Хотя многие римляне мечтали лично руководить разрушением столицы старого врага, тем, кто разрушил Карфаген, стал Публий Корнелий Сципион Эмилиан Африканский младший. Это был искусный римский полководец, не обделенный ораторским искусством и имеющий значительный политический вес. Когда он был назначен военным трибуном, Рим начал последнюю пуническую войну, в ходе которой Карфаген был разрушен.

Его история была достаточно богатой. Он был сыном Луция Эмилия Павла, а в семью Сципионов он попал через усыновление. Его военная карьера началась достаточно рано - в 168 году до н.э. он участвовал в сражении при Пидне, после чего месте с отцом и его армией прошествовал по всей Греции, вступив после этого в Рим с триумфом. Уже в 151 году до н.э. он был назначено на должность легата при консуле Луцие Лукулле Сципионе Эмилиане. В этой должности он принял участие в военных действиях против кельтиберов. В битве при Интеркации его вызвал на поединок вождь племен испанцев, которого римлянин сразил в бою.

В 149 году началась третья пуническая война. Римляне решили уничтожить недобитого противника, и стали слать карфагенянам невыполнимые требования. Когда они отказались покинуть свой город и уйти вглубь материка, римляне начали войну. Сципион Эмилиан, возможно, и не ожидал стать тем, кто разрушил Карфаген, однако именно он был назначен командующим в этом походе. В ходе осады Карфагена, продлившейся три года, он пресекал любые попытки отбить осаду со стороны карфагенян, и не раз спасал своих людей от неминуемого поражения. За свои подвиги в 147 году он получил должность консула и верховного командующего в войне. Когда в 146 году он захватил и уничтожил Карфаген, римляне прозвали его Африканским.
Губитель Карфагена с тех пор обрел немалую славу в римском обществе. Уже в 142 году его избрали цензором, и он отправлялся в Азию и Египет по особым поручениям Сената. В 134 году его вновь избрали консулом, и назначили его командующим римскими отрядами в Испании. Там он победил в нумантийской войне, сумев обложить город Нуманция системой непреодолимых укреплений и лишить его поддержки.
Когда Сципион Эмилиан возвратился в Рим, там царили беспорядки. Он в открытую выступил против Тиберия Гракха, и имел значительную поддержку в стране. Однако во время жаркого спора в Сенате он неожиданно умер. Вполне возможно, что он был убит в результате заговора его политических соперников.

Карфаген - древний город-государство в Сев. Африке (в районе современного г. Тунис). Основан в 825 до н. э. финикийцами. К нач. 3 в., завоевав Сев. Африку, Сицилию (кроме Сиракуз), Сардинию и Юж. Испанию, превратился в могущественную державу Средиземноморья, что привело к столкновению между ним и Римом. После поражения в Пунических войнах (264-146 до н. э.) Карфаген был разрушен римлянами (146), основная карфагенская территория вошла в римскую провинцию Африка, остальная - передана Нумидии.

