Главная Биология Сергей ахромеев, маршал ссср: биография и фото. Сергей федорович ахромеев С ф ахромеев

Сергей ахромеев, маршал ссср: биография и фото. Сергей федорович ахромеев С ф ахромеев

Сергей Фёдорович Ахроме́ев (5 мая 1923 года , село Виндрей , Тамбовская губерния - 24 августа 1991 года , Москва) - советский военачальник , Маршал Советского Союза (). Герой Советского Союза ().

После окончания одного курса училища - с июля 1941 года по декабрь того же года воевал в составе объединённого курсантского стрелкового батальона на Ленинградском фронте , был ранен. Зачислен в августе 1942 г. курсантом на курсы лейтенантов при 2-м Астраханском пехотном училище, которые окончил в том же году и затем - командир стрелкового взвода 197-го армейского запасного полка 28-й армии на Сталинградском и Южном фронтах, а с 1943 г. адъютант старший стрелкового батальона того же полка на 4-м Украинском фронте . С июля 1944 г. командир моторизованного батальона автоматчиков 14-й самоходно-артиллерийской бригады Резерва Главного Командования в Харьковском и Московском военных округах. Окончил Высшую офицерскую школу самоходной артиллерии бронетанковых и механизированных войск Красной Армии (1945).

Был награждён за участие в обороне Ленинграда во время блокады .

Послевоенная служба

После войны, с июня 1945 года был заместителем командира самоходно-артиллерийского дивизиона установок СУ-76 , с сентября 1945 г. - командиром танкового батальона 14-го отдельного танкового полка учебного центра, а с февраля 1947 г. командир батальона установок ИСУ-122 14-го тяжелого танко-самоходного полка 31-й гвардейской механизированной дивизии в Бакинском военном округе .

С октября 1968 года по май 1972 года командующий 7-й танковой армией в Белорусском военном округе .

С мая 1972 года по март 1974 года начальник штаба - первый заместитель командующего войсками Дальневосточного военного округа . В 1973 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба ВС СССР имени К. Е. Ворошилова.

На высших должностях

«Маршал Ахромеев был достойным военачальником и пользовался большим уважением в армии и в партии», - отмечал Рой Медведев , указывая: «Маршал был обескуражен поведением Президента СССР, который перестал давать своему советнику и помощнику какие-либо поручения и постоянно откладывал решение ряда важных армейских проблем, которые Ахромеев считал неотложными. В конце концов Ахромеев подал ещё в июне 1991 г. прошение об отставке, но Горбачев медлил и с решением этого вопроса».

ГКЧП и самоубийство

19 августа , узнав утром о ГКЧП , вернулся в Москву из Сочи, где он проводил отпуск вместе с женой Тамарой Васильевной и внуками, и встретился с вице-президентом СССР Геннадием Янаевым . Поддержал Обращение ГКЧП и предложил своё содействие, руководил военными вопросами. Ночь провёл на своей даче, где жила его младшая дочь со своей семьёй. 20 августа работал в Кремле и в здании Министерства обороны, собирая информацию о военно-политической обстановке в стране. Приготовил план мероприятий, которые необходимо было провести в связи с введением чрезвычайного положения. В ночь с 20 на 21 августа ночевал в своём кабинете в Кремле. Из кабинета он звонил своим дочерям и жене в Сочи.

22 августа он отправил на имя Горбачёва личное письмо.

Почему я приехал в Москву по своей инициативе - никто меня из Сочи не вызывал - и начал работать в «Комитете»? Ведь я был уверен, что эта авантюра потерпит поражение, а приехав в Москву, ещё раз убедился в этом. Дело в том, что, начиная с 1990 года, я был убеждён, как убеждён и сегодня, что наша страна идёт к гибели. Вскоре она окажется расчленённой. Я искал способ громко заявить об этом. Посчитал, что моё участие в обеспечении работы «Комитета» и последующее связанное с этим разбирательство даст мне возможность прямо сказать об этом. Звучит, наверное, неубедительно и наивно, но это так. Никаких корыстных мотивов в этом моём решении не было.

Маршал Ахромеев, из личного письма М. С. Горбачёву

По мнению Роя Медведева: «Как можно судить по запискам, маршал думал о самоубийстве уже 23 августа, но были какие-то колебания. Но именно вечером 23 августа Б. Н. Ельцин подписал в присутствии Горбачева указ о приостановлении деятельности КПСС в Российской Федерации. Поздно вечером в этот же день и в ночь на 24 августа происходил захват манифестантами зданий ЦК КПСС на Старой площади. Эпизоды этих событий можно было видеть по телевидению, а Ахромеев мог знать и больше» .

Высказывания

Второй вопрос - о заводе, на котором производятся баллистические ракеты или ступени к ним на территории Соединенных Штатов. Мы назвали завод в штате Юта, вы не согласились. Пусть будет завод в городе Орландо, Флорида.
Вьетнам Вьетнам :

Орден Военных заслуг 1-й степени (1985)

ДРА ДРА (Афганистан):

Куба Куба :

КНДР КНДР (Корейская Народная Демократическая Республика):

СР Румыния СР Румыния :

КНР КНР (Китай):

ПНР ПНР (Польша):

Воинские звания

Полковник - 08.12.1956,

генерал-майор танковых войск - 13.04.1964,

генерал-лейтенант танковых войск - 21.02.1969,

генерал-полковник - 30.10.1974,

генерал армии - 23.04.1979,

Маршал Советского Союза - 25.03.1983.

Семья

Жена - Тамара Васильевна Ахромеева. Дочери Татьяна и Наталья.

Напишите отзыв о статье "Ахромеев, Сергей Фёдорович"
Примечания

Ссылки

Сайт «Герои Страны ».

Маршалы Советского Союза. Личные дела рассказывают / Институт военных и историко-патриотических исследований. - М .: Любимая книга, 1996. - 96 с. - ISBN 5-7656-0012-3 .

Майоров А. . - М ., 1996. - ISBN 5-7712-0032-8 .

. Пантеон Истории. Проверено 20 августа 2013. .

. Государственный интернет-канал «Россия (2011). - док. фильм. Проверено 20 августа 2013. .

Ворошилов Тухачевский 1,2 Будённый Егоров Блюхер Тимошенко Кулик 1,2 Шапошников Жуков Василевский Сталин 3 Конев Говоров Рокоссовский Малиновский Толбухин Мерецков Берия 1 Соколовский Булганин 1 Баграмян Бирюзов Гречко Ерёменко Москаленко Восстановленные в звании 3 Впоследствии получил звание Генералиссимуса Советского Союза 4 Ныне живущий

