Главная Учебная литература Русская наука о поведении. Психология как наука о поведении Наука о поведении

Русская наука о поведении. Психология как наука о поведении Наука о поведении

Во втором десятилетии XX века, менее чем через 40 лет после того, как Вильгельм Вундт формально основал психологию, наука пережила момент коренного пересмотра своих основ. Психологи больше не превозносили возможности интроспекции, сомневались в существовании психических элементов и не соглашались с тем, что психология должна оставаться чистой наукой. Психологи-функционалисты переписывали правила, используя психологию в том виде, в котором она вряд ли могла быть принята в Лейпциге или Корнелле.

Движение функционализма было не столько революционным, сколько эволюционным. Функционалисты не стремились намеренно изничтожать положения Вундта и Титченера. Вместо этого они внесли в него некоторые коррективы - что-то добавили здесь, что-то подправили там, - и вот с течением времени возникла новая форма психологии. Это была скорее тихая перестройка изнутри, а не мощная атака извне. Лидеры функционалистов были не настолько амбициозны, чтобы добиваться официального признания. Свою роль они видели не столько в разрушении прошлого, сколько в построении нового на основе старого. Поэтому переход от структурализма к функционализму в самый момент своего осуществления не был очевиден.

Такова была ситуация в области психологии в США во втором десятилетии XX века: развивался функционализм, но структурализм все еще удерживал свои сильные, хотя уже не исключительные позиции.

В 1913 году обе позиции были опротестованы. Это было намеренное и запланированное нападение, тотальная война против обеих точек зрения. Автор этой акции не хотел никаких модификаций прошлого, никаких компромиссов с ним.

Новое течение получило название бихевиоризма* , а его лидером стал тридцатипятилетний психолог Джон Б. Уотсон. Всего за десять лет до этого Уотсон получил степень доктора философии в Чикагском университете. В те времена - в 1903 году - Чикаго был центром функциональной психологии, то есть одного из течений, которое Уотсон вознамерился сокрушить.

Основные положения бихевиоризма Уотсона были просты, смелы и прямы. Он призывал научную психологию заниматься только наблюдаемым поведением, которое можно объективно описать в терминах «стимул-реакция». Позднее психология Уотсона отвергнет все концепции и термины, касающиеся процесса мышления. Такие слова, как «образ», «разум», «сознание», которые традиционно использовались еще со времен ранней философии, - для науки о поведении потеряли всякий смысл.

Уотсон особенно упорствовал в опровержении концепции сознания. Он говорил, что еще никто и никогда «не видел, не трогал, не нюхал, не пробовал на зуб и двигал» сознания. Сознание – «это не более чем научное допущение, столь же недоступное для опытной проверки, как старое понятие "души"» (Watson & McDougall. 1929. P. 14). Методы интроспекции, которые предполагают существование сознательных процессов, оказались, таким образом, совершенно неуместными и не имеющими отношения к науке о поведении.

Основные идеи движения бихевиоризма не были порождены Уотсоном - они развивались в психологии и биологии в течение многих лет. Уотсон, как и все основатели учений, развил идеи и положения, которые соответствовали интеллектуальному <духу времени>. Здесь мы рассмотрим те основные силы, которые Уотсон столь успешно свел воедино, чтобы сформировать новую систему психологии: 1) философские традиции объективизма и механицизма; 2) зоопсихологию; 3) функциональную психологию.

Настойчивое требование Уотсона большей объективности в психологии для 1913 года не было чем-то необычным. Такой подход имел длинную предысторию, восходившую к Декарту, попытки которого объяснить функционирование организма человека на основе простых механических представлений были первыми шагами на пути к большей объективности. Наиболее важной фигурой в истории объективизма был французский философ Опост Конт (1798-1857), основатель учения, получившего название позитивизма* и ставившего во главу угла только позитивное знание (факты), истинность которых не вызывает сомнений. Согласно Конту, единственно истинным знанием является знание, социальное по своей природе и объективно наблюдаемое. Эти критерии совершенно исключают из рассмотрения интроспекцию, зависящую от личного, индивидуального сознания и не являющуюся объективно наблюдаемой.

В первые годы XX века «духом времени» в науке был именно позитивизм. Уотсон редко обсуждал положения позитивизма - как, впрочем, и большинство американских психологов того времени, - но все они «действовали, как позитивисты, даже если отказывались навешивать ярлыки» (Logue. 1985Ь. Р. 149) Таким образом, к тому времени, когда Уотсон начал работать над бихевиоризмом, объективистские, материалистические и механистические влияния были достаточно сильны. Их воздействие было настолько существенным, что неизбежно привело к появлению нового вида психологии, в которой не упоминалась ни душа, ни сознание, ни разум, - психологии, которая принимала во внимание только то, что можно увидеть, услышать или потрогать. Неизбежным результатом этого подхода стало появление науки о поведении, рассматривающей людей как некие машины.

Наименование параметра	Значение
Тема статьи:	Наука о поведении
Рубрика (тематическая категория)	Психология

Во втором десятилетии XX века, менее чем через 40 лет после того, как Вильгельм Вундт формально основал психологию, наука пережила момент коренного пересмотра своих основ. Психологи больше не превозносили возможности интроспекции, сомневались в существовании психических элементов и не соглашались с тем, что психология должна оставаться чистой наукой. Психологи–функционалисты переписывали правила, используя психологию в том виде, в котором она вряд ли могла быть принята в Лейпциге или Корнелле.

Движение функционализма было не столько революционным, сколько эволюционным. Функционалисты не стремились намеренно изничтожать положения Вундта и Титченера. Вместо этого они внесли в него некоторые коррективы – что–то добавили здесь, что–то подправили там, – и вот с течением времени возникла новая форма психологии. Это была скорее тихая перестройка изнутри, а не мощная атака извне. Лидеры функционалистов были не настолько амбициозны, чтобы добиваться официального признания. Свою роль они видели не столько в разрушении прошлого, сколько в построении нового на базе старого. Поэтому переход от структурализма к функционализму в самый момент своего осуществления не был очевиден.

Такова была ситуация в сфере психологии в США во втором десятилетии XX века˸ развивался функционализм, но структурализм все ещё удерживал свои сильные, хотя уже не исключительные позиции.

Новое течение получило название бихевиоризма* , а ᴇᴦο лидером стал тридцатипятилетний психолог Джон Б. Уотсон. Всего за десять лет до этого Уотсон получил степень доктора философии в Чикагском университете. В те времена – в 1903 году – Чикаго был центром функциональной психологии, то есть одного из течений, которое Уотсон вознамерился сокрушить.

Основные положения бихевиоризма Уотсона были просты, смелы и прямы. Он призывал научную психологию заниматься только наблюдаемым поведением, которое можно объективно описать в терминах ʼʼстимул–реакцияʼʼ. Позднее психология Уотсона отвергнет все концепции и термины, касающиеся процесса мышления. Такие слова, как ʼʼобразʼʼ, ʼʼразумʼʼ, ʼʼсознаниеʼʼ, которые традиционно использовались ещё со времен ранней философии, – для науки о поведении потеряли всякий смысл.

Уотсон особенно упорствовал в опровержении концепции сознания. Он говорил, что ещё никто и никогда ʼʼне видел, не трогал, не нюхал, не пробовал на зуб и двигалʼʼ сознания. Сознание – ʼʼэто не более чем научное допущение, столь же недоступное для опытной проверки, как старое понятие "души"ʼʼ (Watson & McDougall. 1929. P. 14). Методы интроспекции, которые предполагают существование сознательных процессов, оказались, таким образом, совершенно неуместными и не имеющими отношения к науке о поведении.

Наука о поведении - понятие и виды. Классификация и особенности категории "Наука о поведении" 2015, 2017-2018.

