Петр еропкин. Архитектор петр еропкин. Смотреть что такое "Еропкин" в других словарях

Пётр Михайлович Еропкин (1698-1740) - русский архитектор . На протяжении десяти лет он обучался архитектурному мастерству в Италии. С 1737 года Петр Михайлович являлся главным архитектором «Комиссии о Санкт-Петербургском строении». На этом посту он руководил составлением генерального плана Петербурга, разработал проекты планировки и застройки его центральных районов, закрепив три главных лучевых проспекта. Наметил пути дальнейшего развития города. Возглавил создание первого русского архитектурно-строительного трактата «Должность архитектурной экспедиции», а также блестяще перевёл на русский язык отдельные главы трактата «4 книги об архитектуре» знаменитого Андреа Палладио. Ещё при жизни Петра I Еропкиным был разработан нереализованный из-за смерти царя проект Александро-Невского монастыря.

Во второй половине 20ых - начале 30ых годов XVIII столетия занимался переустройством Ропшинской усадьбы для Михаила Головкина. Это предположение, впервые выдвинутое Ю.А. Дужниковым, основано не только на близости архитектора с владельцем имения. Оно было подтверждено надписью на чертеже из архива Головкиных: «Архитектурный ученик Иван Андреев, крепостной служитель графа Головкина, и в доме оного Головкина обучен архитектором Петром Еропкиным по части архитектуры».

Надо отметить, что изначально усадьба Головкина была аналогична петровской, т.е. с деревянными строениями и регулярным садом. Дворец, под руководством знаменитого Петербургского архитектора был перестроен полностью из кирпича. Появились первоначальные одноэтажные боковые галереи, заканчивавшиеся флигелями. Этот первый каменный небольшой дом, выстроенный Петром Еропкиным , несмотря на последующие многочисленные перестройки, остался ядром всего дворцового комплекса. Тогда же было возведено несколько каменных приусадебных строений, на насыпной террасе близ дворца впервые появились оранжереи. Неизвестно, участвовал ли Петр Еропкин в обустройстве приусадебного парка, однако именно в это время близ дворца появляются знаменитые серебристые ели, стриженые пирамидами.

Позже по проектам П. М. Еропкина были возведены не сохранившаяся мазанковая лютеранская церковь Святой Анны (Кирочная, 8), каменные палаты А. П. Волынского на Рождественке в Москве. В 1740 году на Неве архитектором был построен знаменитый Ледяной дом.

В том же 1740 году с группой А. П. Волынского выступил против бироновщины и немецкого засилья. В результате суда он был приговорен к смертной казне в числе ближайших сподвижников опального царедворца. После воцарения на престоле Елизаветы «дело Волынского» было прекращено, доброе имя его членов восстановлено, живые, в том числе помощник П. М. Еропкина - Карл Бланк, был возвращены из ссылки. В 1886 году на могиле А. П. Волынского, П. М. Еропкина и А. Ф. Хрущева в ограде Сампсониевского собора на Большом Сампсониевском проспекте был установлен памятный знак.

Пётр Михайлович Еропкин родился в 1689 году. Он принадлежал к старинному, но обедневшему дворянскому роду. Несмотря на способности к рисованию, Петра Еропкина по обычаю определили на службу в армию. Но впоследствии, император Пётр I заметил способности молодого человека. В 1716 году юноша вошёл в группу студентов, отправляемых на обучение за границу.

Во время заграничной поездки Еропкин посетил Амстердам, затем отправился в Италию. Там он пол года жил в Ливорно, обучаясь итальянскому языку и собирая книги по архитектуре. По пути в Рим юноша посетил Венецию и Флоренцию. В Риме практикой молодого архитектора руководил зодчий Себастиан Чиприани. За границей молодые люди обучались архитектуре, рисованию, философии. Вероятно, во время стажировки студенты посетили ещё и Францию, так как впоследствии Еропкин свободно владел французским языком. Таким образом, Пётр Еропкин стал одним из первых русских архитекторов, получивших зарубежное образование.

В 1724 году Пётр Еропкин вернулся в Санкт-Петербург. Император высоко оценил полученные им навыки. Еропкин стал единственным русским зодчим, сразу же получившим звание архитектора и чина подполковника. В январе 1725 года зодчий стал полковником.

После смерти Петра I Еропкин работал в Москве, где сооружал триумфальные арки по случаю коронации Петра II. В Москве архитектор познакомился с Артемием Волынским, который позже женился на сестре зодчего.

