Лодыгина избрали почетным членом Общества русских электротехников. Но он об этом уже не узнал – приветственное письмо из СССР добралось до Нью-Йорка лишь к концу марта, а 16 марта адресат умер в своей бруклинской квартире. Богатейший научный архив Лодыгина, сменив нескольких хозяев, в конце концов, осел в Русском фонде университета Коламбия в Нью-Йорке. Так что на родине изобретателя остались лишь миллионы экземпляров обыкновенной бытовой электролампы с вольфрамовой нитью – как сказано в современном Большом энциклопедическом словаре, «изобретенной А. Лодыгиным в 1872 г., усовершенствованной Т. Эдисоном в 1879 г».

К гордости русского народа должен быть на скрижалях истории культуры отмечен тот факт, что инициатива применения электрического освещения как вольтовой дугой, так и калильными лампами принадлежит русским изобретателям Яблочкову и Лодыгину; поэтому малейшие подробности всей эпопеи зарождения электрического освещения должны быть дороги, интересны и отрадны каждому русскому сердцу, и наш долг перед теми, кто положил начало столь распространённому теперь электрическому освещению, показать их работы и выяснить их право на это великое открытие». Так писал «Почтово-телеграфный журнал» в 1900 г. (№ 2) ещё при жизни знаменитого изобретателя Александра Николаевича Лодыгина.

Имя Александра Николаевича Лодыгина связано главным образом с построением электрической лампы накаливания. Как известно, приоритет изобретения лампы накаливания оспаривался очень многими лицами, и по поводу него возникло много так называемых «патентных процессов».

Принцип электрической лампы накаливания был известен до А. Н. Лодыгина. Но А. Н. Лодыгин был тем, кто пробудил громадный интерес к построению источников света, действующих на принципе накаливания проводника током. Построив более совершенную лампу, чем другие изобретатели, А. Н. Лодыгин впервые превратил её из физического прибора в практическое средство освещения, вынес её из физического кабинета и лаборатории на улицу и показал широкие возможности её применения для целей освещения.

А. Н. Лодыгин показал преимущества применения металлической, в частности вольфрамовой, проволоки для изготовления тела накала и, таким образом, положил начало производству современных, гораздо более экономичных ламп накаливания, чем угольные лампы раннего периода.

А. Н. Лодыгин подготовил почву для успехов П. Н. Яблочкова и, несомненно, оказал сильное влияние на Т. А. Эдисона и Д. Свана, которые, пользуясь принципом действия лампы накаливания, утверждённым трудами А. Н. Лодыгина, превратили этот прибор в предмет широкого потребления.

Посвятив много лет работы построению и усовершенствованию лампы накаливания с угольным и металлическим телом накала, А. Н. Лодыгин не нашёл в современной ему России благоприятной почвы для того, чтобы эти работы получили практическое применение в масштабе, соответствующем их значимости.

Судьба заставила его искать счастья в Америке, где протекла вторая половина его жизни. Живя вдали от родины, А. Н. Лодыгин продолжал надеяться, что ему удастся возвратиться домой для работы. Он дожил до Великой Октябрьской социалистической революции, но преклонный возраст лишил его возможности вернуться в родную страну в те годы, когда она начала неведомое ей до того времени движение по пути культурного и технического прогресса.

Советская техническая общественность не порывала связи со своим выдающимся соратником. Он избирается почётным членом Общества русских электротехников, а в 1923 г. Русское техническое общество торжественно отпраздновало 50 лет со дня первых опытов А. Н. Лодыгина по освещению лампами накаливания.

Александр Николаевич Лодыгин родился 18 октября 1847 года в имении родителей в Тамбовской губернии. По семейной традиции ему готовилась военная карьера. Для получения среднего образования он был отдан в Воронежский кадетский корпус, в котором обучался до 1865 г. По окончании кадетского корпуса А. Н. Лодыгин прошёл курс обучения в Московском юнкерском училище и был произведён в подпоручики, после чего началась его служба в качестве армейского офицера.