- Лекция 4 ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА О ПОВЕДЕНИИ

ФАКТЫ ПОВЕДЕНИЯ. БИХЕВИОРИЗМ И ЕГО ОТНОШЕНИЕ К СОЗНАНИЮ; ТРЕБОВАНИЯ ОБЪЕКТИВНОГО МЕТОДА. ПРОГРАММА БИХЕВИОРИЗМА; ОСНОВНАЯ ЕДИНИЦА ПОВЕДЕНИЯ; ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ; ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПРОГРАММА. ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ БИХЕВИОРИЗМА. ЕГО ЗАСЛУГИ И НЕДОСТАТКИ Мы переходим... .

- Классический бихевиоризм как наука о поведении

Разочарование в интроспективной теории сознания, успехи эволюционной биологии, попытки использовать объективный метод при изучении поведения животных и человека привели к созданию на рубеже XIX - XX вв. так называемой поведенческой психологии, бихевиоризма - науки о... .

- Классический бихевиоризм как наука о поведении

- Бихевиоризм как наука о поведении

Развитие экономики и социальных отношений в ХХ веке, расширение областей человеческой деятельности привело к постановке новых задач как в технической, так и в научной сфере. Как известно, в ХІХ веке под психологией понималась наука о сознании. Однако ни структурализм, ни... .

- III этап (середина XIX в. – середина XX в.) – психология как наука о поведении

- III этап (середина XIX в. – середина XX в.) – психология как наука о поведении.

С 60-х гг. XIX в. начался новый период развития психологической науки. В это время возникает много разных «психологий» со своими принципами и языком; первоначально они с трудом взаимодействовали, чаще всего существуя в противопоставлении друг другу (на современном этапе эти... .

Американский психолог Д. Уотсон окончательно отмежевался от теорий, построенных на субъективных предпосылках, и взял курс на построение психологии как науки о поведении. Смена предмета исследований повлекла за собой необходимость проработки нового категориального аппарата психологии. Поведение в концепции Уотсона - это универсальное понятие, равнозначное «приспособлению» и объединяющее все формы реагирования, свойственные биологическому организму.

Для описания простейших приспособительных актов, Уотсон использовал физиологические понятия. Стимул, по Уотсону, это элементарный фактор, вызывающий ответную реакцию «целостного организма», а реакция - закономерное движение в ответ на действующий раздражитель. Для описания более сложных актов приспособления Уотсон счел «удобным» использовать термин «ситуация», означающий совокупность стимулов, побуждающих индивида к «действиям», «поступкам», «деятельности».

Уотсон был убежден в том, что любая сложная ситуация «в конечном анализе» может быть расчленена на совокупность стимулов, а поступок на «группу реакций». Каждая реакция, каждый акт поведения, согласно Уотсону, может быть отнесен к одному из четырех классов: наследственные, приобретенные, видимые и скрытые.

Задача психологии, по Уотсону, состоит в том, чтобы по наблюдаемой реакции определить ситуацию, в которой она возникла, а по известной ситуации определить вероятную реакцию. Знание принципов и закономерностей образования стимул-реактивных связей позволит, как полагал Уотсон, объяснить и предсказывать действия и поступки с математической точностью. В перспективе, как пишет он, психология получит ответ на вопрос о том, почему Джордж Смит покинул свою жену, а Генри до живет бедно; какие возможности заложены в репертуаре каждого художника; может ли он стать художником, певцом или администратором, можно ли сделать из него превосходного игрока в гольф, какие конкретные шаги следует предпринять для этого и как это выполнить технически.

Согласно Уотсону, психология - это отдел естествознания, который исследует все те проявления моторной активности, которые доступны лабораторному испытанию. При этом полагалось, что открытые предпосылки действий или деятельности рано или поздно будут объективированы.

Всякая научная психология, по Уотсону, должна быть экспериментальной, «генетичной» и «прикладной». Успехи психологии определяются её способностью контролировать действия и управлять поведением .

Трактовка поведения, предложенная Уотсоном, раздвинула границы предметной области психологических исследований. Сфера интересов психологии распространялась на двигательную активность не только взрослого человека, но и детей, а так же животных, и в значительной степени пересекалась с интересами биологии, физиологии и других смежных с психологией дисциплин. Метод «систематических проб» и оценок поведения в экспериментальных условиях, заимствованный из естественных наук, не имел ограничений в подборе испытуемых. Научность исследований обеспечивалась строгим учетом времени, затраченного на выполнение экспериментальных тестов, и количества успешных и ошибочных действий испытуемых и последующей математической обработкой данных.

Основная масса исследований Уотсона была сосредоточена вокруг проблемы приобретения, сохранения и использования таких навыков, как хватание, забивание гвоздей, печатание на машинке, игра в гольф, стрельба из английского лука. Особое место среди них занимают исследования речевых навыков у детей. Подводя итоги этих исследований, Уотсон пришел к выводу, что тактика поведения детей и взрослых в экспериментальной ситуации фактически не отличается от таковой у животных и строится по методу «проб и ошибок», т.е. путем отбора и закрепления удачных движений. Исследование речевых навыков у детей, в которых он принимал непосредственное участие не изменили позиции автора.

Речевая деятельность, по Уотсону, относится к классу приобретенного поведения, открытого (для детей и взрослых) или скрытого (только у взрослых). Наряду с этим различается вербальное и невербальное поведение. В вербальном поведении различаются словесные реакции и речевые. Первые можно наблюдать у тех животных, которые способны имитировать звуки человеческой речи. Вторые формируются за счет ассоциативных связей между моторными навыками «гортани» и других частей тела (рук, ног, пальцев, головы и т.д.). Сначала эта связь, по Уотсону, имеет внешнюю форму, затем, в силу редукции обеих сторон этой связи - внутреннюю.

Структура речевого акта представляет собой связь трех компонентов: стимула, телесной реакции и словесной реакции. Стимул в этой структуре является эквивалентом чувственно воспринимаемого объекта, на который реагирует биологический организм. Словесная или «голосовая» реакция - совокупность движений речевого аппарата, порождающего звукоряд слова, ассоциативно связанного с объектом. Телесная реакция рассматривается как эквивалент значения объекта для индивида.

Значение, как пишет он, - это то, что индивид имеет в виду, но бихевиорист не спрашивает его об этом, как это делали интроспекционисты, а исследует, какого рода телесные реакции вызывает то, что индивид имеет в виду. Для того, чтобы определить значение слова «церковь» для индивида или группы людей, нужно принять это слово за стимул и исследовать все реактивные ответы, связанные с ним. Согласно Уотсону, значение объекта или слова, связанного с ним можно исследовать объективными методами .

Слово, как голосовой навык, формируется путем опробования и закрепления удачных гортанных приспособлений и входит в репертуар поведения не только человека, но и животных, способных имитировать звуки человеческой речи. Однако собственно речевых навыков у этих животных нет, потому что между голосовыми и телесными навыками не образуется прочных связей.

Отличительной особенностью человека по сравнению с животными заключается в способности к образованию связей и взаимозамещений между голосовыми и телесными навыками, соотнесенными с одной и той же стимульной ситуацией.

Навык в бихевиоризме рассматривается как «индивидуально приобретенное или заученное действие» . Успешность и прочность навыков оценивается по количеству удачных проб или ошибочных действий в единицу времени и с точки зрения завершающих приспособлений, т.е. удовлетворения потребностей индивида. Приспособление завершается, когда группировка действий или открытая фаза деятельности лишает побуждающий стимул эффективности. В результате стимулирующий фактор, как причина действия теряет силу .

Психологическая функция в концепции Уотсона - это реакция на стимул или ситуацию, акт, фаза деятельности. Процесс приобретения и использования психологических функций приравнивается к процессу формирования и применения навыков. Упорядочение и усовершенствование навыков равнозначно образованию функциональных систем, в которые входят эксплицитные и имплицитные формы речевого и неречевого поведения. Процесс приобретения, сохранения и использования навыков рассматривается как единый цикл приспособления, ведущий к усовершенствованию поведенческого опыта.

Каждый приспособительный акт включает внутренний стимул (органическую или социальную потребность), побуждающий к действию, внешний стимул (ситуацию), предопределяющий отбор наиболее удачных, с точки зрения удовлетворения потребности, действий и сами действия, направленные на устранение побуждающих причин (потребностей).