Отрывок, характеризующий Ахромеев, Сергей Фёдорович
– Я тебе говорила, – отвечала Наташа, – что у меня нет воли, как ты не понимаешь этого: я его люблю!
– Так я не допущу до этого, я расскажу, – с прорвавшимися слезами вскрикнула Соня.
– Что ты, ради Бога… Ежели ты расскажешь, ты мой враг, – заговорила Наташа. – Ты хочешь моего несчастия, ты хочешь, чтоб нас разлучили…
Увидав этот страх Наташи, Соня заплакала слезами стыда и жалости за свою подругу.
– Но что было между вами? – спросила она. – Что он говорил тебе? Зачем он не ездит в дом?
Наташа не отвечала на ее вопрос.
– Ради Бога, Соня, никому не говори, не мучай меня, – упрашивала Наташа. – Ты помни, что нельзя вмешиваться в такие дела. Я тебе открыла…
– Но зачем эти тайны! Отчего же он не ездит в дом? – спрашивала Соня. – Отчего он прямо не ищет твоей руки? Ведь князь Андрей дал тебе полную свободу, ежели уж так; но я не верю этому. Наташа, ты подумала, какие могут быть тайные причины?
Наташа удивленными глазами смотрела на Соню. Видно, ей самой в первый раз представлялся этот вопрос и она не знала, что отвечать на него.
– Какие причины, не знаю. Но стало быть есть причины!
Соня вздохнула и недоверчиво покачала головой.
– Ежели бы были причины… – начала она. Но Наташа угадывая ее сомнение, испуганно перебила ее.
– Соня, нельзя сомневаться в нем, нельзя, нельзя, ты понимаешь ли? – прокричала она.
– Любит ли он тебя?
– Любит ли? – повторила Наташа с улыбкой сожаления о непонятливости своей подруги. – Ведь ты прочла письмо, ты видела его?
– Но если он неблагородный человек?
– Он!… неблагородный человек? Коли бы ты знала! – говорила Наташа.
– Если он благородный человек, то он или должен объявить свое намерение, или перестать видеться с тобой; и ежели ты не хочешь этого сделать, то я сделаю это, я напишу ему, я скажу папа, – решительно сказала Соня.
– Да я жить не могу без него! – закричала Наташа.
– Наташа, я не понимаю тебя. И что ты говоришь! Вспомни об отце, о Nicolas.
– Мне никого не нужно, я никого не люблю, кроме его. Как ты смеешь говорить, что он неблагороден? Ты разве не знаешь, что я его люблю? – кричала Наташа. – Соня, уйди, я не хочу с тобой ссориться, уйди, ради Бога уйди: ты видишь, как я мучаюсь, – злобно кричала Наташа сдержанно раздраженным и отчаянным голосом. Соня разрыдалась и выбежала из комнаты.
Наташа подошла к столу и, не думав ни минуты, написала тот ответ княжне Марье, который она не могла написать целое утро. В письме этом она коротко писала княжне Марье, что все недоразуменья их кончены, что, пользуясь великодушием князя Андрея, который уезжая дал ей свободу, она просит ее забыть всё и простить ее ежели она перед нею виновата, но что она не может быть его женой. Всё это ей казалось так легко, просто и ясно в эту минуту.
В пятницу Ростовы должны были ехать в деревню, а граф в среду поехал с покупщиком в свою подмосковную.
В день отъезда графа, Соня с Наташей были званы на большой обед к Карагиным, и Марья Дмитриевна повезла их. На обеде этом Наташа опять встретилась с Анатолем, и Соня заметила, что Наташа говорила с ним что то, желая не быть услышанной, и всё время обеда была еще более взволнована, чем прежде. Когда они вернулись домой, Наташа начала первая с Соней то объяснение, которого ждала ее подруга.
– Вот ты, Соня, говорила разные глупости про него, – начала Наташа кротким голосом, тем голосом, которым говорят дети, когда хотят, чтобы их похвалили. – Мы объяснились с ним нынче.
– Ну, что же, что? Ну что ж он сказал? Наташа, как я рада, что ты не сердишься на меня. Говори мне всё, всю правду. Что же он сказал?
Наташа задумалась.
– Ах Соня, если бы ты знала его так, как я! Он сказал… Он спрашивал меня о том, как я обещала Болконскому. Он обрадовался, что от меня зависит отказать ему.
Соня грустно вздохнула.
– Но ведь ты не отказала Болконскому, – сказала она.
– А может быть я и отказала! Может быть с Болконским всё кончено. Почему ты думаешь про меня так дурно?
– Я ничего не думаю, я только не понимаю этого…
– Подожди, Соня, ты всё поймешь. Увидишь, какой он человек. Ты не думай дурное ни про меня, ни про него.
– Я ни про кого не думаю дурное: я всех люблю и всех жалею. Но что же мне делать?
Соня не сдавалась на нежный тон, с которым к ней обращалась Наташа. Чем размягченнее и искательнее было выражение лица Наташи, тем серьезнее и строже было лицо Сони.
– Наташа, – сказала она, – ты просила меня не говорить с тобой, я и не говорила, теперь ты сама начала. Наташа, я не верю ему. Зачем эта тайна?
– Опять, опять! – перебила Наташа.
– Наташа, я боюсь за тебя.
– Чего бояться?
– Я боюсь, что ты погубишь себя, – решительно сказала Соня, сама испугавшись того что она сказала.
Лицо Наташи опять выразило злобу.
– И погублю, погублю, как можно скорее погублю себя. Не ваше дело. Не вам, а мне дурно будет. Оставь, оставь меня. Я ненавижу тебя.
– Наташа! – испуганно взывала Соня.
– Ненавижу, ненавижу! И ты мой враг навсегда!
Наташа выбежала из комнаты.
Наташа не говорила больше с Соней и избегала ее. С тем же выражением взволнованного удивления и преступности она ходила по комнатам, принимаясь то за то, то за другое занятие и тотчас же бросая их.
Как это ни тяжело было для Сони, но она, не спуская глаз, следила за своей подругой.
Накануне того дня, в который должен был вернуться граф, Соня заметила, что Наташа сидела всё утро у окна гостиной, как будто ожидая чего то и что она сделала какой то знак проехавшему военному, которого Соня приняла за Анатоля.
Соня стала еще внимательнее наблюдать свою подругу и заметила, что Наташа была всё время обеда и вечер в странном и неестественном состоянии (отвечала невпопад на делаемые ей вопросы, начинала и не доканчивала фразы, всему смеялась).
После чая Соня увидала робеющую горничную девушку, выжидавшую ее у двери Наташи. Она пропустила ее и, подслушав у двери, узнала, что опять было передано письмо. И вдруг Соне стало ясно, что у Наташи был какой нибудь страшный план на нынешний вечер. Соня постучалась к ней. Наташа не пустила ее.
«Она убежит с ним! думала Соня. Она на всё способна. Нынче в лице ее было что то особенно жалкое и решительное. Она заплакала, прощаясь с дяденькой, вспоминала Соня. Да это верно, она бежит с ним, – но что мне делать?» думала Соня, припоминая теперь те признаки, которые ясно доказывали, почему у Наташи было какое то страшное намерение. «Графа нет. Что мне делать, написать к Курагину, требуя от него объяснения? Но кто велит ему ответить? Писать Пьеру, как просил князь Андрей в случае несчастия?… Но может быть, в самом деле она уже отказала Болконскому (она вчера отослала письмо княжне Марье). Дяденьки нет!» Сказать Марье Дмитриевне, которая так верила в Наташу, Соне казалось ужасно. «Но так или иначе, думала Соня, стоя в темном коридоре: теперь или никогда пришло время доказать, что я помню благодеяния их семейства и люблю Nicolas. Нет, я хоть три ночи не буду спать, а не выйду из этого коридора и силой не пущу ее, и не дам позору обрушиться на их семейство», думала она.
Анатоль последнее время переселился к Долохову. План похищения Ростовой уже несколько дней был обдуман и приготовлен Долоховым, и в тот день, когда Соня, подслушав у двери Наташу, решилась оберегать ее, план этот должен был быть приведен в исполнение. Наташа в десять часов вечера обещала выйти к Курагину на заднее крыльцо. Курагин должен был посадить ее в приготовленную тройку и везти за 60 верст от Москвы в село Каменку, где был приготовлен расстриженный поп, который должен был обвенчать их. В Каменке и была готова подстава, которая должна была вывезти их на Варшавскую дорогу и там на почтовых они должны были скакать за границу.
У Анатоля были и паспорт, и подорожная, и десять тысяч денег, взятые у сестры, и десять тысяч, занятые через посредство Долохова.
Два свидетеля – Хвостиков, бывший приказный, которого употреблял для игры Долохов и Макарин, отставной гусар, добродушный и слабый человек, питавший беспредельную любовь к Курагину – сидели в первой комнате за чаем.
В большом кабинете Долохова, убранном от стен до потолка персидскими коврами, медвежьими шкурами и оружием, сидел Долохов в дорожном бешмете и сапогах перед раскрытым бюро, на котором лежали счеты и пачки денег. Анатоль в расстегнутом мундире ходил из той комнаты, где сидели свидетели, через кабинет в заднюю комнату, где его лакей француз с другими укладывал последние вещи. Долохов считал деньги и записывал.
– Ну, – сказал он, – Хвостикову надо дать две тысячи.
– Ну и дай, – сказал Анатоль.
– Макарка (они так звали Макарина), этот бескорыстно за тебя в огонь и в воду. Ну вот и кончены счеты, – сказал Долохов, показывая ему записку. – Так?
– Да, разумеется, так, – сказал Анатоль, видимо не слушавший Долохова и с улыбкой, не сходившей у него с лица, смотревший вперед себя.
Долохов захлопнул бюро и обратился к Анатолю с насмешливой улыбкой.
– А знаешь что – брось всё это: еще время есть! – сказал он.
– Дурак! – сказал Анатоль. – Перестань говорить глупости. Ежели бы ты знал… Это чорт знает, что такое!
– Право брось, – сказал Долохов. – Я тебе дело говорю. Разве это шутка, что ты затеял?
– Ну, опять, опять дразнить? Пошел к чорту! А?… – сморщившись сказал Анатоль. – Право не до твоих дурацких шуток. – И он ушел из комнаты.
Долохов презрительно и снисходительно улыбался, когда Анатоль вышел.
– Ты постой, – сказал он вслед Анатолю, – я не шучу, я дело говорю, поди, поди сюда.
Анатоль опять вошел в комнату и, стараясь сосредоточить внимание, смотрел на Долохова, очевидно невольно покоряясь ему.
– Ты меня слушай, я тебе последний раз говорю. Что мне с тобой шутить? Разве я тебе перечил? Кто тебе всё устроил, кто попа нашел, кто паспорт взял, кто денег достал? Всё я.
– Ну и спасибо тебе. Ты думаешь я тебе не благодарен? – Анатоль вздохнул и обнял Долохова.
– Я тебе помогал, но всё же я тебе должен правду сказать: дело опасное и, если разобрать, глупое. Ну, ты ее увезешь, хорошо. Разве это так оставят? Узнается дело, что ты женат. Ведь тебя под уголовный суд подведут…
– Ах! глупости, глупости! – опять сморщившись заговорил Анатоль. – Ведь я тебе толковал. А? – И Анатоль с тем особенным пристрастием (которое бывает у людей тупых) к умозаключению, до которого они дойдут своим умом, повторил то рассуждение, которое он раз сто повторял Долохову. – Ведь я тебе толковал, я решил: ежели этот брак будет недействителен, – cказал он, загибая палец, – значит я не отвечаю; ну а ежели действителен, всё равно: за границей никто этого не будет знать, ну ведь так? И не говори, не говори, не говори!
– Право, брось! Ты только себя свяжешь…