Наличие несомненных инженерных способностей отвлекло А. Н. Лодыгина от военной карьеры. Прослужив обязательный срок, он вышел в отставку и никогда более не возвращался в армию. Начав, после выхода в отставку, работу на заводах, А. Н. Лодыгин занимался некоторыми техническими вопросами, в частности построением летательных аппаратов.

В 1870 г. им была разработана конструкция летательного аппарата тяжелее воздуха, и он предложил её Комитету национальной обороны в Париже для использования в условиях происходившей в это время франко-прусской войны. Его предложение было принято: он был вызван в Париж для построения и испробования его аппарата. А. Н. Лодыгин уже приступил к подготовительным работам на заводах Крезо, незадолго до того, как Франция потерпела поражение в этой войне. Его предложение в связи в этим скоро потеряло свою актуальность, от реализации его отказались, и А. Н. Лодыгин вернулся в Россию после безуспешного пребывания за границей.

В России А. Н. Лодыгин очутился в тяжёлом материальном положении и был принуждён принять первую попавшуюся работу в Обществе нефтяного газа «Сириус». Он начал там работать 6 качестве техника, уделяя при этом свободное время разработке ламп накаливания.

До поездки в Париж А. Н. Лодыгин, по-видимому, этим вопросом не занимался. Этой технической проблемой он увлёкся в связи с работой над построением летательного аппарата, для освещения которого такой источник света был более пригоден, чем какой-либо другой.

Приступив к работам над электрическим освещением лампами накаливания, А. Н. Лодыгин, несомненно, чувствовал недостаточность своих познаний в области электротехники. После возвращения из Парижа он начинает слушать лекции в Петербургском университете, стараясь ближе ознакомиться с новейшими течениями научной мысли в области прикладной физики, особенно в области учения об электричестве.

К концу 1872 г. А. Н. Лодыгин располагал несколькими экземплярами ламп накаливания, которые можно было публично демонстрировать. Ему удалось найти прекрасных механиков в лице братьев Дидрихсон, из которых один - Василий Фёдорович Дидрихсон - собственноручно изготовил все конструкции ламп накаливания, разрабатывавшиеся А. Н. Лодыгиным, внося при этом уже во время изготовления ламп существенные технологические усовершенствования. А. Н. Лодыгин в первых своих опытах производил накаливание током железной проволоки, затем большого числа мелких стерженьков из кокса, зажатых в металлических держателях.

Опыты с железной проволокой были им оставлены как неудачные, а накаливание угольных стерженьков показало, что таким методом можно не только получить более или менее значительный свет, но и разрешить одновременно другую очень важную техническую проблему, носившую в то время название «дробления света», т. е. включения большого числа источников света в цепь одного генератора электрического тока.

Последовательное включение стерженьков было очень простым и удобным. Но накаливание угля на открытом воздухе приводило к быстрому перегоранию тела накала. А. Н. Лодыгин построил в 1872 г. лампу накаливания в стеклянном баллоне с угольным стерженьком. Его первые лампы имели по одному угольному стержню в баллоне, причём из баллона воздух не удалялся: кислород выгорал при первом накаливании угля, а дальнейшее накаливание происходило в атмосфере остаточных разреженных газов.

Уже усовершенствованная лампа демонстрировалась Лодыгиным в 1873 и 1874 гг. В Технологическом институте и других учреждениях А. П. Лодыгин прочёл много лекций об освещении лампами накаливания. Эти лекции привлекали большое число слушателей. Но историческое значение имела установка электрического освещения лампами накаливания, устроенная А. Н. Лодыгиным осенью 1873 г. на Одесской ул. в Петербурге.