Генез - это один из аспектов единого приспособительного акта, который развивается в направлении от хаотичных движений частей тела к упорядоченной системе наследственных и приобретенных, открытых и скрытых реакций, действий и навыков, адекватных внутренней и внешней стимуляции. Это процесс приобретения и совершенствования поведенческого репертуара или образования функциональных систем.

С точки зрения Уотсона, между генетическими и функциональными исследованиями нет принципиальных различий, поскольку предмет исследований один и тот же - приспособительный акт или адаптивное поведение. Поэтому генетическая психология отличается от функциональной психологии только по объекту исследований. В первом случае - это дети, а во втором - взрослые. Различия между этими двумя видами исследований или двумя отраслями психологии - чисто условные.

Мышление человека в концепции Уотсона раскрывается как скрытая, беззвучная речь, т.е. внутренняя форма вербального поведения. В этом процессе выделяется два вида: репродуктивное и продуктивное поведение (тоже, что мышление). Под репродуктивным подразумевается воспроизведение заученных фраз, текстов и решение известных задач в новых условиях. Под продуктивным - решение новых задач . Операционально, по способу поведения, оба вида представлены как процесс проб и ошибок. Полный актив поведения, согласно Уотсону, состоит из наследственных и приобретенных стимул-реактивных функций, организованных в систему навыков, всегда готовых к реализации при определенных условиях .

Разворот научных интересов из сферы сознания в сферу поведения открывал новые возможности и в плане исследований и, что самое главное, в плане их практического применения - в целях формирования навыков и умений. Один из способов формирования, практикуемого Уотсоном, строился по следующей схеме. Стимул (чувственно воспринимаемое воздействие), закономерно связанный с определенной реакцией, сопровождался предъявлением другого, нейтрального для субъекта, стимула, т.е. не вызывающего у него никакой реакции. Сочетание двух стимулов - значимого и нейтрального - продолжалось до тех пор, пока между ними ни образовывалась ассоциативная связь, т.е. пока субъект ни начнет реагировать на нейтральный стимул так же, как он реагировал на значимый.

Таким образом у субъекта формировался способ однозначного реагирования на два разных стимула. Другими словами, привычный способ реагирования переносился на новый, ранее нейтральный для субъекта стимул. Для закрепления реакции на новый стимул использовалось прежнее или аналогичное ему подкрепление. В результате формировалась новая - условная стимул-реактивная связь.

Этот способ формирования, известный бихевиористам по работам И.П. Павлова, был обозначен как «респондентное обусловливание», т.е. подкрепление при условии реагирования на заданный извне и первоначально индифферентный для субъекта стимул. Другими словами, нейтральный стимул приобретает значение и становится непосредственной детерминантой реакции (поведения). Подкрепление в данном случае является обусловленным чувственно воспринимаемым, но изначально индифферентным воздействием.

Соотечественник Уотсона Б.Скиннер считал, что поведение нельзя объяснить в терминах респондентного обусловливания. Предшествующий поведению стимул - не единственная его детерминанта. Поведение детерминировано ещё и подкреплением, т.е. стимулируется стимулом, следующим за поведением.

Возьмем пример: человек читает книгу. Какой стимул подкрепляет его поведение? С точки зрения Скиннера - это непосредственные чувственные впечатления, которые он получает от чтения и те, которые возникают вслед за чтением, обусловливая этот процесс. Отметим принципиальный момент в этом процессе. Если книга не вызывает личного интереса у читателя, то респондентное обусловливание будет единственным стимулятором этого действия (чтения), а если книга интересная или становится таковой в ходе чтения, то респондентное обусловливание не требуется. В последнем случае, это будет оперантное обусловливание (поведение) в чистом виде.

Отдельные реакции и поведение в целом, если рассматривать их как процесс, разворачивающийся во времени, - детерминированы с двух сторон - до и после («с головы» и «с хвоста»). Те стимулы, которые возникают вслед за поведением, подкрепляя его «с хвоста», Скиннер назвал оперантными стимулами или просто оперантным подкреплением, а поведение - оперантным поведением.

Респондентное обусловливание поведения обеспечивает расширение сферы чувственно воспринимаемого за счет включения в нее индифферентных раздражителей (вещей, предметов). Оперантное подкрепление обеспечивает расширение сферы процессуальных, операторных, поведенческих возможностей человека. В реальном поведении эти два типа обусловливания взаимосвязаны или совмещены таким образом, что иногда трудно определить, что именно подкрепляется - чувственно воспринимаемое или реакция на чувственно воспринимаемое как, например, в случае, когда человек читает книгу.

Возьмем другой пример: прослушивание музыкальных произведений. С одной стороны, звуки привлекают внимание и человек, можно сказать, «бескорыстно» реагирует на них; с другой, - сам процесс слушания влечет за собой ряд новых впечатлений, побуждающих человека продолжать это занятие, т.е. стимулирующих этот процесс, так сказать, изнутри. Аналогично - слово, речь, - как совокупность стимулов, вызывающих непосредственную реакцию, - это респондентное поведение. Реагируя на внешнюю стимуляцию, человек принимает сообщение, получает информацию, впечатления, подкрепляющие аудиальное поведение, - это уже оперантное поведение.

Все формы психической активности - от ощущений до мышления, - строятся, развиваются на основе обоих видов обусловливания - и респондентного и оперантного. Исследование видов поведения по способу их формирования имеет прямое отношение к воспитанию человека и приобретает принципиальное значение в практике обучения.

Основной вопрос педагогики заключается в следующем: кто виноват, если ученик во время урока смотрит в окно или думает о чем-то другом, что, собственно, одно и то же. С позиции гуманистически ориентированного образования, - тот, кто задает этот вопрос, т.е. тот, у которого, в связи с этой проблемой болит голова. Проблема, если она есть, не в том, чтобы найти виновного и предпринять меры, т.е. провести мероприятие, а в том, что она связана с выбором, который определяет судьбу. Свободный выбор предполагает ответственность за него.

Если последствия поведения личностно значимы и благоприятны для субъекта, то вероятность его повторения будет увеличиваться; если последствия поведения не благоприятны и/или личностно не значимы, то вероятность повторения этого поведения будет…, -на этом остановлюсь, потому что человек - не машина и однозначного ответа не может быть. По этому поводу у одного из известных отечественных педагогов - В.А. Сухомлинского, - есть такие слова: «Педагогика - это наука, мастерство и искусство» .

Бихевиоризм, как наука о поведении, открывал большие перспективы в плане осознанного формирования способов поведения у человека, который этого даже не замечает; осознанного формирования поведения у человека, который сознательно выбрал этот путь; методического осознанного формирования собственного поведения. Автором теории оперантного поведения была разработана система (метод) программированного обучения, которая заняла достойное место в образовательных учреждениях. Однако практика показывала, что однозначных и универсальных стратегий обучения нет. Это означает, что связь: «стимул-реакция», - не является такой жесткой, как полагал Уотсон. Критика разработанной Уотсоном доктрины шла в двух направлениях - экспериментальном и теоретическом.

Исследования ряда психологов показали, что способы поведения животных в экспериментальной ситуации определяются индивидуальными свойствами центральной нервной системы, качественными особенностями внутренних побуждений (потребностей, мотивации) и формой организации опыта (знаний), которую Э.Толмен назвал «когнитивные карты поведения».

Сведение предмета психологии к адаптивному поведению, а процесс приобретения и использования навыков к методу проб и ошибок, ориентация на количественный анализ поведения привели в конечном итоге к стиранию качественных различий между детьми и взрослыми, людьми и животными, способом поведения испытуемых и экспериментаторов.