– Убирайся к чорту, – сказал Анатоль и, взявшись за волосы, вышел в другую комнату и тотчас же вернулся и с ногами сел на кресло близко перед Долоховым. – Это чорт знает что такое! А? Ты посмотри, как бьется! – Он взял руку Долохова и приложил к своему сердцу. – Ah! quel pied, mon cher, quel regard! Une deesse!! [О! Какая ножка, мой друг, какой взгляд! Богиня!!] A?
Долохов, холодно улыбаясь и блестя своими красивыми, наглыми глазами, смотрел на него, видимо желая еще повеселиться над ним.
– Ну деньги выйдут, тогда что?
– Тогда что? А? – повторил Анатоль с искренним недоумением перед мыслью о будущем. – Тогда что? Там я не знаю что… Ну что глупости говорить! – Он посмотрел на часы. – Пора!
Анатоль пошел в заднюю комнату.
– Ну скоро ли вы? Копаетесь тут! – крикнул он на слуг.
Долохов убрал деньги и крикнув человека, чтобы велеть подать поесть и выпить на дорогу, вошел в ту комнату, где сидели Хвостиков и Макарин.
Анатоль в кабинете лежал, облокотившись на руку, на диване, задумчиво улыбался и что то нежно про себя шептал своим красивым ртом.
– Иди, съешь что нибудь. Ну выпей! – кричал ему из другой комнаты Долохов.
– Не хочу! – ответил Анатоль, всё продолжая улыбаться.
– Иди, Балага приехал.
Анатоль встал и вошел в столовую. Балага был известный троечный ямщик, уже лет шесть знавший Долохова и Анатоля, и служивший им своими тройками. Не раз он, когда полк Анатоля стоял в Твери, с вечера увозил его из Твери, к рассвету доставлял в Москву и увозил на другой день ночью. Не раз он увозил Долохова от погони, не раз он по городу катал их с цыганами и дамочками, как называл Балага. Не раз он с их работой давил по Москве народ и извозчиков, и всегда его выручали его господа, как он называл их. Не одну лошадь он загнал под ними. Не раз он был бит ими, не раз напаивали они его шампанским и мадерой, которую он любил, и не одну штуку он знал за каждым из них, которая обыкновенному человеку давно бы заслужила Сибирь. В кутежах своих они часто зазывали Балагу, заставляли его пить и плясать у цыган, и не одна тысяча их денег перешла через его руки. Служа им, он двадцать раз в году рисковал и своей жизнью и своей шкурой, и на их работе переморил больше лошадей, чем они ему переплатили денег. Но он любил их, любил эту безумную езду, по восемнадцати верст в час, любил перекувырнуть извозчика и раздавить пешехода по Москве, и во весь скок пролететь по московским улицам. Он любил слышать за собой этот дикий крик пьяных голосов: «пошел! пошел!» тогда как уж и так нельзя было ехать шибче; любил вытянуть больно по шее мужика, который и так ни жив, ни мертв сторонился от него. «Настоящие господа!» думал он.
Анатоль и Долохов тоже любили Балагу за его мастерство езды и за то, что он любил то же, что и они. С другими Балага рядился, брал по двадцати пяти рублей за двухчасовое катанье и с другими только изредка ездил сам, а больше посылал своих молодцов. Но с своими господами, как он называл их, он всегда ехал сам и никогда ничего не требовал за свою работу. Только узнав через камердинеров время, когда были деньги, он раз в несколько месяцев приходил поутру, трезвый и, низко кланяясь, просил выручить его. Его всегда сажали господа.
– Уж вы меня вызвольте, батюшка Федор Иваныч или ваше сиятельство, – говорил он. – Обезлошадничал вовсе, на ярманку ехать уж ссудите, что можете.
И Анатоль и Долохов, когда бывали в деньгах, давали ему по тысяче и по две рублей.
Балага был русый, с красным лицом и в особенности красной, толстой шеей, приземистый, курносый мужик, лет двадцати семи, с блестящими маленькими глазами и маленькой бородкой. Он был одет в тонком синем кафтане на шелковой подкладке, надетом на полушубке.
Он перекрестился на передний угол и подошел к Долохову, протягивая черную, небольшую руку.
– Федору Ивановичу! – сказал он, кланяясь.
– Здорово, брат. – Ну вот и он.
– Здравствуй, ваше сиятельство, – сказал он входившему Анатолю и тоже протянул руку.
– Я тебе говорю, Балага, – сказал Анатоль, кладя ему руки на плечи, – любишь ты меня или нет? А? Теперь службу сослужи… На каких приехал? А?
– Как посол приказал, на ваших на зверьях, – сказал Балага.
– Ну, слышишь, Балага! Зарежь всю тройку, а чтобы в три часа приехать. А?
– Как зарежешь, на чем поедем? – сказал Балага, подмигивая.
– Ну, я тебе морду разобью, ты не шути! – вдруг, выкатив глаза, крикнул Анатоль.
– Что ж шутить, – посмеиваясь сказал ямщик. – Разве я для своих господ пожалею? Что мочи скакать будет лошадям, то и ехать будем.
– А! – сказал Анатоль. – Ну садись.
– Что ж, садись! – сказал Долохов.
– Постою, Федор Иванович.
– Садись, врешь, пей, – сказал Анатоль и налил ему большой стакан мадеры. Глаза ямщика засветились на вино. Отказываясь для приличия, он выпил и отерся шелковым красным платком, который лежал у него в шапке.
– Что ж, когда ехать то, ваше сиятельство?
– Да вот… (Анатоль посмотрел на часы) сейчас и ехать. Смотри же, Балага. А? Поспеешь?
– Да как выезд – счастлив ли будет, а то отчего же не поспеть? – сказал Балага. – Доставляли же в Тверь, в семь часов поспевали. Помнишь небось, ваше сиятельство.
– Ты знаешь ли, на Рожество из Твери я раз ехал, – сказал Анатоль с улыбкой воспоминания, обращаясь к Макарину, который во все глаза умиленно смотрел на Курагина. – Ты веришь ли, Макарка, что дух захватывало, как мы летели. Въехали в обоз, через два воза перескочили. А?
– Уж лошади ж были! – продолжал рассказ Балага. – Я тогда молодых пристяжных к каурому запрег, – обратился он к Долохову, – так веришь ли, Федор Иваныч, 60 верст звери летели; держать нельзя, руки закоченели, мороз был. Бросил вожжи, держи, мол, ваше сиятельство, сам, так в сани и повалился. Так ведь не то что погонять, до места держать нельзя. В три часа донесли черти. Издохла левая только.
Анатоль вышел из комнаты и через несколько минут вернулся в подпоясанной серебряным ремнем шубке и собольей шапке, молодцовато надетой на бекрень и очень шедшей к его красивому лицу. Поглядевшись в зеркало и в той самой позе, которую он взял перед зеркалом, став перед Долоховым, он взял стакан вина.
– Ну, Федя, прощай, спасибо за всё, прощай, – сказал Анатоль. – Ну, товарищи, друзья… он задумался… – молодости… моей, прощайте, – обратился он к Макарину и другим.
Несмотря на то, что все они ехали с ним, Анатоль видимо хотел сделать что то трогательное и торжественное из этого обращения к товарищам. Он говорил медленным, громким голосом и выставив грудь покачивал одной ногой. – Все возьмите стаканы; и ты, Балага. Ну, товарищи, друзья молодости моей, покутили мы, пожили, покутили. А? Теперь, когда свидимся? за границу уеду. Пожили, прощай, ребята. За здоровье! Ура!.. – сказал он, выпил свой стакан и хлопнул его об землю.
– Будь здоров, – сказал Балага, тоже выпив свой стакан и обтираясь платком. Макарин со слезами на глазах обнимал Анатоля. – Эх, князь, уж как грустно мне с тобой расстаться, – проговорил он.
– Ехать, ехать! – закричал Анатоль.
Балага было пошел из комнаты.
– Нет, стой, – сказал Анатоль. – Затвори двери, сесть надо. Вот так. – Затворили двери, и все сели.
– Ну, теперь марш, ребята! – сказал Анатоль вставая.
Лакей Joseph подал Анатолю сумку и саблю, и все вышли в переднюю.
– А шуба где? – сказал Долохов. – Эй, Игнатка! Поди к Матрене Матвеевне, спроси шубу, салоп соболий. Я слыхал, как увозят, – сказал Долохов, подмигнув. – Ведь она выскочит ни жива, ни мертва, в чем дома сидела; чуть замешкаешься, тут и слезы, и папаша, и мамаша, и сейчас озябла и назад, – а ты в шубу принимай сразу и неси в сани.
Лакей принес женский лисий салоп.
– Дурак, я тебе сказал соболий. Эй, Матрешка, соболий! – крикнул он так, что далеко по комнатам раздался его голос.
Красивая, худая и бледная цыганка, с блестящими, черными глазами и с черными, курчавыми сизого отлива волосами, в красной шали, выбежала с собольим салопом на руке.
– Что ж, мне не жаль, ты возьми, – сказала она, видимо робея перед своим господином и жалея салопа.
Долохов, не отвечая ей, взял шубу, накинул ее на Матрешу и закутал ее.
– Вот так, – сказал Долохов. – И потом вот так, – сказал он, и поднял ей около головы воротник, оставляя его только перед лицом немного открытым. – Потом вот так, видишь? – и он придвинул голову Анатоля к отверстию, оставленному воротником, из которого виднелась блестящая улыбка Матреши.
– Ну прощай, Матреша, – сказал Анатоль, целуя ее. – Эх, кончена моя гульба здесь! Стешке кланяйся. Ну, прощай! Прощай, Матреша; ты мне пожелай счастья.
– Ну, дай то вам Бог, князь, счастья большого, – сказала Матреша, с своим цыганским акцентом.
У крыльца стояли две тройки, двое молодцов ямщиков держали их. Балага сел на переднюю тройку, и, высоко поднимая локти, неторопливо разобрал вожжи. Анатоль и Долохов сели к нему. Макарин, Хвостиков и лакей сели в другую тройку.
– Готовы, что ль? – спросил Балага.
– Пущай! – крикнул он, заматывая вокруг рук вожжи, и тройка понесла бить вниз по Никитскому бульвару.
– Тпрру! Поди, эй!… Тпрру, – только слышался крик Балаги и молодца, сидевшего на козлах. На Арбатской площади тройка зацепила карету, что то затрещало, послышался крик, и тройка полетела по Арбату.
Дав два конца по Подновинскому Балага стал сдерживать и, вернувшись назад, остановил лошадей у перекрестка Старой Конюшенной.
Молодец соскочил держать под уздцы лошадей, Анатоль с Долоховым пошли по тротуару. Подходя к воротам, Долохов свистнул. Свисток отозвался ему и вслед за тем выбежала горничная.
– На двор войдите, а то видно, сейчас выйдет, – сказала она.
Долохов остался у ворот. Анатоль вошел за горничной на двор, поворотил за угол и вбежал на крыльцо.
Гаврило, огромный выездной лакей Марьи Дмитриевны, встретил Анатоля.
– К барыне пожалуйте, – басом сказал лакей, загораживая дорогу от двери.
– К какой барыне? Да ты кто? – запыхавшимся шопотом спрашивал Анатоль.
– Пожалуйте, приказано привесть.
– Курагин! назад, – кричал Долохов. – Измена! Назад!
Долохов у калитки, у которой он остановился, боролся с дворником, пытавшимся запереть за вошедшим Анатолем калитку. Долохов последним усилием оттолкнул дворника и схватив за руку выбежавшего Анатоля, выдернул его за калитку и побежал с ним назад к тройке.
Марья Дмитриевна, застав заплаканную Соню в коридоре, заставила ее во всем признаться. Перехватив записку Наташи и прочтя ее, Марья Дмитриевна с запиской в руке взошла к Наташе.
– Мерзавка, бесстыдница, – сказала она ей. – Слышать ничего не хочу! – Оттолкнув удивленными, но сухими глазами глядящую на нее Наташу, она заперла ее на ключ и приказав дворнику пропустить в ворота тех людей, которые придут нынче вечером, но не выпускать их, а лакею приказав привести этих людей к себе, села в гостиной, ожидая похитителей.
Когда Гаврило пришел доложить Марье Дмитриевне, что приходившие люди убежали, она нахмурившись встала и заложив назад руки, долго ходила по комнатам, обдумывая то, что ей делать. В 12 часу ночи она, ощупав ключ в кармане, пошла к комнате Наташи. Соня, рыдая, сидела в коридоре.