Вот как описывает это устройство инженер Н. В. Попов, лично присутствовавший на этих демонстрациях (журнал «Электричество», 1923, стр. 644): «На двух уличных фонарях керосиновые лампы были заменены лампами накаливания, изливавшими яркий белый свет. Масса народа любовалась этим освещением, этим огнём с неба. Многие принесли с собой газеты и сравнивали расстояния, на которых можно было читать при керосиновом освещении и при электрическом. На панели между фонарями лежали провода с резиновой изоляцией, толщиной в палец.

Что же это была за лампа накаливания? Это были кусочки ретортного угля, диаметром около 2 миллиметров, зажатые между двумя вертикальными углями из того же материала, диаметром в 6 миллиметров. Лампы вводились последовательно и питались или батареями, или магнито-электрическими машинами системы Ван-Мальдерна, компании Альянс, переменного тока».

Эти опыты были многообещающими и являлись первым случаем публичного применения лампы накаливания. Лампа накаливания совершила свой первый шаг в технику. Успех работ А. Н. Лодыгина был безусловным, и после этого нужно было взяться за серьёзную переработку конструкции и устранение тех слабых мест, которые в ней имелись.

Перед А. Н. Лодыгиным как конструктором стали сложные технические вопросы: изыскание наилучшего материала для изготовления тела накала лампы, устранение сгорания тела накала, т. е. полное удаление кислорода из баллона, проблема уплотнения места вводов, дабы сделать невозможным проникновение воздуха внутрь баллона извне.

Эти вопросы требовали большого настойчивого и коллективного труда. Над ними техники не перестали работать и в настоящее время. В 1875 г. была построена более совершенная конструкция ламп накаливания в отношении способов уплотнения и с эвакуацией баллона.

Конструкция лампы, построенной в 1875 г. Демонстрирование освещения с помощью ламп Лодыгина в Адмиралтейских доках в 1874 г. показало, что морское ведомство может получить большую пользу от применения освещения лампами накаливания во флоте.

Среди научных и промышленных кругов интерес к работам А. Н, Лодыгина после этого сильно возрос. Академия наук присудила ему Ломоносовскую премию, подчеркнув этим научную ценность его трудов. Блестящие успехи А. Н. Лодыгина привели к тому, что вокруг него стали группироваться предприниматели, заботившиеся не столько об усовершенствовании лампы, сколько о возможных прибылях. Это и погубило всё дело.

Вот как характеризовал В. Н. Чиколев («Электричество», 1880, стр. 75), относившийся всегда со вниманием и благожелательством к работам А. Н. Лодыгина, положение, создавшееся после того, как всеми была признана успешность работ и опытов над лампами накаливания: «Изобретение Лодыгина вызвало большие надежды и восторги в 1872-1873 гг. Компания, составившаяся для эксплуатации этого совершенно невыработанного и неготового способа, вместо энергичных работ по его усовершенствованию, на что надеялся изобретатель, предпочла заняться спекуляциями и торговлей паями в расчёте на будущие громадные доходы предприятия. Понятно, что это был самый надёжный, совершенный способ погубить дело - способ, который не замедлил увенчаться полным успехом. В 1874-1875 гг. об освещении Лодыгина не было более разговоров».

А. Н. Лодыгин, попав в состав такого наспех организованного предприятия, потерял по существу самостоятельность. Это видно хотя бы из того, что все последующие конструктивные варианты его лампы накаливания даже не носили имени Лодыгина, а назывались то лампами Козлова, то лампами Конна. Козлов и Конн - владельцы акций так называемого «Товарищества электрического освещения А. Н. Лодыгин и К°», никогда не занимавшиеся конструкторской работой и, конечно, никаких ламп не построившие.

Последняя по времени выпуска конструкция лампы имела 4-5 отдельных стержней, в которой каждый уголь автоматически включался после выгорания предыдущего угля. Эта лампа также носила название «лампы Конна».

Изобретением Лодыгина в 1877 г. воспользовался Эдисон , знавший о его опытах и ознакомившийся с образцами его ламп накаливания, привезёнными в Америку морским офицером А. М. Хотинским, командированным Морским министерством для приёмки крейсеров, и начал работать над усовершенствованием ламп накаливания.