Рассматривая все психические функции как телесные процессы, Уотсон не нашел аргументов в пользу очевидных качественных различий между психологией животных и психологией человека, мышлением и поведением, речью и мышлением. В итоге, умственная деятельность и внутренний диалог, свойственные человеку были сведены к мышечным сокращениям. Стало ясно, что радикальная форма бихевиоризма нуждается в поправках, коррекции. Этому способствовала заманчивая перспектива контроля и управления поведением.

Наука о поведении

Во втором десятилетии XX века, менее чем через 40 лет после того, как Вильгельм Вундт формально основал психологию, наука пережила момент коренного пересмотра своих основ. Психологи больше не превозносили возможности интроспекции, сомневались в существовании психических элементов и не соглашались с тем, что психология должна оставаться чистой наукой. Психологи - функционалисты переписывали правила, используя психологию в том виде, в котором она вряд ли могла быть принята в Лейпциге или Корнелле.

Движение функционализма было не столько революционным, сколько эволюционным. Функционалисты не стремились намеренно изничтожать положения Вундта и Титченера. Вместо этого они внесли в него некоторые коррективы - что - то добавили здесь, что - то подправили там, - и вот с течением времени возникла новая форма психологии. Это была скорее тихая перестройка изнутри, а не мощная атака извне. Лидеры функционалистов были не настолько амбициозны, чтобы добиваться официального признания. Свою роль они видели не столько в разрушении прошлого, сколько в построении нового на основе старого. Поэтому переход от структурализма к функционализму в самый момент своего осуществления не был очевиден.

Новое течение получило название бихевиоризма , а его лидером стал тридцатипятилетний психолог Джон Б. Уотсон. Всего за десять лет до этого Уотсон получил степень доктора философии в Чикагском университете. В те времена - в 1903 году - Чикаго был центром функциональной психологии, то есть одного из течений, которое Уотсон вознамерился сокрушить.

Основные положения бихевиоризма Уотсона были просты, смелы и прямы. Он призывал научную психологию заниматься только наблюдаемым поведением, которое можно объективно описать в терминах «стимул - реакция». Позднее психология Уотсона отвергнет все концепции и термины, касающиеся процесса мышления. Такие слова, как «образ», «разум», «сознание», которые традиционно использовались еще со времен ранней философии, - для науки о поведении потеряли всякий смысл.

Уотсон особенно упорствовал в опровержении концепции сознания. Он говорил, что еще никто и никогда «не видел, не трогал, не нюхал, не пробовал на зуб и двигал» сознания. Сознание - «это не более чем научное допущение, столь же недоступное для опытной проверки, как старое понятие «души»» (Watson & McDougall. 1929. P. 14). Методы интроспекции, которые предполагают существование сознательных процессов, оказались, таким образом, совершенно неуместными и не имеющими отношения к науке о поведении.

Настойчивое требование Уотсона большей объективности в психологии для 1913 года не было чем - то необычным. Такой подход имел длинную предысторию, восходившую к Декарту, попытки которого объяснить функционирование организма человека на основе простых механических представлений были первыми шагами на пути к большей объективности. Наиболее важной фигурой в истории объективизма был французский философ Опост Конт (1798–1857), основатель учения, получившего название позитивизма и ставившего во главу угла только позитивное знание (факты), истинность которых не вызывает сомнений. Согласно Конту, единственно истинным знанием является знание, социальное по своей природе и объективно наблюдаемое. Эти критерии совершенно исключают из рассмотрения интроспекцию, зависящую от личного, индивидуального сознания и не являющуюся объективно наблюдаемой.

Из книги 50 великих мифов популярной психологии автора Лилиенфельд Скотт О.

Мифы о межличностном поведении

автора Орлов Юрий Михайлович

Наши потребности удовлетворяются в поведении других, а не только в собственном поведении В одной из своих лекций по психологии межличностного взаимодействия я сформулировал тезис, указанный в заголовке этого параграфа. Один из слушателей возразил мне: "Я не могу понять

Из книги Восхождение к индивидуальности автора Орлов Юрий Михайлович

Соотношение парадигм управления в поведении Как виды желательного поведения, так и способы вызывания положительного переживания отработаны культурой, традициями. Подкрепление может быть двойственным, содержащим как удовольствие избавления от наказания за недеяние,

автора Роджерс Карл Р.

Часть VII НАУКИ О ПОВЕДЕНИИ И ЧЕЛОВЕК Растущая сила наук о поведении человекаМесто личности в новом мире наук о

Из книги СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.ВЗГЛЯД НА ПСИХОТЕРАПИЮ автора Роджерс Карл Р.

Часть VII НАУКА О ПОВЕДЕНИИ И ЧЕЛОВЕК Я чувствую глубокую обеспокоенность тем, что развивающиеся науки о поведении могут быть использованы для того, чтобы управлять индивидами, обезличивая их. Несмотря на это, я верю, что эти науки могли бы сделать человека более сильным.

Из книги СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.ВЗГЛЯД НА ПСИХОТЕРАПИЮ автора Роджерс Карл Р.

"Ноу-хау" наук о поведении Давайте попытаемся получить некоторое представление о важности знаний в науках о поведении, затронув конкретные работы и их значение. Я попытался подобрать иллюстративный материал, который свидетельствовал бы о размахе проделанной работы.

Из книги Госпожа тюрьмы, или слёзы Минервы автора Швецов Михаил Валентинович

Наука не сомневается, наука повелевает Попробуем в море научной информации разглядеть эти инвалидизирующие ad hoc (лат.: на данный случай, или, попросту, на злобу дня) концепции. Это почти всё, с чем сталкиваются граждане России в больницах и поликлиниках. Возьмём всего

Из книги Как общаться с пользой и получать от этого удовольствие автора Гуммессон Элизабет

Говорим с детьми о саморазрушающем поведении Саморазрушающее поведение - это поведение, представляющее угрозу для жизни ребенка, ущерб для его здоровья - физического или душевного. Такое поведение свойственно детям, которые не находят в себе сил справиться со

Из книги Основы Науки думать. Кн.1. Рассуждение автора Шевцов Александр Александрович

автора Маркмен Арт

Глава 1 Проблема перемен в поведении Почему изменить поведение трудно?Систематические неудачи, которыми заканчиваются попытки достижения целей, сигнализируют о потребностях в переменах.Производите рациональные изменения.Майк Ройзен – практикующий врач, он знает,

Из книги Рациональные перемены автора Маркмен Арт

Активация и перемены в поведении Бывали ли вы в студии на съемках телевизионного шоу? С присутствующими на записи работают задолго до того, как реально начинаются съемки. Толпа собирается в павильоне звукозаписи за час или больше. После того как все отмечаются

Из книги Рациональные перемены автора Маркмен Арт

Взаимоотношения и перемены в поведении Окружение оказывает на ваше поведение огромное влияние. Когда вы приступаете к осуществлению рациональных перемен, необходимо найти способы использования всех ваших связей для помощи в развитии у вас новых моделей поведения.

Из книги Рациональные перемены автора Маркмен Арт

Перемены в поведении – это не соревнование Не стоит рассматривать процесс перемен в поведении как соревнование. Даже если вы находитесь в конкурентной среде, зачастую лучше сотрудничать со своими соседями, а не состязаться с ними. Например, в последние годы я веду

Из книги Американская сексуальная революция автора Сорокин Питирим Александрович

Глава I РЕВОЛЮЦИЯ В СЕКСУАЛЬНОМ ПОВЕДЕНИИ Необычная революцияВ последние десятилетия наряду с другими изменениями в жизни американцев происходит необычная революция. Совершенно непохожая на прежние политические и экономические революции, она почти незаметна. Ее

Из книги Разговоры с сыном [Пособие для неравнодушных отцов] автора Кашкаров Андрей Петрович

11. О твоем поведении в конфликтах Противоречия между людьми неизбежны; причины для них возникают довольно часто: индивидуальные поведенческие факторы перерастают в конфликты. Вся известная мне история развития мира не дает примеров реализации новых идей без

Из книги Воспитание ребенка от рождения до 10 лет автора Сирс Марта

Гиппенрейтер Ю.Б.
ВВЕДЕНИЕ В ОБЩУЮ ПСИХОЛОГИЮ, М., 1996
Раздел I
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПСИХОЛОГИИ. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ
ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕДМЕТЕ ПСИХОЛОГИИ

Лекция 4
ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА О ПОВЕДЕНИИ

Мы переходим к следующему крупному этапу в развитии психологии. Он ознаменовался тем, что в психологию были введены совершенно новые факты - факты поведения.