Карфаген (финикийский Картадашт, букв.- новый город), рабовладельческий город-государство в Сев. Африке (тер. совр. Туниса), подчинивший себе в 7-4 вв. до н. э. значительную часть побережья Сев. Африки, юг Испании и ряд островов Средиземного м. К. основан в 825 до н. э. финикийскими колонистами из г. Тир. Располагался он на полуострове, что создавало благоприятные условия для обороны города с суши и развития торговли. С 7 в. до н. э. являлся одним из крупнейших торговых городов-государств древнего мира, имел лучший в зап. части Средиземного м. порт. В период расцвета в К., по некоторым источникам, имелось до 700 тыс. жит. Власть в К. принадлежала рабовладельч. олигархии. Значит, роль в политич. жизни играли полководцы, избиравшиеся из рядов той же рабовладельч. олигархии. Во главе гос-ва стояли 2 выборных правителя. Гос. аристократич. совет, представлявший высшую власть, состоял из 30 чел. В К. было широко развито крупное рабовладельч. с. х-во и ремесленное произ-во, в к-ром наряду с рабами эксплуатировались полусвободные зависимые производители - боды. Кроме частных мастерских в К. существовали п государственные, где эксплуатировался труд гос. рабов. Важной частью экономики К. являлась посредническая мор. торговля и торговля рабами. К. вёл многочисл. войны, для чего содержал большую сухопут. армию и сильный флот. Ядром армии была дружина из рабовладельч. знати. Другой частью войска являлись отряды, выставлявшиеся зависимыми афр. племенами и союзниками. Его гл. и наиболее боеспособную часть составляли наёмники. Вербовку наёмников представители карфагенского сената осуществляли среди непокорённых племён Африки, на Пиренейском п-ове, в Галлии, Италии, Греции и на островах Средиземного м. Карфагенское войско состояло из пехоты, конницы, боевых колесниц и боевых слонов. Сами карфагеняне служили в коннице и в отборной почётной пешей дружине («священном отряде»). Армия имела сильный отряд воинов, сражавшихся на 300 боевых слонах. Карфагенская армия была сильна и своим техн. оснащением (разнообразные осадные н метательные машины). Боевой порядок карфагенян обычно состоял из трёх частей: правого и левого крыльев (конница) и гл. сил (всё остальное войско). Балеарские пращники рассыпались впереди, прикрывая боевое построение. Обычно войско располагалось в тщательно охраняемом лагере. Жило оно преимущ. за счёт местных средств, разоряя ту страну, где шла война. Флот играл активную роль в воен. действиях. В истории К. гл. место занимают войны с Римом. Как римские, так и карфагенские рабовладельцы проводили захватил, политику п вели борьбу за господство в Сицилии, а затем во всём Зап. Средиземноморье. Для истории воен. искусства наибольший интерес представляют войны К. с Римом (см. Пунические войны), в ходе к-рых оно получило наибольшее развитие. В этих войнах проявился талант таких выдающихся полководцев, как Ганнибал Барка и Гасдрубал.

В 146 до н. э. после трёхлетней осады, завершившейся шестидневным (но другим данным, семидневным) штурмом, К. был захвачен римлянами и полностью разрушен. Позже ввиду выгодного геогр. положения неоднократно восстанавливался. В нач. н. э. являлся одним из крупнейших городов Средиземноморья. После разрушения его в ходе араб, завоеваний был в 698 заново отстроен, но в дальнейшем потерял своё значение. Руины К., находящиеся вблизи г. Тунис,- одно из наиболее посещаемых туристами мест.

Использованы материалы Советской военной энциклопедии в 8-ми томах, том 4.

Литература:

Шифман И. Ш. Возникновение Карфагенской державы. М.- Л., 1963;

С т p о к о в А. А. История военного искусства. Т. 1. М., 1955. См. Указ, геогр. наименований;

M а ш к и н Н. А. Карфагенская держава до Пунических войн.- «Вести, древней истории», 1948, № 4.

Далее читайте:

Бикерман Э. Хронология древнего мира. Ближний Восток и античность . Издательство "Наука", Главная редакция восточной литературы, Москва, 1975 г.

Римский сенатор Марк Порций Катон-старший (234 - 149 г. до н.э.) живший в эпоху Пунических войн, каждое своё выступление независимо от тематики завершал фразой: «Кроме того, я думаю, что Карфаген необходимо разрушить». Как известно, в 146 г. до н.э. его мечта сбылась, Рим уничтожил своего самого опасного соперника, расчистив себе дорогу к созданию величайшей империи античности. Сам Катон три года не дожил до падения Карфагена, но его идея о полном разрушении города-конкурента была успешно реализована римскими воинами: разрушить всё, не оставить камня на камне, чтобы никогда не возродился, не собрался с силами поверженный враг, и вновь не затеплился очаг сопротивления.

Прошло немало веков, но принцип: «Карфаген необходимо разрушить» до сих пор существует, как один основных принципов мировой политики. И есть главный проводник этого принципа в мировом масштабе – США, государство, превратившееся из «республики свободы» в «империю денег», второе столетие подряд идущее по пути к мировому господству и устраняющее государства и народы, мешающие исполнению воли финансовых воротил с Уолл-стрит.

Нам, русским людям и россиянам в целом, живущим сегодня в современной России одновременно повезло и не повезло.

Повезло в том, что мы – великая нация, со славной и неповторимой историей, внесшая огромный культурный, научный и технический вклад в копилку мировой цивилизации. Ещё повезло в том, что мы, как нация, обладаем самыми лучшими в мире возможностями различного характера для развития государственно-человеческого потенциала.

Не повезло лишь в одном, что всегда было достаточно злобных и завистливых врагов, охочих до нашего добра. Семьсот лет, из последней тысячи, наши предки провели в оборонительных войнах, а триста лет из них пахали свою землю держа меч на поясе.