Со стороны официальных учреждений А. Н. Лодыгину также не удалось встретить благожелательного отношения. Подав, например, 14 октября 1872 г. заявку в Департамент торговли и мануфактур на «Способ и аппараты дешёвого электрического освещения», А. Н. Лодыгин получил привилегию только 23 июля 1874 г., т. е. его заявка почти два года странствовала по канцеляриям. Ликвидация дел «Товарищества» поставила А. Н. Лодыгина в очень тяжёлое финансовое и моральное положение.

Вера в возможность успешного продолжения в России работ над лампой у него исчезла, но он надеялся, что в Америке он найдёт лучшие возможности. Он направляет в Америку патентную заявку на угольную лампу накаливания; уплатить, однако, установленных патентных сборов он не мог и не получил американского патента.

В средине 1875 г. А. Н. Лодыгин начал работать в качестве слесаря-инструментальщика в Петербургском арсенале, в 1876-1878 гг. он работал на металлургическом заводе принца Ольденбургского в Петербурге. Здесь ему пришлось столкнуться с совершенно новыми вопросами, относившимися к металлургии; под их влиянием и в результате знакомства с электротехникой, приобретённого за время работ над электрическим освещением, у него появился интерес к вопросам электроплавки, и он начал работать над построением электрической печи.

В 1878-1879 гг. в Петербурге находился П. П. Яблочков, и А. П. Лодыгин начал работать у него в мастерских, организованных для производства электрических свечей. Работая там до 1884 г., он вновь сделал попытку производства ламп накаливания, но она ограничилась лишь небольшими по объёму опытными работами.

В 1884 г. А. П. Лодыгин окончательно решил уехать за границу. Несколько лет он проработал в Париже, а в 1888 г. приехал в Америку. Здесь работал сначала в области ламп накаливания над изысканием лучшего материала, чем уголь, для тела накала. Несомненно выдающимися и основоположными в этом направлении были те его работы, которые были связаны с изготовлением тела накала из тугоплавких металлов.

В Америке ему были выданы патенты №№ 575002 и 575668 в 1893 и 1894 гг. на калильное тело для ламп накаливания из платиновых нитей, покрытых родием, иридием, рутением, осмием, хромом, вольфрамом и молибденом. Эти патенты сыграли заметную роль в развитии работ над построением ламп накаливания с металлической нитью; в 1906 г. они были приобретены концерном «Дженерал Электрик».

А. Н. Лодыгину принадлежит та заслуга, что он указал на особо важное значение вольфрама для построения ламп накаливания. Это его мнение не привело немедленно к соответствующим результатам, но 20 лет спустя электроламповая промышленность всего мира полностью перешла на производство вольфрамовых ламп накаливания. Вольфрам продолжает до сих пор оставаться единственным металлом для производства нитей ламп накаливания.

В 1894 г. А. Н. Лодыгин поехал из Америки в Париж, где организовал электроламповый завод и одновременно принимал участие в делах автомобильного завода «Колумбия», но в 1900 г. он снова возвращается в Америку, участвует в работах по постройке нью-йоркского метрополитена, работает на крупном аккумуляторном заводе в Буффало и на кабельных заводах.

Его интересы всё более и более сосредоточиваются на применении электричества в металлургии и на различных вопросах промышленной электротермии. За период 1900-1905 гг. под его руководством было построено и пущено в ход несколько заводов для производства феррохрома, ферровольфрама, ферросилиция и др.

Исход русско-японской войны очень огорчил А. Н. Лодыгина. И хотя в это время его материальное положение в Америке было прочным, как специалист он пользовался большим авторитетом, его творческие силы были в полном расцвете, - он пожелал вернуться в Россию, чтобы на родине применить свои обширные и разносторонние знания инженера.