При Анне Иоанновне Пётр Еропкин стал главным архитектором Санкт-Петербурга. Без его разрешения в городе ничего не строилось. Столица Российской Империи росла быстро, и этот рост главным архитектором был упорядочен. В 1737 году была создана Комиссия о Санкт-Петербургском строении, которую возглавили Пётр Еропкин и Иван Коробов . Именно ими был создан первый генеральный план Санкт-Петербурга с трёхлучевой системой улиц. Вместе с Михаилом Земцовым Еропкин разработал первые в России правила, которыми должны были руководствоваться все архитекторы - трактат "Должность архитектурной экспедиции". Он же перевёл на русский язык труды Палладио, добавил к ним свои комментарии.

Архитектор работал и на частных заказчиков. В 1730-х годах для барона Остермана он строил дом на Английской набережной , на месте которого сейчас находится дом Лавалей (дом №).

По инициативе кабинет-министра Артемия Волынского для развлечения Анны Иоанновны был создан Ледяной дом. Автором проекта этого дома выступил Пётр Еропкин. Здание использовалось для проведения "ледовой свадьбы" шутов императрицы.

Забота об императорском досуге не спасла Волынского от доноса и ареста. Его обвинили в заговоре и подготовке к государственному перевороту. Вместе с Волынским был арестован и Пётр Еропкин. Участников предполагаемого заговора казнили 27 июня 1740 года на Сытном рынке близ Петропавловской крепости . Тела казнённых захоронили около ограды

Петр Еропкин

П.М. Еропкин

Петр Михайлович Еропкин (1698–1740) – самая трагическая фигура в истории русского зодчества последних трех веков. Он открывает собой долгий ряд художников и зодчих – подвижников, новаторов, преобразователей, просветителей, общественных деятелей. От него начинается отсчет: Баженов и Радищев, Львов и Захаров, многие другие, истинно русские, национальные гении. Его имя почти не звучит в лекциях и на экскурсиях – «ничего не сохранилось», а потому вроде бы и нет повода для разговора… Быть русским художником в России – всегда подвижничество.

Кажется, что судьба Еропкина была предопределена. О нем можно сказать словами Грибоедова – «горе от ума». Он происходил из рода смоленских князей, ведущего начало от Владимира Мономаха. Отец зодчего, боярин Михаил Федорович, был сторонником петровских реформ. Не случайно царь вызвал юного Петра из Москвы в Петербург для учения – с 1716 года он в Дании, Голландии, а затем – Италии (Флоренция и Рим), где «птенец гнезда Петрова» изучал «архитектурные художества и разные науки». В 1723 году Петр Еропкин вернулся в Петербург широкообразованным специалистом, знающим языки, он вез с собой книги – основу своей будущей богатой библиотеки. Вернулся Еропкин со страстным желанием служить Отечеству, на деле применить полученные энциклопедические знания. За его плечами была теоретическая и практическая школа – Еропкин был первым русским зодчим-профессионалом нового времени. Его служебная карьера была стремительной. Он много работал, в Москве, пригородах Петербурга – Екатерингофе, Стрельне, Петергофе, до этого пройдя «экзаменацию» у К.Б. Растрелли и Д. Трезини. После второй «экзаменации» в 1725 году он первым из русских получил звание архитектора, а через два года сам экзаменовал Ивана Коробова, в будущем творца Адмиралтейства. В эти годы зародилась дружба и творческие связи с М.Г. Земцовым и другими зодчими того времени.

После кончины Петра I Еропкин руководил постройкой трех деревянных триумфальных ворот в Москве к коронации Петра II. После Москвы, с 1731 года, – самый насыщенный и к тому же последний этап деятельности мастера – всего 10 лет. Впечатляет уже сам перечень работ: мощение улиц, очистка рек и каналов, дренажные работы и осушение обширных территорий, постройка мостов и новые конструкции набережных с мыслью об их последующей замене каменными (для борьбы с наводнениями), проект Гостиного Двора на Невской першпективе и множество других прозаических, но необходимых дел. Так формировался зодчий-градостроитель: не отдельные, пусть даже и значительные постройки и районы, а весь город становится заботой Еропкина, и здесь он является прямым предшественником великих зодчих конца XVIII – начала XIX веков.