Ахромеев Сергей Федорович родился 5 мая 1923 г. в селе Виндрей Спасского уезда Тамбовской губернии (ныне Торбеевский район, Республика Мордовия) в семье крестьянина. Его отец попал под раскулачивание (умер в конце 1940-х годов в Средней Азии), а мать после развода с мужем в 1928 г. уехала с детьми в Москву, где устроилась на работу на завод «Красный богатырь».

В 1940 г. С.Ф. Ахромеев окончил 10 классов военно-морской специальной школы № 381 города Москвы и поступил в Высшее военно-морское училище им. М.В. Фрунзе в городе Ленинграде (ныне Санкт-Петербург).

Начало Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. он встретил на военно-морской базе Балтийского флота в Либаве (ныне Лиепая, Латвия), где проходил практику после окончания первого курса военно-морского училища.

В сентябре - декабре 1941 г. в составе объединенного курсантского стрелкового батальона Высшего военно-морского училища им. М.В. Фрунзе и Военно-морского пограничного училища НКВД участвовал в обороне Ленинграда.

С января по март 1942 г. Сергей Федорович находился на лечении в госпитале после ранения в ногу и обморожения, полученных на Ленинградском фронте, а затем был направлен продолжать учебу в военно-морское училище им. М.В. Фрунзе, эвакуированное к тому времени в город Астрахань.

Курсант военно-морского училища
С.Ф. Ахромеев. 1941 г.

С мая по август 1942 г. он курсантом проходил практику на Черноморском флоте, командуя расчетом орудия на корабле.

В августе 1942 г., в связи с наступлением противника на Кавказе и к Волге, а также большим некомплектом командного состава в пехоте, курсанты 1-го и 2-го курсов военно-морского училища были направлены во 2-е Астраханское пехотное училище, где прошли двухмесячный курс подготовки лейтенантов. В октябре этого же года С.Ф. Ахромееву присвоили воинское звание лейтенанта. С октября по ноябрь 1942 г. лейтенант Ахромеев, командуя взводом автоматчиков 152-й отдельной стрелковой бригады, участвовал в Сталинградской битве, воевал в калмыцких степях в районе Халхута, Яшкуль, Улан Эрге.

Затем проходил службу адъютантом старшим батальона, помощником начальника штаба в 197-м армейском запасном стрелковом полку 28-й армии на Сталинградском и Южном фронтах. В апреле 1943 г. ему присвоили воинское звание старший лейтенант.

С июля 1943 г. С.Ф. Ахромеев - адъютант старший мотострелково-пулеметного батальона 140-й танковой бригады, переформированной позднее в 14-ю самоходно-артиллерийскую бригаду 28-й, а потом 5-й ударной армий на Южном и 4-м Украинском фронтах.

В июле - декабре 1943 г. он участвовал в прорыве обороны противника на реке Миус, в освобождении Донбасса, и в боях в Таврии. В августе 1943 г. получил контузию.

В представлении на С.Ф. Ахромеева к очередному воинскому званию «капитан», которое он получил в октябре 1943 г., отмечалось: «Тактически грамотный командир. В боях за освобождение Донбасса и Запорожской области от врага умело и своевременно доводил боевые приказы и приказания командира до подчиненных. Находясь в боевых порядках рот, своим личным примером и смелостью воодушевлял личный состав батальона на подвиги. За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, награжден орденом Красная Звезда».

С июля 1944 г. Сергей Федорович временно исполнял должность командира мотобатальона автоматчиков 14-й самоходно-артиллерийской бригады резерва Верховного Главнокомандования Харьковского, а затем Московского военных округов.

С ноября 1944 по июнь 1945 г. он пришел обучение в Высшей офицерской школе самоходной артиллерии бронетанковых и механизированных войск Красной армии по специальности - «начальник штаба полка самоходной артиллерии».

После окончания офицерской школы служил на должностях: заместителя командира 2-го самоходно-артиллерийского дивизиона СУ-76 14-й самоходно-артиллерийской бригады, а затем командовал 2-м танковым батальоном 14-го отдельного танкового полка Учебного центра самоходной артиллерии бронетанковых и механизированных войск Московского военного округа.

В феврале 1947 г. С.Ф. Ахромеев был назначен командиром батальона ИСУ-122 14-го тяжелого танкосамоходного полка 31-й гвардейской механизированной дивизии Закавказского военного округа.

В июле 1952 г. окончил с золотой медалью командный факультет Военной академии бронетанковых и механизированных войск им. И.В. Сталина (во время учебы ему присвоили воинские звания - майор и подполковник) и получил назначение на должность начальника штаба 190-го танкосамоходного полка 39-й армии Приморского военного округа. В аттестации на выпускника академии был сделан вывод: «По своим деловым и политическим качествам достоин оставления адъюнктом кафедры тактики высших соединений при академии или на должность начальника оперативного отделения дивизии».

С марта 1955 г. С.Ф. Ахромеев служил в Дальневосточном военном округе на должностях: начальника штаба 63-го механизированного полка 39-й армии, старшего офицера 3-го отдела Управления боевой подготовки штаба военного округа, командиров 76-го, а затем 184-го танковых полков, заместителя командира 47-й гвардейской мотострелковой дивизии, начальника штаба 46-й танковой дивизии 5-й армии. В декабре 1956 г. ему присвоили воинское звание полковника.

В аттестации на командира танкового полка С.Ф. Ахромеева, составленной в 1957 г., указывалось: «Грамотный, трудолюбивый, энергичный и инициативный командир полка. Правильно учит и воспитывает своих подчиненных. Твердой рукой наводит порядок и дисциплину в полку. Боевая и политическая подготовка в части хорошая, а огневая подготовка танкистов - отличная».

Генерал-майор Ахромеев
Сергей Федорович. 1965 г.

В декабре 1960 г. С.Ф. Ахромеева перевели в Белорусский военный округ, где он командовал 36-й, а затем 45-й гвардейской учебной танковыми дивизиями. В апреле 1964 г. ему присвоили воинское звание генерал-майора и направили на учебу в Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР.

В июле 1967 г., по окончании с золотой медалью академии Генерального штаба, его назначили начальником штаба - первым заместителем командующего 8-й танковой армии Прикарпатского военного округа, а в октябре 1968 года - командующим 7-й танковой армией в Белорусском военном округе.

В 1969 году С.Ф. Ахромееву присвоили воинское звание генерал-лейтенанта.

В мае 1972 г. С.Ф. Ахромеева перевели на должность начальника штаба - первого заместителя командующего войсками Дальневосточного военного округа. В январе 1974 г. командующий войсками Дальневосточного военного округа генерал армии (впоследствии Маршал Советского Союза) В.И. Петров в аттестации на своего заместителя написал: «Твердо знает теорию и практические вопросы организации и ведения фронтовой операции. Оперативную обстановку оценивает глубоко, делает правильные выводы и обоснованные предложения. На стратегическом учении «Восток-72» и стратегическом штабном тренировочном занятии «Восток-73» с задачами справился успешно... Вывод: Достоин назначения на должность начальника Главного оперативного управления Генерального штаба. Глубоко убежден, что тов. Ахромеев С.Ф. и с этой высокой обязанностью справится с честью».