Что же имеют в виду, когда говорят о фактах поведения, и чем они отличаются от уже известных нам явлений сознания? В каком смысле можно говорить, что это разные области фактов (а некоторыми психологами они даже противопоставлялись)?

По сложившейся в психологии традиции под поведением понимают внешние проявления психической деятельности человека. И в этом отношении поведение противопоставляется сознанию как совокупности внутренних, субъективно переживаемых процессов. Иными словами, факты поведения и факты сознания разводят по методу их выявления. Поведение происходит во внешнем мире и обнаруживается путем внешнего наблюдения, а процессы сознания протекают внутри субъекта и обнаруживаются путем самонаблюдения.

Нам нужно теперь более пристально присмотреться к тому, что называют поведением человека. Это нужно сделать по нескольким основаниям. Во-первых, чтобы проверить наше интуитивное убеждение, что поведение должно стать объектом изучения психологии. Во-вторых, чтобы охватить возможно более широкий круг явлений, относимых к поведению, и дать их предварительную классификацию. В-третьих, для того, чтобы дать психологическую характеристику фактов поведения. Давайте поступим так же, как и при первоначальном знакомстве с явлениями сознания, - обратимся к анализу конкретных примеров.

Я разберу с вами два отрывка из произведений Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского, больших мастеров художественного описания и поведения людей и их психологического мира в целом.

Первый отрывок взят из романа «Война и мир». В нем описывается первый бал Наташи Ростовой. Вы помните, наверное, то смешанное чувство робости и счастья, с которым Наташа приезжает на свой первый бал. Откровенно говоря, я собиралась использовать этот отрывок раньше, когда искала описания состояний сознания. Однако в нем оказалось и нечто большее.

«Наташа чувствовала, что она оставалась с матерью и Соней в числе меньшей части дам, оттесненных к стене. Она стояла, опустив свои тоненькие руки, и с мерно поднимающейся, чуть определенной грудью, сдерживая дыхание, блестящими испуганными глазами глядела перед собой, с выражением готовности на величайшую радость и на величайшее горе. Ее не занимали ни государь, ни все важные лица «...» у ней была одна мысль: «Неужели так никто и не подойдет ко мне, неужели я не буду танцевать между первыми, неужели меня не заметят все эти мужчины» «...» Пьер подошел к князю Андрею и схватил его за руку.

Вы всегда танцуете. Тут есть моя protegee, Ростова молодая, пригласите ее,- сказал он.

Где? - спросил Волконский «...»

Отчаянное, замирающее лицо Наташи бросилось в лицо князю Андрею. Он узнал ее, угадал ее чувство, понял, что она была начинающая, вспомнил ее разговор на окне и с веселым выражением лица подошел к графине Ростовой.

Позвольте вас познакомить с моей дочерью,- сказала графиня краснея.

Я имею удовольствие быть знакомым «...» - сказал князь Андрей с учтивым и низким поклоном «.,.» подходя к Наташе и занося руку, чтоб обнять ее талию еще прежде, чем он договорил приглашение на танец. Он предложил ей тур вальса. То замирающее выражение лица Наташи, готовое на отчаяние и на восторг, вдруг осветилось счастливой, благодарной, детской улыбкой».

Итак, мы действительно сталкиваемся здесь с внутренними переживаниями Наташи : она с нетерпением ждет приглашение на танец, в то же время ею начинает овладевать отчаяние; она в своем воображении уже представила, как хорошо и весело с ней будет танцевать, и это еще больше усиливает ее чувства досады и обиды, она чувствует себя одинокой и никому не нужной, а после приглашения на танец - переполняется счастьем.

Но что еще мы находим в этом небольшом отрывке, помимо описаний внутренних состояний мыслей и чувств Наташи?

А еще мы читаем, что Наташа стояла, опустив свои тоненькие руки, сдерживая дыхание, глядя испуганными, блестящими глазами перед собой.

Когда Дж. Уотсон (о котором мы будем говорить подробнее позже) заявил, что психология должна заниматься не явлениями сознания, а фактами поведения, т. е. тем, что имеет внешнее выражение, а следовательно, в конечном счете движениями мышц и деятельностью желез, то первый, кто возразил ему, был Э. Титченер. Он сказал: «Все, что не может быть передано в терминах сознания, не есть психологическое». Например, телесные реакции относятся к области не психологии, а физиологии.

Насколько был прав Дж. Уотсон, мы обсудим немного позже. А сейчас разберем, насколько был прав Э. Титченер (а в его лице и вся психология Сознания) в этом своем упреке Уотсону. Конечно, дыхание - физиологический процесс, и блеск глаз определяется вегетативными процессами, и «готовые слезы» - результат усиленной деятельности слезных желез, и походка князя Андрея - не что иное, как «локомоторная функция» его организма. Но: посмотрите, как все эти физиологические реакции, процессы, функции «говорят» психологическим языком!

Сдерживаемое дыхание, взгляд прямо перед собой выдает не только волнение Наташи, но и старание овладеть собой, не выдать своего состояния, как этого требовали правила хорошего тона. Больше того, мы узнаем, что и волнения Наташи, и борьба с ними были прочитаны князем Андреем по тем же внешним признакам. А это уже, простите, совсем не физиология.

А сам князь Андрей? Несколько скудных, но точных штрихов сообщают нам о нем очень многое. Он с «веселым выражением лица» направляется к Ростовым. Заметьте, не напряженной походкой и не на подгибающихся ногах, а с «веселым выражением лица»! Этот штрих сразу показывает нам уверенность князя, легкость, с которой он чувствует себя в свете, доброжелательную готовность помочь Наташе. В его учтивом и низком поклоне сквозит смесь галантности и, пожалуй, легкой игры, впрочем заметной только ему одному. И наконец, этот последний жест князя - он заносит руку прежде, чем договорил приглашение, - тоже говорит о многом.

Еще раз спросим себя: имеют ли все эти внешние проявления важное психологическое значение?

Несомненно! Они одновременно и неотъемлемая сторона внутреннего состояния; и непосредственное выражение характера человека, его опыта и его отношений; и предмет собственного контроля; и средства общения между людьми - язык, говорящий часто гораздо больше, чем можно сообщить с помощью слов.

Представим на минуту, что люди полностью утратили интонации, мимику, жесты. Что они начали говорить «деревянными» голосами, двигаться наподобие роботов перестали улыбаться, краснеть, хмурить брови. Психолог в мире таких людей потерял бы большую часть своих фактов.

Но обратимся ко второму примеру. Это отрывок из романа ф. М. Достоевского «Игрок».

Дело происходит за границей на водах, в Швейцарии, куда прибывает русская помещица, богатая московская барыня 75 лет. Там же находятся ее родственники, которые с нетерпением ждут телеграммы о ее кончине, чтобы получить наследство. Вместо телеграммы прибывает она сама, полная жизни и энергии. Правда, она парализована, и ее уже несколько лет катают в коляске, но умирать она не собирается, а приехала посмотреть сама, что происходит в ее шумном семействе.

Между прочим, бабушка, или «la baboulinka», как ее называют на французский манер, заинтересовывается рулеткой и просит отвезти ее в игорный дом. Там она некоторое время наблюдает за игрой и просит объяснить систему ставок и выигрышей. Ей, в частности, объясняют, что если ставят на zero и выходит zero, то платят в тридцать пять раз больше.

«- Как в тридцать пять раз, и часто выходит? Что ж они, дураки, не ставят?

Тридцать шесть шансов против, бабушка.

Вот вздор!.. Она вынула из кармана туго набитый кошелек и взяла из него фридрихсдор.- На, поставь сейчас на zero.