«Звездный час» Петра Михайловича – те недолгие годы, которые ему суждено было трудиться архитектором созданной в июле 1737 года «Комиссии о строении…». Помогло несчастье – сильнейшие пожары 1736–1737 годов в Адмиралтейской части, при которых выгорела почти вся застройка. Это и послужило стимулом к созданию Комиссии, во главе которой стал Б.Х. Миних, крупный военный инженер, все еще не оцененный в нашей науке. Объективной оценке его многогранной и полезной деятельности, очевидно, помешали отрицательные личные качества Миниха. Еропкин был единственным архитектором в этой Комиссии, ставшей прообразом архитектурно-планировочного управления, по существу он и был главным архитектором города. Все каменные казенные и частные здания следовало строить по утвержденным Комиссией планам, что, впрочем, не мешало зодчим проявлять самостоятельность в детальной разработке проектов. Мощная воля, широта кругозора и организаторские способности Еропкина были решающими в деле преобразования городского центра.

Очевидно, именно Еропкиным был подготовлен чрезвычайно грамотно составленный широкий план реконструкции и детальной планировки и застройки Адмиралтейской части города. Регулярное каменное строительство именно жилых кварталов (прежде – дворцы и храмы) стало основой формирования этой и других частей Санкт-Петербурга. Еропкин усовершенствовал трехлучевую систему центральных улиц («трезубец»), намеченную еще при Петре I, – со спрямлением Невского проспекта. Он понял и усилил градостроительную роль Адмиралтейства как главной доминанты. И как бы в дальнейшем ни менялась застройка этого района, сохранилась основа: проспекты-лучи и пересекающие их улицы.

Еропкин тонко уловил природные особенности малых рек и городских каналов, включив их в планировочную структуру. Работая над генпланом города, зодчий учитывал ландшафт, характер среды, роль больших и малых пространств. Но и этого было мало. Еропкин раздвигал границы городского центра, начав создание нового жилого района – Большой и Малой Коломны с системой улиц, главная из которых – Садовая – продлевалась до нынешней площади Тургенева. Селились здесь жители из «погорелых мест» Адмиралтейской части. На площади Еропкин предложил поставить храм, так же как в Морской слободе (будущие Покровская церковь и Никольский собор).

По-прежнему продолжались работы на Васильевском острове, в перспективе были остров Голодай (Декабристов), Выборгская сторона, роты гвардейских полков, Загородный проспект и его окружение и их связь с Литейной стороной, район Александро-Невского монастыря, Острова, Фонтанка… Много не успел сделать неутомимый зодчий, но начало было положено. Активно велось осушение болот, определялись основные контуры районов, намечались новые площади с общественными зданиями (на Невском у Казанской церкви, будущие Владимирская, Конюшенная, Адмиралтейская, Петровская…). Еропкин сделал акцент на рядовую жилую застройку, на взаимосвязь частей города – в этом шаг вперед по сравнению с Трезини и Леблоном.

Императрица Анна Иоанновна, видя загруженность Еропкина, сочла необходимым освободить его от других работ (строительство Александро-Невского монастыря, госпиталь в Ораниенбауме и др.), а загружен он был основательно: с Земцовым проектировал каменный храм на Троицкой площади на месте обветшавшего деревянного, любимой церкви Петра I. Жаль, что этот проект, как и следующий, разработанный Земцовым уже после гибели друга, остались нереализованными.

Строительные материалы, кстати, пошли на постройку Зимнего дворца. В 1735–1740 годах Еропкин построил церковь на нынешней Кирочкой ул., 8. На ее месте сейчас стоит церковь Св. Анны (проект Ю.Н. Фельтена).

Главной своей задачей Еропкин считал создание «более достойной Руси столицы» – этому и была подчинена вся его жизнь.

Проект дворца П.Б. Шереметева

Теперь пора рассказать о ближайшем окружении зодчего. Это его родственник, кабинет-министр А.П. Волынский и связанные с зодчим дружескими и родственными узами А.Ф. Хрущов, Е.Ф. Соймонов, князь А.М. Черкасский. А.П. Волынский, человек чрезвычайно сложный, патриот, противник немецкого засилья (бироновщины), в то же время интриган, с необузданным нравом («прославился» избиением поэта В.К. Тредиаковского) ярко воплощал в себе достоинства и пороки целого столетия. Принято считать, что он активно влиял на Еропкина, но если это и так, то несомненно и обратное влияние просвещенного, энциклопедически образованного архитектора на Волынского. Кстати, министр был женат на его сестре.