В марте 1974 г. генерал-лейтенанта С.Ф. Ахромеева назначают начальником Главного оперативного управления Генерального штаба (с 1976 г. и заместителем начальника Генерального штаба) Вооруженных сил СССР, и в октябре того же года ему присвоили воинское звание генерал-полковника.

Во второй половине 1970-х годов Главное оперативное управление являлось своего рода штабом внутри Генерального штаба. В его функции входило: планирование применения армии и флота, их строительство, развертывание и совершенствование, а также оперативная подготовка высших штабов. Кроме того Главное оперативное управление являлось основной военной экспертной организацией для политического руководства советского государства на международных переговорах по сокращению ядерных и обычных вооружений.

В аттестации на С.Ф. Ахромеева, составленной в 1978 г. начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза Н.В. Огарковым, отмечалось: «Главным оперативным управлением руководит уверенно, обладает хорошими организаторскими способностями. Твердо изучил и хорошо знает состояние и перспективы развития наших Вооруженных сил и вероятного противника. Волевой и решительный генерал. Ответственности и трудностей в работе не боится».

С.Ф. Ахромеев в своих выступлениях в прессе подчеркивал, что в Генеральном штабе Вооруженных сил СССР одними из первых стали отчетливо понимать опасность сохранения огромного арсенала ядерного и обычного оружия, накопленного за много лет противостояния двух военно-политических блоков - Варшавского договора и НАТО. В 1975-1976 гг., после завершения совещания в Хельсинки по безопасности и сотрудничеству в Европе, по его инициативе был разработан проект «замораживания военных расходов», за счет сокращения серийных поставок вооружения в войска и на флот, который военно-политическое руководство страны признало преждевременным.

В начале 1979 г. С.Ф. Ахромеев, как военный специалист, участвовал в подготовке Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2), подписанного Генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И. Брежневым и президентом США Дж. Картером в июне 1979 г., но который не был ратифицирован Сенатом США в связи с вводом советских войск в Афганистан.

В феврале 1979 г. С.Ф. Ахромеева назначили первым заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР, а в апреле того же года ему присвоили воинское звание генерала армии. Возглавляя оперативную группу Министерства обороны СССР на территории Туркестанского военного округа, он занимался формированием, боевым слаживанием и обеспечением частей и соединений группировки советских войск, готовившейся к вводу в Афганистан.

С декабря 1979 г. С.Ф. Ахромеев, как начальник штаба Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане, решал военно-политические вопросы, связанные с координацией боевых действий ограниченного контингента советских войск и афганских правительственных сил, а также с оказанием помощи в строительстве армии ДРА. С 1980 по 1982 годы он неоднократно находился в длительных служебных командировках на территории Афганистана.

В мае 1982 г. С.Ф. Ахромееву «за проявленные воинское мастерство, личное мужество и героизм при проведении мероприятий по оказанию интернациональной помощи ДРА и обеспечению безопасности СССР, присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Одновременно в этот период С.Ф. Ахромеев являлся секретарем Совета обороны СССР, где непосредственно участвовал в подготовке документов по дальнейшему развитию и совершенствованию советских Вооруженных сил.

В 1981 г. за исследование и разработку новых систем автоматизированного управления Вооруженными силами ему была присуждена Ленинская премия.

В марте 1983 г. С.Ф. Ахромееву присвоили воинское звание Маршал Советского Союза. Он стал единственным военачальником за всю историю советских Вооруженных сил, кто стал Маршалом Советского Союза, будучи первым заместителем, а не начальником Генерального штаба.

В сентябре 1984 г. С.Ф. Ахромеева назначили на должность начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР - первого заместителя министра обороны СССР.

Во второй половине 1980-х годов Генеральный штаб во взаимодействии с другими органами военного управления спланировал и провел в советских Вооруженных силах кардинальные преобразования, которые были обусловлены курсом «перестройки» внутренней и внешней политики государства, принятым в 1985 г. политическим руководством СССР. С.Ф. Ахромеев считал, что в новых условиях диапазон деятельности Генерального штаба значительно расширился - он стал не только «мозгом армии», но и генератором новых идей - органом, вырабатывающим предложения для заинтересованных государственных ведомств по наиболее важным военно-политическим и военно-техническим вопросам.

При участии С.Ф. Ахромеева была разработана в Генеральном штабе и принята в мае 1987 г. новая Военная доктрина СССР, носившая оборонительный характер. В основу военного строительства был положен принцип разумной достаточности для обороны в пределах сохранения военного паритета между СССР и США и их союзниками, а его эффективность связывались в первую очередь с качественными параметрами - как в отношении оружия и военной техники, так и личного состава Вооруженных сил.

В 1988-1989 гг. Генеральный штаб спланировал и провел совместно с командованием и штабами войск Южного направления, Туркестанского военного округа и 40-й армии поэтапный вывод советских войск из Афганистана, а также осуществил комплекс мер по повышению боеспособности афганской армии, чтобы она могла самостоятельно вести боевые действия с антиправительственными силами. Сразу после назначения Б.В. Громова на должность командующего 40-й армией, начальник Генерального штаба С.Ф. Ахромеев сказал ему: «Необходимо сделать все, чтобы сократить риск для солдат и офицеров. Жизнь молодых ребят - самое дорогое, что у нас есть в Афганистане. Кроме того, с нашей стороны все усилия должны быть направлены на вывод Ограниченного контингента советских войск. Причем, - уточнил маршал, - это будет организованный вывод, а не бегство».

В апреле 1986 г., после аварии на Чернобыльской АЭС, С.Ф. Ахромеев занимался организацией и проведением мобилизационного развертывания войск, переброски их по воздуху и железной дороге в район катастрофы. Личный состав Вооруженных сил осуществлял: радиационную разведку, дезактивацию местности, укрытие зараженных отходов, участвовал в захоронении аварийного блока.

Во второй половине 1980-х годов активизировались межгосударственные переговоры по сокращению вооружений и контролю над сферой военной деятельности. С.Ф. Ахромеев, в качестве специалиста по военным вопросам, участвовал во встречах между руководителем Советского государства М.С. Горбачевым и президентами США Р. Рейганом, а затем и Дж. Бушем в Рейкьявике, Вашингтоне и Москве, на Мальте в результате которых были достигнуты договоренности по вопросам разоружения в Европе.

В 1988 г. состоялись: в марте месяце первая в истории отношений США и СССР встреча в городе Берне (Швейцария) министров обороны этих государств, а в сентябре первый официальный визит в Вашингтон начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР. Личные контакты между министром обороны СССР Д.Т. Язовым и министром обороны США Ф. Карлуччи, а также начальником Генерального штаба С.Ф. Ахромеевым и председателем Комитета начальников штабов адмиралом У. Кроу, способствовали укреплению взаимного доверия в вопросах сокращения вооружений.

С. Ф. Ахромеев и Г. М. Корниенко - депутаты Верховного Совета СССР,
в перерыве одного из его заседаний в 1985 г.

С 1984 по 1988 гг. С.Ф. Ахромеев избирался депутатом Верховного Совета СССР от Молдавской Советской Социалистической Республики. С 1981 года он кандидат, а с 1983 года - член ЦК КПСС.

В декабре 1988 г. С.Ф. Ахромеева по его личной просьбе, связанной с состоянием здоровья, освободили от должности начальника Генерального штаба, и он был назначен генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Около 15 лет прослужил С.Ф. Ахромеев в Генеральном штабе, из них четыре года его начальником. Он возглавлял Генеральный штаб в переломное время, когда осуществлялся поиск новых форм и способов обеспечения безопасности советского государства в обстановке разрушения связей с союзниками - странами Варшавского договора, и перехода от открытой конфронтации к политике компромиссов и соглашений в отношениях между СССР и США. Маршал Советского Союза Д.Т. Язов и генерал армии М.А. Гареев характеризовали С.Ф. Ахромеева по совместной службе, как человека и военачальника высокой чести и достоинства, который всегда оставался верным присяге и долгу.

С. Ф. Ахромеев с председателем Комитета начальников штабов США адмиралом У. Крау
в ходе военных учений в США

В 1989-1990 гг. С.Ф. Ахромеев был военным советником М.С. Горбачева - Председателя Верховного Совета СССР и Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами, с марта 1990 г. Президента СССР. Он занимался разработкой и анализом предложений по наиболее важным вопросам военной политики, а также ведения переговоров с США и государствами НАТО, касавшихся ядерных и обычных вооружений.

В 1989 г. на I Съезде народных депутатов СССР С.Ф. Ахромеева избрали в состав Верховного Совета СССР. С парламентской трибуны он активно противостоял нападкам на армию и флот, призывам к развалу Советского Союза и демонтажу социалистического строя, попыткам фальсификации истории Великой Отечественной войны.

В книге «Глазами маршала и дипломата. Критический взгляд на внешнюю политику СССР до и после 1985 года» С.Ф. Ахромеев отмечал: «Шесть лет перестройки (1985-1991 гг.) для Вооруженных сил были нелегкими и даже драматическими. Автор, как военный, еще в 1986 году, зная о круто меняющемся курсе нашей внешней политики и реформах в экономике, предполагал, что армии и флоту предстоят нелегкие дни и большие испытания. Однако большинство из нас, военных руководителей, никак не предполагали, что перестройка примет такой стихийный разрушительный, а часто и антисоциалистический характер...».