От всех врагов смог отбиться русский народ, пока не пришла очередь последнего, для которого мы стали своего рода «Карфагеном», и который уже более столетия проводит целенаправленную политику по разрушению нашего государства и уничтожению русского народа, как силы препятствующей его мировой гегемонии. Россия не устраивает, и никогда не будет устраивать США, ни в каком виде: ни в образе абсолютной, либо конституционной монархии, ни в образе буржуазно-демократической республики, ни в образе Республики Советов, ни в образе СССР ни тем более «КНР №2».

Шестьдесят три года назад, 18 августа 1948 г., Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 «Цели США в войне против России». Эта дата обычно считается началом информационной войны США против СССР. Директива 20/1 была впервые опубликована в США в 1978 г. в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945 - 1950 гг.»

Документ интересный, полный текст на 33 листах, поэтому привожу лишь выдержки, весь, от А до Я, пронизан духом Катона-старшего: «Карфаген (Россию) необходимо разрушить!». Вот он.

«Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической войны наметить более определенные и воинственные цели в отношении России уже теперь, в мирное время, чем было необходимо в отношении Германии и Японии ещё до начала военных действий с ними... При государственном планировании ныне, до возникновения войны, следует определить наши цели, достижимые как во время мира, так и во время войны, сократив до минимума разрыв между ними».

«Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум:

А) Свести до минимума мощь и влияние Москвы;

Б) Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России».

Для мирного периода директива СНБ 20/1 предусматривала капитуляцию СССР под давлением извне.

«Наши усилия, чтобы Москва приняла наши концепции, равносильны заявлению: наша цель - свержение Советской власти. Отправляясь от этой точки зрения, можно доказать, что эти цели недостижимы без войны, и, следовательно, мы тем самым признаём - наша конечная цель в отношении Советского Союза - война и свержение силой Советской власти. Было бы ошибочно придерживаться такой точки рассуждений.

Во-первых, мы не связаны определённым сроком для достижения наших целей в мирное время. У нас нет строгого чередования периодов войны и мира, то побуждало бы нас заявить: мы должны достигнуть наших целей в мирное время к такой-то дате или «прибегнем к другим средствам».

Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепции, не совместимых с международным миром стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несём хоть какую-нибудь ответственность за эти события... Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимы с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события... Как правительство, мы не несём ответственность за внутренние условия в России».

В директиве СНБ 20/1 подрывная работа против Советского Союза признаётся государственной политикой.

«Нашей целью во время мира не является свержение Советского правительства. Разумеются, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые не придутся им по вкусу. Возможно, что оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою впасть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть - то их, а не наше дело...

Если действительно возникнет обстановка, к созданию которой мы направляем наши усилия в мирное время, и она окажется невыносимой для сохранения внутренней системы правления в СССР, что заставит Советское правительство исчезнуть со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, однако мы не возьмём на себя ответственность за то, что добивались или осуществили это».

«Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля».

«Мы должны, прежде всего, исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения... Иными словами, не следует надеяться достигнуть ложного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и в Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим».

И вот пути такого «урегулирования», в зависимости от исхода боевых действий:

«Если взять худший случай, то есть сохранение советской власти над всей или почти над всей нынешней советской территорией, то мы должны потребовать:

А) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т.д.), с тем, чтобы надолго обеспечить военную беспомощность

Б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира».

«Все условия должны быть жёсткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918г., который заслуживает самого внимательного изучения в этой связи».

«Мы должны принять в качества безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления».

«Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:

А) не имел большой военной мощи;

Б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира;

В) не имел серьёзной власти над главными национальными меньшинствами и

Г) не установил ничего похожего на железный занавес.

В случае если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьём так катанием навязать их для защиты наших интересов».

«В настоящие время есть ряд интересных и сильных эмигрантских группировок... любая из них подходит, с нашей точки зрения, в качестве правителей России.

Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия с тем чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада Советского режима. Наилучший выход для нас -разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть... Вероятно, между различными группами вспыхнет вооружённая борьба. Даже в этой случае мы не должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет наши военные интересы».