Он вернулся в Россию в конце 1905 г. Но здесь он нашёл тот же реакционный правительственный курс и ту же техническую отсталость. Начала сказываться послевоенная экономическая депрессия. Методы американской промышленности и новости заокеанской техники в это время никого в России не интересовали. И сам А. Н. Лодыгин оказался лишним. Для А. Н. Лодыгина нашлось лишь место заведующего подстанциями городского трамвая в Петербурге. Эта работа не могла его удовлетворить, и он уехал в Америку.

Последние годы в Америке после возвращения из России А. Н. Лодыгин занимался исключительно конструированием электрических печей. Он построил крупнейшие электропечные установки для плавки металлов, мелинита, руд, для добычи фосфора и кремния. Им были построены печи для закалки и отжига металлов, для нагрева бандажей и других процессов.

Большое число усовершенствований и технических нововведений было им запатентовано в Америке и в других странах. Промышленная электротермия многим обязана А. Н. Лодыгину как пионеру этой новой отрасли техники.

16 марта 1923 года, в возрасте 76 лет, А. Н. Лодыгин скончался и США. С его смертью сошёл в могилу выдающийся русский инженер, впервые применивший лампу накаливания для практики освещения, энергичный борец за развитие промышленной электротермии.

Источник информации: Люди русской науки: Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники / Под ред. С.И. Вавилова. - М., Л.: Гос. изд-во техн.-теоретической лит-ры. - 1948.

Споры по поводу того, кто изобрёл лампочку первым, не утихали много лет. Одни считали, что первую лампу накаливания создал Томас Эдисон, другие - что её изобрёл Павел Яблочков.

Но на самом деле лампу, работающую по принципу накаливания нити, изобрёл Александр Николаевич Лодыгин. Он был блестящим учёным, а вот предприниматель из него вышел не очень. Как же русский изобретатель оказался не у дел и потерял права на своё детище?

Как Лодыгин пришёл к созданию первой лампы накаливания

Александр Николаевич Лодыгин

Лодыгин Александр Николаевич вполне мог сделать блестящую карьеру военного. Он учился в кадетском корпусе Воронежа, а после закончил юнкерское училище в Москве. Однако в 1870 году он отказался от военной службы и переехал в Петербург. Там Лодыгин загорелся идеей использования электричества для приведения в движение воздухоплавающих машин.

Изобретатель составил план по созданию экранолёта - машины, которая бы летала по воздуху при помощи электричества. Но на родине его старания не оценили. Зато во Франции его план приняли на ура. Лодыгина пригласили в Париж, но внезапно его экранолёт оказался уже не нужен. Тогда учёный переключился на идею электрического уличного освещения. Он приступил к осуществлению грандиозной идеи - осветить своими лампами города.

Как создавались первые лампы накаливания

Конечно, Лодыгин вовсе не был первым учёным, кому пришла в голову идея создать лампы для освещения. До него этим занимались иностранные учёные, но они использовали электрические дуги. Лодыгин же пошёл по иному пути. Он создал шар из стекла, внутри которого на паре медных стержней крепился угольный стерженёк. Но лампочки с угольной нитью являлись недолговечными, они светили чуть больше получаса. Александр Николаевич продолжил экспериментировать.

В создании более совершенной лампы ему помог один из подмастерьев - Василий Дидрихсон. Он первым понял, что внутри стеклянного шара должен быть вакуум. И он же подсказал размещать внутри лампы несколько нитей. Это помогло увеличить срок службы до 1000 часов. Александр Николаевич открыл компанию «Русское товарищество электрического освещения». После он принялся активно рекламировать первые лампы накаливания. Для этого в 1873 году в Петербурге установили семь огромных светильников. Чтобы посмотреть на них, люди даже покупали специальные билеты!

Александр Лодыгин получил патент на творение своих рук на родине и в нескольких странах Европы. Но это ему мало помогло в ведении бизнеса. Своих денег не хватало, а правительство России поддерживать учёного не стремилось. Поэтому вскоре начались проблемы.