События, связанные с процессом распада Союза ССР и его Вооруженных сил, служению которым С.Ф. Ахромеев посвятил всю жизнь, стали основной причиной трагической гибели военачальника, последовавшей 24 августа 1991 г.

За день до смерти он написал: «У меня складывается убеждение, что мы уже теряем Отечество, не создав на его месте ничего другого. Но ведь в этих трех понятиях - государство, народ, вооруженные силы - для меня, как и для миллионов других людей, заключается смысл жизни. Выходит, что он теперь утрачивается. Нужно же, наконец, по-настоящему задуматься над этим, опомниться и сохранить Родину, пока над ее живым телом идет противоборство враждующих сил».

Похоронили Маршала Советского Союза на Троекуровском кладбище в Москве.

За ратную службу он награжден: четырьмя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции и Отечественной войны 1-й ст., двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й ст., а также медалями и иностранными наградами.

Сергей Корин,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ,
кандидат исторических наук

Звание и должность этот человек заслужил самостоятельно, без обращения к родственным связям или деньгам. С первых дней Великой Отечественной войны он служил ротным командиром. Участвовал в знаковых сражениях под Ленинградом, а также защищал сложный Сталинградский и Украинский фронт. После войны карьера Сергея Федоровича пошла вверх. И в 1982 году ему присвоено звание Героя СССР, а через год Ахромеев - маршал Советского Союза. Двое детей, внуки, жена, любовь к Родине - все прекрасно. Но 24 августа 1991 года тело Сергея Федоровича находят мертвым, повешенным на оконной ручке и в сидячем положении.

Образование

Военная служба у Сергея Федоровича началась в 17 лет, когда он поступил в военно-морское училище. Спустя год юноша вынужден был отправиться в составе стрелкового батальона курсантов на защиту Ленинграда. После блокады его вес был до 40 кг, а отмороженные конечности, которые намеревались ампутировать медики, чудом остались при Ахромееве. В 1942 году парень проходит курсы лейтенантов при Астраханском училище, по окончании которых становится командиром стрелкового взвода, а в 1944-м он является командиром батальона автоматчиков.

В 1945 году Сергей завершает учебу в Высшей офицерской школе. Прекращать повышать знания в военной сфере не собирается будущий маршал Ахромеев. Биография Сергея Федоровича в плане образования содержит такой список достижений:

1952 год - Академия бронетанковых войск, золотая медаль;
1967 год - Академия генерального штаба, И в этом же году становится начальником штаба армии.

Семья

Когда в кругу родных и близких все гладко и по любви, лишний раз не хочется делиться с окружающими какой-либо информацией. Видимо, и в семье Ахромеевых было все благополучно, поскольку сведений о родственниках в биографии мало.

Известно, что со своей женой Тамарой Сергей познакомился в Московской школе № 381 во время совместной учебы. Когда служил командиром батальона на Дальнем Востоке будущий маршал Ахромеев, семья его пополнилась еще одним человеком. У них родилась дочка Татьяна. Перебравшись в Москву, Сергей и Тамара становятся родителями второй раз. К этому времени Сергею Федоровичу дают звание генерала.

Служба при Горбачеве

К середине 80-х Сергей Федорович был одним из тех, кто считал, что власти необходима перезагрузка. Поэтому с выбором генсека в лице Михаила Сергеевича у Ахромеева появилось желание работать. Он увидел в Горбачеве заинтересованность и намерения понять армейские проблемы.

Будучи министром обороны и другом Сергея Федоровича, в одном интервью рассказывал, что до событий 1991 года Ахромеев стремился попасть в «райскую группу». Это негласное название общества при министре обороны, созданное еще при Сталине. Но не суждено было в нее войти, поскольку Горбачев предложил Сергею Федоровичу должность своего советника.

Это обстоятельство стало роковым. Ахромеев - маршал Советского Союза - не хотел видеть, как сверхдержава рушит свою систему безопасности.

Предыстория подписания договора о разоружении

Когда советником президента при Горбачеве стал маршал Ахромеев, биография последнего принимает новую веху, которая привела Сергея Федоровича к тайной смерти. Еще в 1970 годах в Америке и СССР была создана техника по наведению ракет, позволяющая достигать точности попадания в цель. Это стало началом гонки в развитии системы обороны в ядерной сфере. В 1976 году Устиновым принимаются решения о наращивании межконтинентальных баллистических ракет (МБР) для прикрытия западного направления с боеголовкой, способной поразить несколько целей одновременно. Когда на границах Советского Союза было уже размещено 300 ракет, а в Европе предполагалось развернуть 572 американских ракеты, начались между странами переговоры.

Диалог, начавшийся в 1980 году, приобрел компромиссные черты после смерти Д. Ф. Устинова. До этого переговоры по космическим вооружениям и «евроракетам» Советский Союз намеревался проводить в одной плоскости. И в начале 1986 года М. С. Горбачев выдвигает программу постепенной ликвидации ядерного оружия, которая рассматривается как уступка СССР.

Разоружение

Предложенная Горбачевым программа настораживала Японию, а позднее и КНР тем, что СССР перенаправит ракеты на эти страны. В конце 1987 года разрешение вопроса заключалось в уничтожении ракет средней и малой дальности под контролем специалистов-инспекторов.

Ахромеев - маршал Советского Союза - докладывал тогда Горбачеву, что разоружение происходит в одностороннем порядке и СССР теряет свою боеспособность. В реальности Америка уничтожала устаревшую военную мощь, в то время как ракеты морского базирования, которые представляли опасность в виде ядерного оружия, предусмотренного для контроля над советской страной, США сохранили. Как рассказывает историк, писатель Александр Широкорад, Советский Союз уничтожил большую часть ракет Р-36, которые в Америке были прозваны «сатаной».

США уничтожили ракеты средней дальности в количестве 100 штук, а в СССР - в пять раз больше. А формально оба государства должны были разоружиться в равном количестве.

Финальный поступок, окончательно разочаровавший Ахромеева в политике Горбачева, — это уничтожение лучшего вооружения «Ока», не подпадавшего по параметрам к тем, которые подлежали уничтожению по договору. Но после приезда госсекретаря США Шульца Михаил Сергеевич соглашается сократить оперативно-тактический комплекс. Сергей Федорович понимает всю глупость ситуации и просит Горбачева этого не делать. На что последний сказал категорическое «нет».

Смерть маршала Ахромеева

В августе 1991 года Сергей Федорович с женой и внучками отдыхал в Сочи. О том, что готовится государственный переворот, он не знал, хотя и был в дружбе с Язовым, тогдашним министром обороны. 19-го числа того же месяца и года Ахромеев вылетел в Москву. В это время при Кремле создавался комитет по чрезвычайным ситуациям, который выступал против реорганизации СССР в По приезде в Москву Сергей Федорович предложил одному из членов ГКЧП свою помощь в сборе информации с мест. В этом и заключалось его участие, но членом ГКЧП он не был.

Неудача путча сильно расстроила Сергея Федоровича, после него маршал Ахромеев (родственники позднее говорили об этом в интервью) ждал ареста. 25 августа безжизненное тело нашли в кремлевском кабинете. Он сидел, а на шее была петля из почтового шпагата.

Сомнения в самоубийстве

Смерть Сергея Ахромеева остается загадкой: самостоятельно ли он предпринял меры или была помощь со стороны? Первое, на что ссылаются исследователи в пользу умышленного убийства, - это позорная смерть, которую не мог позволить себе офицер, ведь Ахромеев - маршал Советского Союза. Виселица считалась орудием убийства для изменников родины, а он таковым не был.

Второе сомнение в самоубийстве - настроения Сергея Федоровича накануне. Перед смертью (убийством) он не был угнетен, наоборот, Ахромеев вечером 23 августа гостил у дочери, а на следующий день, перед уходом на работу, пообещал внучке совместную прогулку по возвращении. Поведение было спокойное, а по официальной версии, он уже мысленно готовил себе петлю.

Есть версия, что он сам наложил на себя руки, но искусственно, то есть его к этому подвели. Вероятнее всего, дали что-то съесть или выпить. Труп офицера пролежал в кабинете 10 часов, никто не интересовался судьбой Сергея Федоровича, кроме семьи, которая не клала телефонную трубку в надежде, что на обратном конце ответит родной человек.

Тайна гибели маршала Ахромеева, похороны

Из всего вышесказанного примечательно то, что советский военачальник не заслужил покоиться ни на Ваганьковском, ни на Новодевичьем кладбище. Некролог не был опубликован в газете «Правда», а провожать его в последний путь пришло скудное количество людей.

Без почестей и без положенного по рангу ритуала был похоронен Маршал Ахромеев. Фото скромной могилы вы можете увидеть выше. Это все, что осталось от принципиального и мужественного Сергея Федоровича.

Даже когда он уже был в земле, совершается не христианский, не человечный акт по отношению к покойному Сергею Федоровичу: раскопка могилы Ахромеева и снятие мундира с медалями. Рассматривать этот факт как способ наживы неразумно, ведь всегда существуют другие способы легкого заработка. А вот то, что этот вандальский акт был совершен для скрытия улик, многим исследователям и историкам кажется уместным.

Источник - Википедия

Ахромеев, Сергей Фёдорович (5 мая 1923 года, село Виндрей, Тамбовская губерния - 24 августа 1991 года, Москва) -советский военачальник, Маршал Советского Союза (1983). Герой Советского Союза (1982).
Начальник Генерального штаба Вооружённых Сил СССР - первый заместитель министра обороны СССР (1984-1988).