«На любой территории, освобожденной от правления Советов, перед нами встанет проблема человеческих остатков советского аппарата власти. В случае упорядоченного отхода советских войск с нынешней советской территории местный аппарат Коммунистической партии, вероятно, уйдёт в подполье, как случилось в областях, занятых немцами в недавнюю войну. Затем он вновь заявит о себе в форме партизанских банд. В этом отношении проблема, как справиться с ним, относительно проста: нам окажется достаточным раздать оружие и оказать поддержку любой некоммунистической власти, контролирующей данный район, и разрешить расправиться с коммунистическими бандами до конца традиционными методами русской гражданской войны. Куда более трудную проблему создадут рядовые члены Коммунистической партии или работники (советского аппарата), которых обнаружат или арестуют или которые отдадутся на милость наших войск или любой русской власти. И в этом случае мы не должны брать на себя ответственность за расправу с этими людьми или отдавать прямые приказы местным властям, как поступать с ними. Это дело любой русской власти, которая придёт на смену коммунистическому режиму. Мы можем быть уверены, что такая власть сможет много лучше судить об опасности бывших коммунистов для безопасности нового режима и расправиться с ними так, чтобы они в будущем не наносили вреда... Мы должны неизменно помнить: репрессии руками иностранцев неизбежно создают местных мучеников...

Итак, мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории, освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации и, в целом, должны оставить это на долю любых местных властей, которые придут на смену Советской власти».

Как известно, Пунических войн было три.

В первой войне Рим выступил как претендент на господство в Средиземноморье и в результате затяжной двадцатитрехлетней войны смог значительно усилить свои геополитические позиции.

Во второй войне, длившейся семнадцать лет, карфагеняне под командованием Ганнибала попытались взять реванш на территории врага, вначале успешно, но, в конце концов, были вынуждены оставить Италию, и были добиты у себя в Африке войсками Сципиона.

Третья война продлилась всего три года. Её спровоцировал уже сам Рим. Разоруженному Карфагену война была не нужна. Несмотря на то, что карфагеняне казнили всех сторонников антиримской партии и готовы были откупиться, тем не менее, Рим начал войну. После длительной осады Карфаген был взят, разграблен и стерт с лица земли, 55000 жителей обращено в рабство. Место, где стояла крепость, было перепахано плугом и засыпано солью.

Рим победил потому, что твёрдо руководствовался одной целью: «Карфаген необходимо разрушить», ради этой цели Рим воевал, обманывал, подкупал и делал влиятельными своих агентов, мешал вести торговлю, натравливал на Карфаген всех, кого только можно, не щадил ни себя, ни врагов.

Карфаген проиграл потому, верил в мирное сосуществование «великих держав», и торговать хотел больше, чем воевать, а когда стало очевидно, что войны не избежать, то попытался вести войну руками наемников и в итоге, был бит, и навсегда исчез с исторической сцены.

К чему я это всё пишу. В эти дни исполняется 20 лет, как был создан Госкомитет по Чрезвычайному Положению. Что это было? Попытка спасти «Карфаген-Россию» от поражения в «холодной войне» и разграбления победителями? Или горбачевская «подстава», чтобы на волне всенародной ненависти к «дяде Мише» сломать хребет Советскому Союзу и выполнить требования директивы СНБ 20/1?

Сегодня это не важно. Важно другое. Давайте вспомним себя двадцать лет назад, а лучше вспомним наших руководителей партии и государства. Кто из нас, или из них, как Катон-старший, каждую свою речь заканчивал словами: «Капитализм необходимо разрушить!»? Наверное, только Фидель Кастро и Ким Ир Сен, поэтому на Кубе и в КНДР, несмотря на жестокое торговое эмбарго со стороны США и их марионеток, до сих пор живет и здравствует социализм.

А у нас в ту пору - сплошные: «разрядка», «разоружение», «мирное сосуществование», «стратегическое партнерство» и прочая пораженчески-миролюбивая дребедень на фоне яростных филиппик Рейгана, Тэтчер и им подобных, против «Империи Зла», т.е. против нашей страны.

В каждый книжный магазин СССР можно было зайти и найти там ровно с десяток книг предостерегающих нас с вами об агрессивных планах мирового империализма и подрывной деятельности против нашего государства.

Увы, слово правды к тому времени перестало быть товаром первой необходимости.

Мы, жители самого свободного и передового государства в мире, где-то внутри себя согласились с тем, что наш «Карфаген» - плохой и его «необходимо разрушить».