Бабушка, zero только что вышел «...» стало быть теперь долго не выйдет. Вы много проставите; подождите хоть немного.

Ну, врешь, ставь!

Извольте, но он до вечера, может быть, не выйдет, вы до тысячи проставите, это случалось.

Ну, вздор, вздор! Волков бояться - в лес не ходить. Что? проиграл? Ставь еще!

Проиграли и второй фридрихсдор; поставили третий. Бабушка едва сидела на месте, она так и впилась горящими глазами в прыгающий... шарик. Проиграли и третий. Бабушка из себя выходила, на месте ей не сиделось, даже кулаком стукнула по столу, когда крупер провозгласил «trente six» вместо ожидаемого zero.

Эк ведь его!- сердилась бабушка, - да скоро ли этот зеришка проклятый выйдет? Жива не хочу быть, а уж досижу до zero «...» Алексей Иванович, ставь два золотых за раз! «...»

Бабушка!

Ставь, ставь! Не твои,

Я поставил два фридрихсдора. Шарик долго летал по колесу, наконец стал прыгать по зазубринам. Бабушка замерла и стиснула мою руку, и вдруг - хлоп!

- Zero,- провозгласил крупье.

Видишь, видишь! - быстро обернулась ко мне бабушка, вся сияющая и довольная.- Я ведь сказала, сказала тебе! «...» Ну, сколько же я теперь получу? Что же не выдают?..

Делайте вашу ставку, господа - «...» возглашал крупер...

Господи! Опоздали! Сейчас завертят! Ставь, ставь! - захлопотала бабушка, - да не мешкай, скорее, - выходила она из себя, толкая меня изо всех сил.

Да куда ставить-то, бабушка?

На zero, на zero! Опять на zero! Ставь как можно больше! «...» «...» Еще! еще! еще! ставь еще! - кричала бабушка. Я уже не противоречил и, пожимая плечами, поставил еще двенадцать фридрихсдоров. Колесо вертелось долго. Бабушка просто дрожала, следя за колесом. «Да неужто она и в самом деле думает опять zero выиграть?» - подумал я, смотря на нее с удивлением. Решительное убеждение в выигрыше сияло на лице ее...

Zero! -крикнул крупер.

Что!!! - с неистовым торжеством обратилась ко мне бабушка.

Я сам был игрок; я почувствовал это в ту самую минуту. У меня руки-ноги дрожали, в голову ударило «...»

На этот раз бабушка уже не звала Потапыча «...» Она даже не толкалась и не дрожала снаружи. Она, если можно так выразиться, дрожала изнутри. Вся на чем-то сосредоточилась, так и прицелилась...».

В этом ярком отрывке уже нет ни одного слова о состояниях сознания. Богатый, психологически насыщенный образ бабушки раскрывается Ф. М. Достоевским с помощью показа исключительно ее поведения.

Здесь уже знакомые нам «горящие глаза», которыми бабушка впивается в прыгающий шарик, и отдельные жесты и движения: она стискивает руку своего попутчика, толкает его изо всех сил, бьет кулаком по столу.

Но главное - это действия бабушки. Именно они раскрывают нам ее характер. Мы видим своевольную, и в то же время по-детски наивную старую женщину: «Что ж они, дураки, не ставят?» - непосредственно реагирует она на объяснение, и потом уже никакие советы и доводы на нее не действуют. Это эмоциональная, яркая натура, легко зажигающаяся, упорная в своих желаниях: «Жива не хочу быть, а уж досижу до zero!» Она легко впадает в рискованный азарт, помните: «Она даже... не дрожала снаружи. Она... дрожала изнутри». Начав с одной монеты, она ставит в конце игры тысячи.

В целом образ бабушки оставляет впечатление широкой русской натуры, искренней, прямой, очень эмоциональной. Этот образ одновременно и очаровывает и взбадривает читателя. И всего этого автор достигает показом только одного - поведения своей героини.

Итак, ответим на один из поставленных ранее вопросов: что такое факты поведения?

Это,
во-первых, все внешние проявления физиологических процессов , связанных с состоянием, деятельностью, общением людей, - поза, мимика, интонации, взгляды, блеск глаз, покраснение, побледнение, дрожь, прерывистое или сдерживаемое дыхание, мышечное напряжение и др.;
во-вторых, отдельные движения и жесты такие как поклон, кивок, подталкивание, сжимание руки стук кулаком «.т.п..,
в-третьих, действия как более крупные акты поведения, имеющие определенный смысл , в наших примерах - просьба Пьера, приглашение князя на танец, приказы бабушки: «Ставь на zero».
Наконец, это поступки - еще более крупные акты поведения, которые имеют, как правило, общественное, или социальное, звучание и связаны с нормами поведения, отношениями, самооценкой и т. д.

В последнем примере бабушка совершает поступок, начав играть в рулетку, и играть азартно. Кстати, на следующий день она совершает еще один поступок: возвращается в игорный зал и проигрывает все свое состояние, лишая средств к жизни и себя, и своих нетерпеливых наследников.

Итак, внешние телесные реакции, жесты, движения, действия, поступки - вот перечень явлений, относимых к поведению. Все они объекты психологического интереса, поскольку непосредственно отражают субъективные состояния содержания сознания, свойства личности.

Вот к каким выводам приводит рассмотрение фактической стороны дела. А теперь вернемся к развитию науки.

Во втором десятилетии нашего века в психологии произошло очень важное событие, названное «революцией в психологии». Оно было соизмеримо с началом той самой новой психологии В. Вундта.

В научной печати выступил американский психолог Дж. Уотсон , который заявил, что нужно пересмотреть вопрос о предмете психологии. Психология должна заниматься не явлениями сознания, а поведением. Направление получило название «бихевиоризм» (от англ. behaviour - поведение). Публикация Дж. Уотсона «Психология с точки зрения бихевиориста» относится к 1913 г., этим годом и датируется начало новой эпохи в психологии.

Какие основания были у Дж. Уотсона для его заявления?

Первое основание - это соображения здравого смысла, те самые, которые привели и нас к выводу, что психолог должен заниматься поведением человека.

Второе основание - запросы практики. К этому времени психология сознания дискредитировала себя. Лабораторная психология занималась проблемами, никому ненужными и неинтересными, кроме самих психологов. В то же время жизнь заявляла о себе, особенно в США. Это была эпоха бурного развития экономики. «Городское население растет c каждым годом «...» - писал Дж.Уотсон.- Жизнь становится все сложнее и сложнее «...» Если мы хотим когда-либо научиться жить совместно «...»то мы должны «...» заняться изучением современной психологии».

Третье основание: Уотсон считал, что психология должна стать естественнонаучной дисциплиной и должна ввести научный объективный метод.

Вопрос о методе был одним из главных для нового направления, я бы сказала даже основным: именно из-за несостоятельности метода интроспекции отвергалась идея изучения сознания вообще. Предметом науки может быть только то, что доступно внешнему наблюдению, т. е. факты поведения. Их можно наблюдать из внешней позиции, по поводу них можно добиться согласия нескольких наблюдателей. В то же время факты сознания доступны только самому переживающему субъекту, и доказать их достоверность невозможно.

Итак, третьим основанием для смены ориентации психологии было требование естественнонаучного, объективного метода.

Каково же было отношение бихевиористов к сознанию") Практически это уже ясно, хотя можно ответить на этот вопрос словами Дж. Уотсона: «Бихевиорист... ни в чем не находит доказательства существования потока сознания, столь убедительно описанного Джемсом, он считает доказанным только наличие постоянно расширяющегося потока поведения».

Как понять эти слова Уотсона? Действительно ли он считал, что сознания нет? Ведь, по его же словам В. Джемс «убедительно описал» поток сознания. Ответить можно так: Дж. Уотсон отрицал существование сознания как представитель научной психологии. Он утверждал, что сознание не существует для психологии. Как ученый-психолог, он не позволял себе думать иначе.То, чем должна заниматься психология, требует доказательств существования, а такие доказательства получает только то, что доступно внешнему наблюдению.