Сергей Фёдорович Ахромеев родился в селе Виндрей Спасского уезда Тамбовской губернии в крестьянской семье. В 1940 году окончил 1-ю специальную военно-морскую школу в Москве . Начал военную службу в 1940 году, поступив в Высшее военно-морское училище имени М.В. Фрунзе.
Член ВКП(б) с 1943 года, в 1983-1990 гг. член ЦК КПСС (с 1981 года - кандидат в члены ЦК).

После окончания одного курса военно-морского училища, с июля 1941 года - на фронте. В годы Великой Отечественной войны воевал: - с июля по декабрь 1941 - курсантом объединённого курсантского стрелкового батальона на Ленинградском фронте, был ранен; - курсант на курсах лейтенантов при 2-м Астраханском пехотном училище, зачислен в августе 1942, окончил в 1942, - с 1942 - командир стрелкового взвода 197-го армейского запасного полка 28-й армии на Сталинградском и Южном фронтах, - с 1943 - адъютант старший стрелкового батальона 197-го армейского запасного полка на 4-м Украинском фронте.
С июля 1944 - командир моторизованного батальона автоматчиков 14-й самоходно-артиллерийской бригады Резерва Главного Командования в Харьковском и Московском военных округах. Окончил Высшую офицерскую школу самоходной артиллерии бронетанковых и механизированных войск Красной Армии (1945).
Был награждён за участие в обороне Ленинграда во время блокады.

После войны, с июня 1945 года был заместителем командира самоходно-артиллерийского дивизиона установок СУ-76, с сентября 1945 - командиром танкового батальона 14-го отдельного танкового полка учебного центра, с февраля 1947 - командир батальона установок ИСУ-122 14-го тяжелого танкосамоходного полка 31-й гвардейской механизированной дивизии в Бакинском военном округе.
В 1952 году окончил Военную академию бронетанковых и механизированных войск Советской Армии имени И.В. Сталина . С июля 1952 года - начальник штаба 190-го танкосамоходного полка в 39-й армии Приморского военного округа. С августа 1955 года командовал танковыми полками в Дальневосточном военном округе. С декабря 1957 года - заместитель командира, начальник штаба, а с декабря 1960 года - командир 36-й танковой дивизии в Белорусском военном округе. С апреля 1964 года командир учебной танковой дивизии.
В 1967 году окончил Военную академию Генерального штаба ВС СССР . С июля 1967 года по октябрь 1968 года - начальник штаба - первый заместитель командующего 8-й танковой армии.
С октября 1968 года по май 1972 года - командующий 7-й танковой армией в Белорусском военном округе.
С мая 1972 года по март 1974 года - начальник штаба - первый заместитель командующего войсками Дальневосточного военного округа. В 1973 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба ВС СССР имени К.Е. Ворошилова.

С марта 1974 года по февраль 1979 года - начальник Главного оперативного управления (ГОУ) Генерального штаба ВС СССР - заместитель начальника Генерального Штаба Вооружённых Сил СССР.
С февраля 1979 года по сентябрь 1984 года - первый заместитель начальника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР. На этом посту многократно выезжал в Афганистан для планирования и руководства боевыми действиями советских войск.
С сентября 1984 года по декабрь 1988 года - начальник Генерального штаба Вооружённых Сил СССР - первый заместитель министра обороны СССР. Высказывал несогласие с военной реформой и ослаблением советской военной мощи, в связи с чем «ушёл» в отставку.
Руководил планированием военных операций в Афганистане на всех этапах, включая и вывод войск.

В штабе армии в Кабуле часто собиралось военное руководство на всевозможные совещания. Кстати, маршал Ахромеев, тогда заместитель начальника Генерального штаба, каждый день, без отпусков и выходных, был на этих планёрках уже в пять утра.
Б. И. Ткач

С декабря 1988 года - советник председателя Президиума Верховного Совета СССР, с мая 1989 года советник председателя Верховного Совета СССР. С марта 1990 года советник Президента СССР М. С. Горбачёва по военным делам. Также с декабря 1988 года - Генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
В 1984-1989 годах - депутат Совета Союза Верховного Совета СССР от Молдавской ССР. В марте 1989 года избран народным депутатом СССР от Бельцкого территориального округа № 697 (Молдавская ССР). Член Верховного Совета СССР, Комитета ВС СССР по вопросам обороны и безопасности. Неоднократно выступал на заседаниях Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, а также в печати со статьями, где говорил об опасности быстрого завоевания СССР странами НАТО.
«Маршал Ахромеев был достойным военачальником и пользовался большим уважением в армии и в партии», - отмечал Рой Медведев, указывая: «Маршал был обескуражен поведением Президента СССР, который перестал давать своему советнику и помощнику какие-либо поручения и постоянно откладывал решение ряда важных армейских проблем, которые Ахромеев считал неотложными. В конце концов Ахромеев подал ещё в июне 1991 г. прошение об отставке, но Горбачев медлил и с решением этого вопроса».

Он понимал, что многое делается уже неправильно, в ущерб интересам нашей страны, но, будучи сам человеком честным, был уверен, что такими должны быть и другие люди, полагая, что всё это делается по недоразумению, по чьим-то необъективным докладам.
генерал армии М. Гареев

19 августа, узнав утром о ГКЧП , вернулся в Москву из Сочи, где он проводил отпуск вместе с женой Тамарой Васильевной и внуками, и встретился с Геннадием Янаевым. Поддержал Обращение ГКЧП и предложил своё содействие, руководил военными вопросами. Ночь провёл на своей даче, где жила его младшая дочь со своей семьёй. 20 августа работал в Кремле и в здании Министерства обороны, собирая информацию о военно-политической обстановке в стране. Приготовил план мероприятий, которые необходимо было провести в связи с введением чрезвычайного положения. В ночь с 20 на 21 августа ночевал в своём кабинете в Кремле. Из кабинета он звонил своим дочерям и жене в Сочи.

Я был уверен, что эта авантюра потерпит поражение, а приехав в Москву, лично убедился в этом. <…> Пусть в истории хоть останется след - против гибели такого великого государства протестовали.
из записной книжки С. Ф. Ахромеева

23 августа Сергей Фёдорович присутствовал на заседании Комитета Верховного Совета СССР по делам обороны и госбезопасности.
24 августа 1991 года в 21 ч. 50 мин. в служебном кабинете № 19 «а» в корпусе 1 Московского Кремля дежурным офицером охраны было обнаружено тело Маршала Советского Союза Сергея Фёдоровича Ахромеева. Покойный был в полной военной форме со знаками отличия.
По мнению Роя Медведева: «Как можно судить по запискам, маршал думал о самоубийстве уже 23 августа, но были какие-то колебания. Но именно вечером 23 августа Б. Н. Ельцин подписал в присутствии Горбачева указ о приостановлении деятельности КПСС в Российской Федерации. Поздно вечером в этот же день и в ночь на 24 августа происходил захват манифестантами зданий ЦК КПСС на Старой площади. Эпизоды этих событий можно было видеть по телевидению, а Ахромеев мог знать и больше».

А вот что касается Ахромеева, в деле всё буквально есть. И все записки, и эта тесёмочка, на которой он удавился. И записка о том, как первый раз оборвалась тесёмка… Я уверен, что Ахромеев сам на себя наложил руки. Я хорошо знал Сергея Фёдоровича. Он не смог смириться с тем, что произошло с его страной.
Маршал Д. Т. Язов

Генерал армии Валентин Варенников высказывал сомнение в самоубийствах Ахромеева и Б. К. Пуго.
С. Ф. Ахромеев оставил письма членам своей семьи, а также записку, где говорил, что уходит из жизни, не в силах видеть крушение всего того, чему он посвятил свою жизнь.

Не могу жить, когда гибнет моё Отечество и уничтожается всё, что я всегда считал смыслом в моей жизни. Возраст и прошедшая моя жизнь дают мне право уйти из жизни. Я боролся до конца. Ахромеев. 24 августа 1991 г.

Всегда для меня был главным долг воина и гражданина. Вы были на втором месте… Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами…
Из прощального письма семье

Маршал Сергей Ахромеев был моим другом. Его самоубийство - это трагедия, отражающая конвульсии, которые сотрясают Советский Союз. Он был коммунистом, патриотом и солдатом. И я полагаю, что именно так он сказал бы о себе сам.
американский адмирал Уильям Д. Кроув

Похоронен на Троекуровском кладбище.

Высказывания
Был решительным сторонником вывода войск из Афганистана. Вместе с заместителем министра иностранных дел СССР Г. М. Корниенко считал, что «рассчитывать на то, что НДПА сможет остаться у власти после вывода советских войск из страны - не реально. Максимум, на что можно было надеяться так это на то, чтобы НДПА заняла законное, но весьма скромное место в новом режиме».
По свидетельству руководителя аппарата Президента СССР В. И. Болдина, Ахромеев подтверждал, что «военная разведка располагает приблизительно такими же данными, как и КГБ» о «подозрениях в связях со спецслужбами зарубежных стран» члена Политбюро А. Н. Яковлева.
В 1991 году маршал Ахромеев так оценивал военные потери СССР в Великой Отечественной войне: «Если считать всех погибших в военных действиях, то есть военнослужащих и партизан, не вернувшихся домой с войны, то будет 8 миллионов 668 тысяч 400 человек… Из них в 1941 году - 3 миллиона 138 тысяч…».
«СССР в 1970-х годах производил в 20 раз больше танков, чем США».
Вопрос Г. Шахназарова, помощника Генсека КПСС М. Горбачева (1980-е годы): «Зачем надо производить столько вооружений?»
Ответ начальника Генштаба С. Ахромеева: «Потому что ценой огромных жертв мы создали первоклассные заводы, не хуже, чем у американцев. Вы что, прикажете им прекратить работу и производить кастрюли?»
Из книги Егора Гайдара «Гибель империи».
Второй вопрос - о заводе, на котором производятся баллистические ракеты или ступени к ним на территории Соединенных Штатов. Мы назвали завод в штате Юта, вы не согласились. Пусть будет завод в городе Орландо, Флорида.
Шульц: - Это же Диснейленд!
Ахромеев: - Пусть и его посмотрят инспекторы.
Книги
Ахромеев, С. Ф., Корниенко Г. М. Глазами маршала и дипломата. - М.: Международные отношения, 1992.