Это мы с вами бросились в видеосалоны (открытые, как правило, комсомольскими функционерами с разрешения партсоваппарата) смотреть фильмы как «хорошие американцы» бессчётно убивая и калеча, спасают мир от коммунистов и «плохих русских».

Это мы с вами выстраивались в очередь за газетами и журналами, отравляющими нас же, потоками клеветы и дезинформации.

Это мы не вышли на улицы и не поддержали ГКЧП в заявленном стремлении сохранить СССР и социализм.

За это – расплачиваемся.

Сейчас очевидно, что исторический урок России впрок не пошёл. Наш «Карфаген» потерял огромные территории, он разоружен и подчинён воле победителя, но он по-прежнему потенциально опасен. В любой момент мы можем возродится и кое-кому придётся не сладко.

Поэтому, скоро, в ближайшей исторической перспективе, нас будут ровнять с землёй.

Независимо от нашего пресмыкания и раболепствования перед заокеанским «Римом».

Иначе – смерть.

P.S. Интересно, что казнив «врагов Рима и Сената», абсолютно пацифистски настроенные карфагенские олигархи направили в Рим с этим радостным для Рима сообщением посольство, однако, римская армия к тому времени уже отплыла в Африку. Римляне потребовали от карфагенян выдать всё вооружение и 300 знатнейших граждан в качестве заложников. После выполнения этих требований консул Луций Цензорин огласил главное условие - город Карфаген должен быть уничтожен, а новое поселение основано не менее чем в 10 милях от моря.

В Карфагене это требование встретили с ужасом и абсолютно непримиримо - граждане растерзали вестников и были полны решимости умереть, но не принимать этого условия.

Выпросив у римлян месячную отсрочку на исполнение требования, с сохранением полной секретности, карфагеняне начали запоздалую подготовку к обороне.

Работал весь город - ни одного предателя не оказалось в более чем полумиллионном населении. Карфаген был прекрасной крепостью, за месяц граждане довели его обороноспособность до максимально возможного уровня и когда римская армия показалась под стенами города, консулы с удивлением увидели перед собой готового к бою врага.

Разоружённый, но уже готовый умереть защищаясь, выдерживая осаду и отражая штурмы, Карфаген продержался ещё два года. На этот раз откупиться не получилось, потому что враг пришёл забрать всё и сделал это.

История пунических войн имела свое печальное, но логичное завершение. До идей международного паритета было еще очень далеко, и более сильный противник стремился просто‑напросто уничтожить, стереть с лица земли более слабого. Так произошло и с Карфагеном.

Условия мира 201 г. до н. э., которым закончилась Вторая Пуническая война, для Карфагена были исключительно тяжелы. Карфаген терял все свои заморские территории, должен был распустить армию и флот, на город была наложена огромная контрибуция, которую следовало выплачивать в течение пятидесяти лет. Кроме того, Карфаген отныне не мог самостоятельно определять внешнюю политику, особый контроль римляне осуществляли и за тем, чтобы пуны, не дай бог, не занялись модернизацией вооружения. Конечно, в Карфагене было еще достаточно людей, мечтавших восстановить былое могущество. Однако после того, как из города бежал Ганнибал, их голос был слаб. В целом карфагеняне относились лояльно к своим повелителям. Но это не спасло Карфаген.

Во главе одной из комиссий, которые посылались из Рима в Африку для того, чтобы решать спорные вопросы относительно Карфагена, был поставлен принципиальный и неподкупный сенатор, последовательный сторонник антипунической политики Марк Порций Катон. Приехав обратно, этот сенатор сообщил, что его беспокоит скорость, с которой Карфаген восстановил свое материальное благополучие. Он заявил, что пока Карфаген не будет уничтожен, римляне не могут чувствовать себя спокойно. Каждое свое выступление по любому вопросу Катон Старший заканчивал крылатой теперь фразой: «Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен!» Принятие такого радикального решения было на руку многим римским купцам и хозяйственникам. В конце концов, мнение Катона победило. Теперь уничтожение богатого города было только вопросом времени и удобного случая. Он вскоре представился.