Упущенные возможности развития и продвижения ламп Лодыгина

К 1875 году дела компании Лодыгина пошли под откос. В это время Павел Яблочков создал дуговую угольную лампочку и получил на неё патент. Она обладала более совершенной конструкцией и была менее затратна в производстве. Огромную сумму Яблочков вложил и в продвижение своего детища, чтобы о его лампе заговорили везде. А лампы Лодыгина постепенно начали забываться. Кроме этого, возникли некоторые проблемы с патентами.

Поскольку компания изобретателя быстро обанкротилось, Лодыгину не на что было продлевать свои патенты. Но учёный не стал отчаиваться. Он уехал во Францию, а после перебрался в Америку, одно время живя на эти две страны. Он смог усовершенствовать свои лампы и изобрёл вольфрамовые лампы накаливания. В них нити из угля были заменены на тончайшие нити из вольфрама. Беда была в том, что патенты на вольфрамовые нити и методы их получения Лодыгину было нечем оплачивать. Что и сыграло на руку Томасу Эдисону.

Лампа накаливания Лодыгина с шаровой колбой. Москва, Политехнический музей

Противостояние богача Эдисона и бедняка Лодыгина

Томас Эдисон

Живя в США, Лодыгин стал обладателем патента на лампу накаливания с вольфрамовой нитью. Об этом в 1890 году даже вышла статья в американском научном журнале. Однако несмотря на свой недюжинный ум Лодыгин не смог развить бизнес по производству и продаже ламп. Не сумев продлить свой патент, он продал его в 1906 году. И покупателем, конечно же, оказалась компания «General Electric». В её состав входило предприятие под руководством Томаса Эдисона.

Эдисон также вёл разработки в области усовершенствования ламп накаливания с различными нитями накаливания. И вместе с тем он был отличным предпринимателем. Заполучив патент Лодыгина за гроши, Эдисон сумел обставить всё так, что изобретателем лампы с вольфрамовой нитью оказался он. Но не все с ним согласились. Французские журналы выпустили несколько разоблачающих статей. Правда они мало помогли против широкомасштабной рекламной кампании Эдисона. Спустя некоторое время про вклад Лодыгина все забыли, а отцом электрической лампы стали считать Томаса Эдисона.

Русский изобретатель в области электротехники Лодыгин Александр Николаевич родом из села Стеньшина Тамбовской губернии, где он появился на свет 6 октября 1847 года в дворянской семье. В 12 лет Александр Лодыгин начал обучение в Воронежском кадетском корпусе, подготовительные классы которого располагались в городе Тамбове. Выйдя с хорошими рекомендациями из Кадетского корпуса в 1865 году, Лодыгин направляется в Белёвский пехотный полк юнкером. Александр Николаевич решил продолжать обучение и учился ещё два года в Московском пехотном училище.

Но всё-таки карьера военнослужащего его не особо привлекает и 1870 году, уйдя в отставку, Лодыгин перебирается в Санкт-Петербург , где пытается воплотить в жизнь свои идеи в области электротехники. Александру Николаевичу требуются материальные средства для проведения опытов с лампами накаливания и для проектирования нового водолазного аппарата. Военное министерство России долго не решается поддержать молодого изобретателя, и Лодыгин вынужден обратиться в Париж с предложением использовать в войне с прусской армией, спроектированный им летательный аппарат. Французские военные согласились, но разгром Франции не позволил Александру Николаевичу реализовать свои планы.

По возвращении в Петербург Лодыгин начал заниматься в Технологическом институте с 1871 по 1874 год опытами с лампами накаливания и демонстрировал их результаты в Адмиралтействе и в самом институте. Александр Николаевич использовал в лампе угольный стержень, который помещался в стеклянный баллон. Его труды не пропали даром — в 1874 году Лодыгин запатентовал своё изобретение и получил премию имени Ломоносова . Также он получил патент во многих странах мира и создал фирму «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и К°».