Новые идеи часто появляются в науке в напряженной и несколько загрубленной форме. Это естественно, так как они должны пробить себе дорогу через идеи, которые господствуют в настоящий момент.

В отрицании Дж. Уотсоном существования сознания выразилась такая «грубая сила» идей, которые он отстаивал. Надо заметить, что в отрицании сознания был главный смысл бихевиоризма и в этом же пункте он в дальнейшем не выдержал критики.

Итак, до сих пор мы говорили о заявлениях и отрицаниях. Какова же была положительная теоретическая программа бихевиористов и как они ее реализовали? Ведь они должны были показать, как следует изучать поведение.

Сегодня мы задавали себе вопрос: «Что такое поведение?» - и отвечали на него по-житейски. Дж. Уотсон отвечает на него в научных понятиях: «Это - система реакций». Таким образом, он вводит очень важное понятие «реакция». Откуда оно взялось, и какой смысл имело?

Дело все в том, что естественнонаучная материалистическая традиция, которую вводил бихевиоризм в психологию, требовала причинных объяснений. А что значит причинно объяснить какое-либо действие человека? Для Дж. Уотсона ответ был ясен: это значит найти внешнее воздействие, которое его вызвало . Нет ни одного действия человека, за которым не стояла бы причина в виде внешнего агента. Для обозначения последнего он использует понятие стимула и предлагает следующую знаменитую формулу: S - R (стимул - реакция).

«... Бихевиорист ни на одну минуту не может допустить, чтобы какая-нибудь из человеческих реакций не могла быть описана в этих терминах»,- пишет Дж. Уотсон.

Затем он делает следующий шаг: объявляет отношение S-R единицей поведения и ставит перед психологией следующие ближайшие задачи: выявить и описать типы реакций; исследовать процесс их образования; - изучить законы их комбинаций, т. е. образования сложного поведения.

В качестве общих окончательных задач психологии он намечает следующие две: прийти к тому, чтобы по ситуации (стимулу) предсказывать поведение (реакцию) человека и, наоборот, по реакции заключать о вызвавшем ее стимуле, т.е. по S предсказывать R, а по R заключать об S.

Между прочим, здесь напрашивается параллель с В. Вундтом. Ведь он также начал с выявления единиц (сознания), поставил задачу описать свойства этих единиц, дать их классификацию, изучить законы их связывания и образования в комплексы. Таким же путем идет и Дж. Уотсон. Только он выделяет единицы поведения, а не сознания и намеревается собирать из этих единиц всю картину поведения человека, а не его внутреннего мира.

В качестве примеров Дж.Уотсон сначала приводит действительно элементарные реакции: поднесите быстро руку к глазам - и вы получите мигательную реакцию; рассыпьте в воздухе толченый перец - и последует чихание. Но затем он делает смелый шаг и предлагает представить себе в качестве стимула новый закон, который вводится правительством и который, предположим, что-то запрещает. И вот, бихевиорист, по мнению Уотсона, должен уметь ответить, какая последует общественная реакция на этот закон. Он признается, что бихевиористам придется работать долгие и долгие годы, чтобы уметь отвечать на подобные вопросы.

Нужно сказать, что в каждой теории есть разные составные части. Например, есть постулаты - нечто вроде аксиом; есть более или менее доказанные положения; наконец, есть утверждения, основанные на одной вере. В число последних обычно входит убеждение, что данная теория может распространиться на широкую сферу действительности. Как раз такие элементы веры заключены в заявлении Дж. Уотсона о том, что бихевиористы смогут объяснить с помощью связки S-R все поведение человека и даже общества.

Рассмотрим сначала, как реализовалась программа в ее теоретической части.

Дж.Уотсон начинает с описания типов реакций. Он выделяет прежде всего реакции врожденные и приобретенные.

Обращаясь к изучению новорожденных детей, Уотсон составляет список врожденных реакций. Среди них такие, как чихание, икание, сосание, улыбка, плач, движения туловища, конечностей, голову и разные другие.

Как же расширяется, поток активности, по каким законам приобретаются новые, не врожденные реакции? Здесь Уотсон обращается к работам И. П. Павлова и Б. М. Бехтерева, как раз незадолго до того опубликованным. В них содержалось описание механизмов возникновения условных, или, как они назывались в то время, «сочетательных», рефлексов. Дж. Уотсон принимает концепцию условных рефлексов в качестве естественнонаучной базы психологической теории. Он говорит, что все новые реакции приобретаются путем обусловливания.

Вспомним схему образования условного рефлекса. Безусловный стимул (S\б) вызывает безусловную реакцию (Р\б). Если безусловному стимулу предшествует действие нейтрального условного стимула (S\у), то через некоторое количество сочетаний нейтрального и безусловного стимулов действие безусловного стимула оказывается ненужным: безусловную реакцию начинает вызывать условный стимул.

Например, мать гладит ребенка, и у него на лице появляется улыбка. Прикосновение к коже - безусловный стимул, улыбка на прикосновение - безусловная реакция. Каждый раз перед прикосновением появляется лицо матери. Теперь достаточно одного вида матери, чтобы последовала улыбка ребенка.

А как же образуются сложные реакции? По Уотсону - путем образования комплексов безусловных реакций.

Предположим, имеется такая ситуация: первый безусловный стимул вызвал первую безусловную реакцию, второй - вторую, третий - третью. А потом все безусловные стимулы заменили на один условный стимул (А). В результате условный стимул вызывает сложный комплекс реакций.

Все человеческие действия и есть, по мнению Дж. Уотсона, сложные цепи, или комплексы, реакций. Если вдуматься в это его утверждение, то станет ясно, что оно абсолютно неверно. В действительности из приведенной схемы невозможно понять, как появляются новые действия человека: ведь организм по концепции Дж. Уотсона располагает только арсеналом безусловных реакций.

Один современный математик-кибернетик, М. М. Бонгардт, на этот счет замечает, что никакие раздражители и никакие их сочетания никогда бы не привели по схеме образования условных реакций, например, к тому, чтобы собака научилась ходить на задних лапах.

И в самом деле, безусловной реакцией на свет может быть мигание, на звук - вздрагивание, на пищевой раздражитель - выделение слюны. Но никакое сочетание (цепь или комплекс) подобных безусловных реакций не даст хождения на задних лапах. Эта схема не выдерживает никакой критики.

Теперь об экспериментальной программе Дж. Уотсона. Он считал, что психолог должен уметь проследить жизнь человека от колыбели до смерти.

«До смерти», по-видимому, не была прослежена бихевиористами жизнь ни одного человека, а вот к «колыбели» Дж. Уотсон обратился. Он обосновал свою лабораторию в доме ребенка и исследовал, как я уже говорила, новорожденных детей и младенцев.

Один из вопросов, который его интересовал, был следующий: какие эмоциональные реакции врожденны у человека и какие нет? Например, на что появляется страх у новорожденного ребенка? Этот вопрос особенно интересовал Дж. Уотсона, поскольку, согласно его замечанию, жизнь взрослых полна страхов.

Не знаю, действительно ли страшно было жить в те годы в Америке, но Дж. Уотсон приводит на этот счет целый перечень примеров: знакомого мужчину, который бледнеет при виде пушки; женщину, которая впадает в истерику, когда в комнату влетает летучая мышь; ребенка, который буквально парализуется страхом при виде механической игрушки. «Что же все эти страхи: врожденны или нет?» - задает себе вопрос Уотсон.

Чтобы ответить на него, он проводит в доме младенца следующие эксперименты.

Ребенок лежит на матрасике, и Уотсон неожиданно выдергивает из-под него этот матрасик. Ребенок раздражается криком, несмотря на то, что утешительница-соска находится у него во рту. Итак, потеря опоры - первый стимул, который вызывает безусловную реакцию страха.