Награды

Советские награды
Герой Советского Союза (07.05.1982)
4 ордена Ленина (23.02.1971, 21.02.1978, 28.04.1980, 07.05.1982)
Орден Октябрьской Революции (07.01.1988)
2 ордена Красной Звезды (15.09.1943, 30.12.1956)
Орден Отечественной войны 1-й степени (06.04.1985)
Орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени (30.04.1975)
Юбилейная медаль «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За отличие в охране государственной границы СССР»
Медаль «За оборону Москвы»
Медаль «За оборону Ленинграда»
Медаль «За оборону Сталинграда»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
Медаль «За укрепление боевого содружества»
Юбилейная медаль «30 лет Советской Армии и Флота»
Юбилейная медаль «40 лет Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «50 лет Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «60 лет Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «70 лет Вооружённых Сил СССР»
Медаль «В память 800-летия Москвы»
Медаль «В память 250-летия Ленинграда»
Медаль «За безупречную службу» 1-й степени.
Лауреат Ленинской премии 1980 года за исследование и разработку новых систем автоматизированного управления Вооружёнными Силами.

Иностранные награды
МНР (Монголия):
Орден Сухэ-Батора (1981)
Медаль «30 лет победы над Японией» (1975)
Медаль «40 лет победы на Халхин-Голе» (1979)
Медаль «60 лет Вооружённых Сил МНР» (1981)
ГДР (Германская Демократическая Республика):
Орден Шарнхорста (1983)
Медаль «Братство по оружию» 1-й степени (1980)
Медаль «30 лет Народной армии ГДР» (1986)
НРБ (Болгария):
Орден «Георгий Димитров» (1988)
Орден «Народная Республика Болгария» 1-й степени (1985)
Орден «9 сентября 1944 года» 1-й степени с мечами (1974)
Медаль «За укрепление братства по оружию» (1977)
Медаль «30 лет Победы над фашистской Германией» (1975)
Медаль «40 лет Победы над фашизмом» (1985)
Медаль «90 лет со дня рождения Георгия Димитрова» (1974)
Медаль «100 лет со дня рождения Георгия Димитрова» (1984)
Медаль «100 лет освобождения Болгарии от османского ига» (1978)
Чехословакия:

Орден Победоносного февраля (1985)
Медаль «30 лет Словацкого национального восстания» (1974)
Медаль «40 лет Словацкого национального восстания» (1984)
Вьетнам:
Орден Военных заслуг 1-й степени (1985)
ДРА (Афганистан):
Орден Красного Знамени (1982)
Орден Саурской революции (1984)
Медаль «От благодарного афганского народа» (1988)
Куба:
Медаль «20 лет Революционных Вооружённых Сил» (1976)
Медаль «30 лет Революционных Вооружённых Сил» (1986)
КНДР (Корейская Народная Демократическая Республика):
Медаль «40 лет освобождения Кореи» (1985)
СР Румыния:
Медаль «За воинскую доблесть» (1985)
КНР (Китай):
Медаль «Китайско-советской дружбы» (1955)
ПНР (Польша):
Медаль «Братство по оружию» (1988)

Воинские звания
Полковник - присвоено 08.12.1956,
генерал-майор танковых войск - 13.04.1964,
генерал-лейтенант танковых войск - 21.02.1969,
генерал-полковник - 30.10.1974,
генерал армии - 23.04.1979,
Маршал Советского Союза - 25.03.1983.

Ахромеев Сергей Федорович
5.05.1923–24.08.1991

Маршал Советского Союза

Родился в с. Виндрей в Мордовии в семье крестьянина. В Красной Армии с 1940 года.

В Великой Отечественной войне (1941–1945) командовал взводом и батальоном. После войны на штабных и командных должностях - командир танкового полка, начальник штаба дивизии, командир дивизии, командующий армией, начальник штаба военного округа. В 1952 окончил Военную академию бронетанковых и механизированных войск, а в 1967 - Военную академию Генштаба.

С 1974 в Генеральном штабе, с 1979 - первый заместитель начальника Генштаба. В 1981 стал лауреатом Ленинской премии; в 1982 ему присвоено звание Героя Советского Союза; 25 марта 1983 г. С. Ф. Ахромееву присвоено звание Маршала Советского Союза. В 1984–1988 маршал был начальником Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, первым заместителем Министра Обороны.

С 1990 - Военный советник президента М. С. Горбачева.

Официально сообщалось, что после провала попытки государственного переворота, предпринятой ГКЧП, маршал Ахромеев покончил жизнь самоубийством.

1 сентября 1991 г. похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. В тот же день могилу раскопали мародёры и похитили маршальский мундир и награды Ахромеева.

Маршал С. Ф. Ахромеев награжден :

Золотой Звездой Героя Советского Союза (7.05.1982),
4 орденами Ленина,
орденом Октябрьской Революции,
орденом Отечественной войны 1-й степени,
2 орденами Красной Звезды,
орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени,
16 медалями,
а также 24 наградами иностранных государств.

В. А. Егоршин, «Фельдмаршалы и маршалы». М., 2000

Ахромеев Сергей Федорович

Родился 5 мая 1923 г. в с. Виндрей Торбеевского района Мордовской АССР; русский. В 1942 г. окончил 2-е Астраханское пехотное училище по 2-месячной программе; в 1945 г. - Высшую офицерскую школу самоходной артиллерии БТ и МВ; в 1952 г. - с отличием и золотой медалью командный факультет Военной академии БТ и МВ; в 1967 г. - с отличием и золотой медалью Военную академию Генерального штаба ВС СССР.

На военную службу был призван 30 июня 1940 г. После окончания училища с 17 октября 1942 г. по февраль 1943 г. - командир стрелкового взвода, затем адъютант старший (начальник штаба) стрелкового батальона (по июнь 1943 г.), помощник начальника штаба полка (по июль 1943 г.), врид командира мотобатальона автоматчиков (июль-ноябрь 1944 г.).

После Великой Отечественной войны с сентября 1945 г. по сентябрь 1947 г. - командир батальона. С июля 1952 г. по август 1955 г. - начальник штаба полка, по декабрь 1957 г. - командир танкового полка. Затем заместитель командира танковой дивизии (по декабрь 1960 г.) и командир танковой (учебной) дивизии (по сентябрь 1965 г.).

После завершения учебы в Военной академии Генерального штаба назначается начальником штаба 8-й танковой армии (июль 1967 г.-октябрь 1968 г.), затем командующим 7-й танковой армией (по май 1972 г.).

В аттестации, написанной командующим войсками Белорусского военного округа генерал-полковником И. М. Третьяком, отмечалось, что «командующий 7-й танковой армией... с высоким чувством ответственности относится к выполнению порученного дела. По своему характеру прямой, правдив и принципиален».

С мая 1972 г. по март 1974 г. С. Ф. Ахромеев возглавляет штаб Дальневосточного военного округа, а по февраль 1979 г. - начальник Главного оперативного управления - заместитель начальника Генерального штаба ВС СССР. Маршал Советского Союза Огарков Н. В., аттестуя своего заместителя в 1978 г., писал, что С. Ф. Ахромеев «твердо изучил и хорошо знает состояние и перспективы развития наших Вооруженных Сил и вероятного противника... Волевой и решительный генерал. Ответственности и трудностей в работе не боится».

С февраля 1979 г. по сентябрь 1984 г. он - первый заместитель начальника Генерального штаба ВС СССР, а затем по декабрь 1988 г. - начальник Генерального штаба ВС СССР, по август 1991 г. - генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов МО СССР (советник Президента СССР).

С.Ф. Ахромееву присвоено звание Героя Советского Союза (7.05.1982 г.). Он награжден 4 орденами Ленина (23.02.1971 г., 21.02.1978 г., 28.04.1980 г., 7.05.1982 г.), орденом Октябрьской Революции (7.01.1988 г.), 2 орденами Красной Звезды (15.09.1943 г., 30.12.1956 г.), орденами Отечественной войны I степени (6.04.1985 г.) и «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени (30.04.1975 г.), а также 16 медалями СССР и 24 орденами и медалями иностранных государств.

Воинские звания: полковник - присвоено 8 декабря 1956 г., генерал-майор танковых войск - 13 апреля 1964 г., генерал-лейтенант танковых войск - 21 февраля 1969 г., генерал-полковник - 30 октября 1974 г., генерал армии - 23 апреля 1979 г., Маршал Советского Союза - 25 марта 1983 г.

Член КПСС с августа 1943 г., депутат Верховного Совета СССР и РСФСР с 1980 по 1989 гг. и член ЦК КПСС с 1983 г.

Маршалы Советского Союза: личные дела рассказывают. М., 1996