В 1878 году Лодыгин продолжает работу над водолазным аппаратом и принимает участие в Венской выставке вместе с другими электротехниками. По итогам выставки Александр Николаевич получает орден Станислава III степени, а в 1899 ему присудили за его научные работы звание Почётный инженер-электрик.
Сложная политическая обстановка в России заставила Александра Николаевича покинуть страну на целых 23 года, но за границей Лодыгин активно работал и создавал новые изобретения. Он изобретал электромобили, электрические печи, новейшие лампы накаливания.

Так же Лодыгин участвовал в США и Франции в строительстве метро и многих крупных заводов. В 1893 году он применил в лампах нить накаливания, изготовленную из тугоплавких металлов, после чего создал в Париже фирму по производству мощных ламп. В 1906 году патенты изобретений Лодыгина в этой области были куплены американской компанией «Дженерал электрик».

С 1907 года Александр Николаевич вместе с семьёй возвращается в Россию, преподаёт в Электротехническом институте и работает в управлении железной дороги Петербурга. С 1914 года Лодыгин должен был активно заняться электрификацией Нижегородской и Олонецкой губерний, но планы изменились с началом Первой мировой войны. Александр Николаевич начал проектировать летательный аппарат с вертикальным взлётом, но приход к власти большевиков, с которыми Лодыгин не смог сработаться, заставил его вновь уехать в США. Позже были приглашения от Советского правительства для работ по ГОЭРЛО, но изобретателю уже не позволило состояние здоровья вернуться в Россию. Лодыгин скончался в 1923 году в американском городе Бруклин.

20 мая 1873 года петербуржцам выпала удача посмотреть на первую электрическую иллюминацию прямо на улице. Изобретатель Александр Лодыгин демонстрировал своё изобретение - лампу накаливания, заменив в фонарях на улице Одесской несколько керосиновых горелок электроприборами собственной конструкции.

Это были первые лампы в мире, подобные тем, которые сейчас горят в наших квартирах повсеместно. Они представляли собой стеклянные колбы, каждая с двумя электродами и одним элементом накаливания, закреплённым между ними. Лампы горели по два часа. Их можно было включать и выключать.

сайт вспоминает, как прошла демонстрация электрофонарей, и разбирается, почему изобретателем лампы накаливания считают американца Эдисона, а не Александра Лодыгина.

Немерцающий свет

Это сейчас никого не удивишь даже лазерными шоу на стенах генерального штаба Санкт-Петербурга. А тем майским вечером на Одесской улице собралась уйма народу, чтобы посмотреть на восемь чудо-фонарей, горящих ярким, немерцающим светом, при котором можно читать газеты, как днём. Люди и впрямь принесли с собой газеты, отходили от фонарей и подходили к ним, проверяя, на сколько хватает света, чтобы различать печатные буквы.

Александр Лодыгин тем временем мысленно подсчитывал прибыли, которые способно было принести его изобретение. В 1874 году он получил патент на свою лампу накаливания и Ломоносовскую премию от Петербургской академии наук. Потом учёный запатентовал лампу в Австро-Венгрии, Испании, Португалии, Италии, Бельгии, Франции, Великобритании, Швеции, Саксонии и даже в Индии и Австралии, но, к сожалению, не в США. Позже основал и компанию «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и К°», чтобы продолжить разработки и усовершенствовать свою лампу.

Осколок мечты

Потомственный дворянин Александр Лодыгин хоть и не пошёл по стопам своих предков и рано оставил военную службу, всё же не расстался с военной стезёй. Он устроился молотобойцем на Тульский оружейный завод и там стал разрабатывать первое своё изобретение - электролёт. Военную летающую машину, оснащённую электромотором. Она должна была стать чем-то средним между аэростатом и вертолётом. Изобретением заинтересовались было французы, воевавшие с пруссаками, но к тому времени, когда Лодыгин добрался до Парижа, война подошла к концу. Изобретатель остался без денег и без воплощённой мечты.