Следующая проба: около кроватки навешивается железный брусок, по которому экспериментатор, Уотсон, бьет изо всех сил молотком. У ребенка прерывается дыхание, он резко всхлипывает и затем разражается криком. Таким образом, на громкий неожиданный звук следует та же реакция испуга. Вот два безусловных стимула, которые вызывают реакцию страха, других же таких стимулов Уотсон не находит.

Он перебирает разные «стимулы», например устраивает перед ребенком на железном подносе костер - никакого страха! Ребенку показывают кролика - он тянется к нему ручками. Но может быть есть врожденный страх перед мышами? Пускают вблизи ребенка белую мышку - не боится.

Может быть, кролика и мышки ребенок не боится потому, что они пушистые, приятные? Дают ему в руки лягушку - с удовольствием ее исследует!

У многих животных есть врожденный ужас перед змеями. Дают ребенку змееныша (неядовитого, конечно) - никакого страха; опять интерес и удовольствие! Подводят большую собаку, голова которой размером чуть ли не со всего ребенка, - он очень добродушно тянется к ней. Итак, никаких страхов.

Но Дж. Уотсон продолжает свои опыты, с целью показать, как образуются все эти страхи, которые одолевают взрослых.

Сидит ребенок, играет в кубики. Экспериментатор помещает стальной брусок сзади него. Сначала показывают ребенку кролика - тот тянется к нему. Как только ребенок прикасается к кролику, Уотсон резко бьет молотком по бруску. Ребенок вздрагивает и начинает плакать. Кролика убирают, дают кубики, ребенок успокаивается.

Снова вынимают кролика. Ребенок протягивает к нему руку, но не сразу, а с некоторой опаской. Как только он прикасается к кролику, экспериментатор снова бьет молотком по бруску. Снова плач, снова успокаивают. Снова извлекают кролика - и тут происходит нечто интересное: ребенок приходит в беспокойство от одного вида кролика; он поспешно отползает от него. По мнению Уотсона, появилась условная реакция страха.

В заключение Дж. Уотсон показывает, как можно излечить ребенка нажитого страха.

Он сажает за стол голодного ребенка, который уже очень боится кролика, и дает ему есть. Как только ребенок прикасается к еде, ему показывают кролика, но только очень издалека, через открытую дверь из другой комнаты, - ребенок продолжает есть. В следующий раз показывают кролика, также во время еды, немного ближе. Через несколько дней ребенок уже ест с кроликом на коленях.

Надо сказать, что бихевиористы экспериментировали в основном на животных. Они это делали не потому, что их интересовали животные сами по себе, а потому, что животные, с их точки зрения, обладают большим преимуществом: они «чистые» объекты, так как к их поведению не примешивается сознание. Получаемые же результаты они смело переносили на человека.

Например, обсуждая проблемы полового воспитания ребенка, Дж. Уотсон обращается к экспериментам на крысах.

Эти эксперименты состояли в следующем. Брался длинный ящик в один конец отсаживался самец, в другой - самка, а посередине на полу были протянуты провода с током. Чтобы попасть к самке, самец должен был пробежать по проводам. В экспериментах мерили, какую силу тока он выдержит и побежит, а перед какой отступит. А потом сделали наоборот: отсадили самку и стали смотреть, какую силу тока преодолеет она. Оказалось, что самки бежали при токе большей силы. На основе этого маленького «урока биологии» Дж. Уотсон предостерегает матерей от ошибочного мнения, что их девочки не интересуются мальчиками.

Скажу несколько слов о дальнейшем развитии бихевиоризма. Довольно скоро стала обнаруживаться чрезвычайная ограниченность схемы S - R для объяснения поведения: как правило, «S» и «R» находятся в таких сложных и многообразных отношениях, что непосредственную связь между ними проследить не удается. Один из представителей позднего бихевиоризма Э. Толмен ввел в эту схему существенную поправку. Он предложил поместить между S и R среднее звено, или «промежуточные переменные» (V), в результате чего схема приобрела вид: S-V-R. Под «промежуточными переменными» Э. Толмен понимал внутренние процессы, которые опосредствуют действие стимула, т. е. влияют на внешнее поведение. К ним отнес такие образования, как «цели», «намерения», «гипотезы», «познавательные карты» (образы ситуаций) и т. п. Хотя промежуточные переменные были функциональными эквивалентами сознания, вводились они как «конструкты», о которых следует судить исключительно по свойствам поведения.

Например, о наличии цели у животного, согласно Э. Толмену, можно говорить в том случае, если животное: во-первых, обнаруживает поисковую активность, пока не получит определенный объект; во-вторых, при получении объекта прекращает активность; в-третьих, при повторных пробах находит к объекту путь быстрее. Итак, по перечисленным признакам можно сказать, что получение данного объекта составляло намерение, или цель, животного. Признаки же эти есть не что иное, как свойства поведения, а к сознанию обращаться нет никакой необходимости.

Новый шаг в развитии бихевиоризма составили исследования особого типа условных реакций (наряду с «классическими», т. е. павловскими), которые получили название инструментальных (Э. Торндайк , 1898) или оперантных (Б. Скиннер , 1938).

Явление инструментального, или оперантного , обусловливания состоит в том, что если подкрепляется какое-либо действие индивида, то оно фиксируется и затем воспроизводится с большими легкостью и постоянством.

Например, если лай собаки регулярно подкреплять кусочком колбасы, то очень скоро она начинает лаять, «выпрашивая» колбасу.

Прием этот давно знаком дрессировщикам, а также практически освоен воспитателями. В необихевиоризме же он впервые стал предметом экспериментально-теоретических исследований. Согласно теории бихевиоризма, классическое и оперантное обусловливания являются универсальными механизмами научения, общими для животных и человека. При этом процесс научения представлялся как происходящий вполне автоматически: подкрепление приводит буквально к «закреплению» в нервной системе связей и успешных реакций независимо от воли, желания или какой-либо другой активности субъекта. Отсюда бихевиористы делали далеко идущие выводы о том, что с помощью стимулов и подкреплений можно «лепить» любое поведение человека, «манипулировать» им, что поведение человека жестко детерминировано, что он в какой-то мере раб внешних обстоятельств и собственного прошлого опыта.

Все эти выводы в конечном счете были следствиями игнорирования сознания. «Неприкасаемость» к сознанию оставалась основным требованием бихевиоризма на всех этапах его развития.

Надо сказать, что это требование рухнуло под влиянием жизни. Американский психолог Р. Хольт в 60-х гг. нашего века опубликовал статью под названием «Образы: возвращение из изгнания», в которой он, рассматривая возможность появления в условиях космического полета иллюзий восприятия, писал: «...на практичных людей едва ли произведут впечатление суждения о том, что образы не заслуживают изучения, поскольку это «менталистские феномены» и их нельзя экспериментально исследовать на животных... теперь наш национальный престиж может зависеть также от наших знаний о тех условиях, которые вызывают галлюцинации».

Таким образом, даже в американской психологии, т. е. на родине бихевиоризма, в последние десятилетия была понята необходимость возвращения к сознанию, и это возвращение состоялось.

Несколько заключительных слов о бихевиоризме.
Важными заслугами бихевиоризма явились следующие.

Во-первых, он внес в психологию сильный материалистический дух , благодаря ему психология была повернута на естественнонаучный путь развития.

Во-вторых, он ввел объективный метод - метод, основанный на регистрации и анализе внешне наблюдаемых фактов, процессов, событий. Благодаря этому нововведению в психологии получили бурное развитие инструментальные приемы исследования психических процессов. Далее, чрезвычайно расширился класс исследуемых объектов; стало интенсивно изучаться поведение животных, доречевых младенцев и т. п. Наконец, в работах бихевиористкого направления были значительно продвинуты отдельные разделы психологии, в частности проблемы научения, образования навыков и др.

Но основной недостаток бихевиоризма , как я уже подчеркивала, состоял в недоучете сложности психической деятельности человека, сближении психики животных и человека, игнорировании процессов сознания, высших форм научения, творчества, самоопределения личности и т. п.