Карфаген подвергался постоянным набегам нумидийцев царя Масиниссы, чувствовавшего свою безнаказанность в связи с ограничениями, наложенными на город римлянами. В конце концов пунийцы стали вооружаться, чтобы дать отпор наглым атакам нумидийцев. При этом они не дождались официального разрешения Рима. В ответ римляне начали готовиться к войне. В Карфагене попытались замять конфликт: вожди антиримской партии были осуждены на смерть, в Рим отправилось посольство просить мира. Сенат поставил им условия, принять которые сами послы не могли. Пока они ездили в Африку за неограниченными полномочиями, из Рима уже отплыла армия. Новому посольству были поставлены следующие условия: карфагеняне должны выдать 300 знатных заложников и выполнить все требования римского главнокомандующего, которому уже даны соответствующие инструкции.

Заложники были выданы, а разговор с командующим состоялся уже в Африке. Здесь римляне потребовали выдачи всего оружия и слонов. Карфагеняне и на это согласились. После этого прозвучало последнее требование римлян: город Карфаген должен быть срыт, а новое поселение основано подальше от моря. Это событие, случившееся в 149 г. до н. э. (Карфаген как раз закончил выплачивать свою полувековую контрибуцию), и послужило началом к Третьей Пунической войне.

Карфагеняне поняли, что речь идет о самом существовании их государства (да и сложно было этого не понять). Они попросили тридцатидневную отсрочку, чтобы обратиться к сенату с мольбой о пощаде. Римляне были уверены, что сопротивляться пунийцы без оружия уже не могут, и проявили на сей раз милосердие. Отсрочка была дана. В Карфагене втайне от римского гарнизона (что само по себе удивительно) началась всеобщая напряженная работа по подготовке к длительной борьбе. По рассказам античных историков, женщины отрезали себе волосы, чтобы сделать из них тетиву луков, мужчины день и ночь ковали оружие, по морю и по суше доставлялись припасы из всей Карфагенской области, жители города разбирали стены общественных и частных зданий для укрепления городских стен.

По истечении месячного срока римляне обнаружили, что Карфаген полностью готов к отражению атак, а его защитники хорошо вооружены. Первый же штурм показал, что война может затянуться. Римскому войску пришлось простоять под стенами вражеского города около двух лет. Командование осадой было поручено наиболее способному римскому полководцу Сципиону Эмилиану, который умело воспользовался славой, добытой именно здесь его дедом – знаменитым Сципионом Африканским. Новый командующий восстановил в римской армии дисциплину и стал действовать более энергично. Карфагеняне потеряли внешнюю стену города, была установлена блокада Карфагена с моря и суши. Римляне соорудили плотину, преградившую вход в городскую гавань. Пунийцам удалось поначалу справиться с этой проблемой, прокопав канал, который позволил их кораблям выйти в открытое море. Но результатами этой деятельности им воспользоваться не удалось. Момент для атаки римского флота, не ожидавшего появления карфагенских кораблей, был по какой‑то причине упущен, а вскоре римские солдаты по указанию Сципиона засыпали канал и перекрыли перешеек, выстроив длинную стену.

Зима 147/146 г. до н. э. стала последней для измученных голодом защитников Карфагена. Весной римляне штурмом взяли город, но еще шесть дней на его улицах велась ожесточеннейшая борьба за каждый дом. Большинство пунийцев укрылось в цитадели посреди города. Сципион приказал сжечь все вокруг, чтобы сделать возможным штурм с разных сторон. Только тогда осажденные сдались. Из цитадели вышло менее десятой части того числа жителей, которые населяли Карфаген в начале Третьей Пунической войны. В другом месте был взят в плен начальник обороны Гасдрубал (он, по легенде, малодушно попросил пощады, в то время как его ближайшие соратники и жена с детьми подвергли себя самосожжению в одном из городских храмов).

Сенат настойчиво приказывал Сципиону ликвидировать Карфаген. Огромный город был подожжен и горел семнадцать дней. Затем по территории города была проведена борозда – символ уничтожения. Земля, на которой стоял Карфаген, была предана навеки проклятию и засыпана солью, так что еще много лет здесь не могло вырасти ни травинки. Бывшие владения Карфагена превратились в римскую провинцию Африка. Лишь в 29 г. до н. э. Юлий Цезарь повелел на месте Карфагена устроить колониальный город. В 439 г. уже н. э. вандалы сделали его столицей своего государства. Через сто лет он перешел к византийцам и прозябал в провинциальной тиши, пока арабы в 698 г. опять не смели его с лица земли.