Не известно, что его толкнуло на дальнейшее усовершенствование всего одной детали электролёта - лампы накаливания, которую он планировал использовать во время ночных полётов. Может, это было желание ухватиться за осколок мечты, а может просто любопытство, азарт естествоиспытателя. И Лодыгин начал свои эксперименты. Зная об опытах Василия Петрова, открывшего электрическую дугу ещё в 1802 году, Александр Николаевич пошёл другим путём - стал перебирать элементы накаливания и среды, в которых их можно эксплуатировать. Так дошёл до угольного стержня, прикреплённого к медным электродам в стеклянной колбе, из которой предварительно откачан воздух. Лампа была изобретена.

Но на беду Лодыгина буквально бок о бок с ним свои опыты с электрической дугой проводил другой русский изобретатель Пётр Яблочков. И скоро дуговые лампы Яблочкова затмили свет ламп накаливания, но лишь потому, что Лодыгин испытывал недостаток средств и не умел рекламировать себя. О нём просто забыли.

Обошёл Эдисона

Лампа накаливания Томаса Эдисона. Фото: Commons.wikimedia.org

Окончательно из конкурентной борьбы в ламповом бизнесе Лодыгин вышел в 1879 году, когда на мировой арене со своей лампой накаливания появился американец Эдисон. Но Томас Альва Эдисон, одногодка Александра Лодыгина, бился над своим изобретением, надо полагать, не менее шести лет. Русский пионер уличного электрического освещения отправил свою заявку на патент в США уже в 1873 году, но не нашёл денег, чтобы уплатить нужные пошлины. Логично предположить, что именно тогда Эдисон получил какие-то данные о прорыве своего визави из далёкой Российской империи.

А Лодыгин, фактически потеряв ещё одну мечту, продолжил работать. Жил в Петербурге, усовершенствовал водолазный аппарат, трудился над другими изобретениями. За участие в Венской электротехнической выставке Лодыгин получил орден Станислава III-й степени.

В 1884 г. Александр Николаевич переехал во Францию, потом в США. Там изобретает новые лампы накаливания, электропечи, электромобили, строит заводы и метрополитен. В США же он одержал одну важную, но незамеченную мировой общественностью победу над бизнесменом Эдисоном. Лодыгин в 1906 году продал свои патенты на усовершенствованные лампы с нитями из тугоплавких металлов «Дженерал электрик компани». Что называется, в сухую обыграл Томаса Альву на его же поле.

В 1907 году Александр Николаевич возвращается в Россию, преподаёт, внедряет технологии плавки и сварки металлов, занимается электрификацией страны, во время I мировой работает над прототипом вертолёта. Но после февральской революции 1917 года вновь эмигрирует, т.к. не находит общего языка с новой властью.

Улицы горящих фонарей

Заслуги Александра Лодыгина многие забыли. Фото: Commons.wikimedia.org

В триумфальном 1873 году Лодыгин пролил свет не только на одну из самых коротких улиц Петербурга, но и осветил всё будущее России.

Кто знает, была бы без его опытов своя лампочка у Эдисона? А у Ильича?

Что было бы с планом ГОЭЛРО? Как назывался бы сегодня сериал «Улицы разбитых фонарей»? Какие картинки сияли бы в Новый год на фасаде Генерального штаба?

20 мая не все, кто пришёл посмотреть на небесный свет, спрятанный в стекло, понимали, что это за изобретение.

Но газетные заметки, описывавшие то событие, не соврали: сегодня Петербург действительно залит ярким светом электрических огней.

Сначала мгла рассеялась над Одесской улицей, в 1879-м - над Литейным мостом и Невой… Так постепенно свет Лодыгина пришёл в каждый дом нашей огромной страны.