Самый интригующий вопрос – собственные постройки главного архитектора, многие из которых исчезли, а некоторые скрыты за поздними наслоениями. Еропкин успевал строить и по своим проектам. Прежде всего, это «палаты» (дворец) А.М. Черкасского на Дворцовой наб., 18, – Миллионной ул., 19, законченные в 1746 году уже после смерти автора под наблюдением его ученика Г.Д. Дмитриева. Великолепный трехэтажный, с тремя ризалитами дом отличался сочной пластикой, акцентированным центром, завершенным лучковым фронтоном, пилястрами, скульптурой. В нем – черты Ренессанса и барокко (перестроен). Можно согласиться с исследователями, полагающими, что именно проект нарядного одноэтажного усадебного дома, разработанный Еропкиным, лег в основу построенного С.И. Чевакинским Фонтанного дома – сходство с дворцом Черкасского несомненно. Кстати, П.Б. Шереметев в 1747 году стал владельцем дома на Дворцовой набережной.

Постройки Еропкина скрыты за стенами (точнее, в объемах) домов № 2 и № 4 на Английской набережной, построенных для вице-канцлера А.И. Остермана в 1730-х годах. Эти дома имели высокие цокольные этажи, рустовку, наличники, высокие крыльца. Быть может, на берегах Невы были и другие его постройки, созданные на основе «образцовых» проектов, но отличавшиеся тонкой нюансировкой деталей, пластикой, силуэтами. Сохранится в перестроенном виде дом А.П. Волынского на Английской набережной, 8, рядом с перестроенным Земцовым домом № 10. Также за новой «одеждой» – стены двухэтажного дома фельдмаршала И.Ю. Трубецкого на Дворцовой набережной, 10, – это был нарядный дом в стиле барокко, в нюансах отличный от построек Трезини и Леблона (постройки Еропкина живописнее).

Еропкин – один из творцов дворцово-паркового ансамбля в Ропше, когда-то не менее выдающегося, чем знаменитые ансамбли пригородов. Первый владелец, министр внутренних дел Г.И. Головкин, получил эти земли от Петра I в 1710 году. Через четыре года после окончания Северной войны (1721 г.) деревянный усадебный дом постепенно заменялся каменными «палатами» с пейзажным парком, сначала для отца, затем для сына – М.Г. Головкина, с юных лет близкого друга Еропкина. Постройку вел ученик Еропкина, крепостной зодчий И. Андреев, очевидно, по его проекту. Двухэтажный дворец с одноэтажными галереями и флигелями, с обширным погребом впоследствии не раз перестраивался и расширялся, но за классическим фасадом скрыты еропкинские палаты.

Важнейший источник для изучения творчества зодчих той поры – стокгольмская коллекция чертежей Ф.В. Берхгольца, в 1960-х годах экспонировавшаяся в Эрмитаже. Она помогает по-новому взглянуть на наш город.

В эти годы были выполнены первые фиксационные планы города, Еропкин думал о будущем столицы, о перспективах ее роста, ратовал за эстетику городской среды, намечал создание Академии архитектуры… Первый русский теоретик архитектуры, Еропкин, переводит Палладио и Макиавелли, составит «Трактат о должности Архитектурной экспозиции» – свод законов и нормативов, связанных с вопросами этики, чести и долга перед личностью и обществом. В этом он – предтеча русского Просвещения.

Ледяной дом на Неве

Самым известным произведением Еропкина и одновременно символом нелепого шутовства, унижения человеческого достоинства является печально известный Ледяной дом, сооруженный на Неве (там, где ныне Дворцовый мост) у Зимнего дворца по инициативе Волынского для царской потехи (декабрь 1739 – февраль 1740 годов). В грандиозном сооружении в полной мере проявились многообразные дарования зодчего, вынужденного обслуживать «ледяную свадьбу» шутов. Так уживалось казалось бы, несовместимое, но таков был жестокий век.

Памятник на могиле у собора Св. Сампсония

Еропкин был деятельным членом оппозиционного антибироновского кружка, созданного Волынским. В апреле 1740 года все они были арестованы, а в июне Волынский, Хрущов и Еропкин казнены, как раз в день очередной годовщины Полтавской победы. Погребены они были у Св. Сампсония, храма, в память этой победы возведенного. На одной из сторон памятника, поставленного у стен собора в 1885 году, – герб князей смоленских – предков зодчего-патриота. Память об этих мучениках – в названии Волынского переулка, где когда-то на берегу Мойки Еропкин построил своему влиятельному родственнику одноэтажный деревянный дом. Но лучший памятник самому Петру Михайловичу Еропкину – наш город, который помнит и чтит своего Главного архитектора.