Кстати, с юридической точки зрения, можно считать, что Третья Пуническая война продолжалась до недавних дней. Римляне так ведь и не заключили мирного договора с Карфагеном! Историческая «оплошность» была исправлена 2 февраля 1985 г., когда мэр Рима и мэр возродившегося после долгих лет запустения тунисского города Карфагена заключили договор о мире и сотрудничестве.

После Пунических войн против Рима Карфаген потерял свои завоевания и был разрушен в 146 году до н. э. , его территория была превращена в римскую провинцию Африка . Юлий Цезарь предложил основать на его месте колонию, которая была основана после его смерти .

Выгодное географическое положение позволило Карфагену стать крупнейшим городом Западного Средиземноморья (население достигало 700 000 человек), объединить вокруг себя остальные финикийские колонии в Северной Африке и Испании и вести обширные завоевания и колонизацию.

VI век до н. э.

Власть в Карфагене была в руках аристократии , разделённой на враждующие аграрную и торгово-промышленную фракции . Первые были сторонниками территориальных расширений в Африке и противниками экспансии в других регионах, чего придерживались члены второй группы, старавшейся опираться на городское население . Государственную должность можно было купить .

Высшим органом власти являлся совет старейшин, во главе которого стояли 10 (позднее 30) человек. Во главе исполнительной власти стояли два суффета , подобные римским консулам , избираемые ежегодно. Карфагенский сенат обладал законодательной властью, число сенаторов было около трёхсот, а сама должность была пожизненной. Из состава сената был выделен комитет из 30 членов, который вёл всю текущую работу. Народное собрание формально также играло значительную роль, но фактически к нему обращались редко, в случае разногласий между суффетами и сенатом .

Примерно в 450 году до н. э. с целью создать противовес стремлению некоторых родов (особенно рода Магонидов) получить полный контроль над советом старейшин был создан совет судей . Он состоял из 104 человек и первоначально должен был судить остальных должностных лиц по истечении срока их полномочий, но впоследствии занимался контролем и судом .

От подчинённых племён и городов Карфаген получал поставки воинских контингентов, выплату крупного налога в денежной или натуральной форме. Такая система давала Карфагену существенные финансовые средства и возможность создать сильную армию .

Религия

Хотя финикийцы жили разрозненно по всему Западному Средиземноморью, их объединяли общие верования. Карфагеняне унаследовали ханаанскую религию от своих финикийских предков. Ежегодно на протяжении веков Карфаген отправлял посланников в Тир для совершения там жертвоприношения в храме Мелькарта . В Карфагене главными божествами были Баал-Хаммон , чьё имя означает «хозяин-жаровик», и Танит , отождествляемая с Астартой .

Самой печально известной особенностью религии Карфагена было приношение в жертву детей . Согласно словам Диодора Сицилийского , в 310 году до н. э., во время атаки города, чтобы умиротворить Ваал Хаммона, карфагеняне принесли в жертву более 200 детей из знатных семей. Принесение невинного ребёнка в жертву искупления считалось величайшим актом умилостивления богов. По всей видимости, этот акт был призван обеспечить благосостояние как семьи, так и общества.

В 1921 году археологи обнаружили место, где были найдены несколько рядов урн с обуглившимися останками как животных (их приносили в жертву вместо людей), так и маленьких детей. Место назвали Тофет . Захоронения находились под стелами , на которых были записаны просьбы, сопровождавшие жертвоприношения. Подсчитано, что в этом месте находятся останки более 20 000 детей, принесённых в жертву всего лишь за 200 лет.

Однако, у теории о массовых детских жертвоприношениях в Карфагене есть и противники. В 2010 году группа международных археологов изучила материал из 348 похоронных урн. Оказалось, что около половины всех захороненных детей были либо мертворождёнными (как минимум 20 %), либо умершими вскоре после родов. Лишь несколько захороненных детей имели возраст от пяти до шести лет . Таким образом, детей кремировали и хоронили в церемониальных урнах независимо от причины их смерти, которая не всегда была насильственной и происходила на жертвеннике. Исследование также опровергло легенду о том, что карфагеняне приносили в жертву первого рождённого младенца мужского пола в каждой семье .

Социальная система

Всё население по своим правам делилось на несколько групп по этническому признаку . В наиболее тяжёлом положении находились ливийцы . Территория Ливии была разделена на области, подчинявшиеся стратегам, налоги были очень высоки, их сбор сопровождался всяческими злоупотреблениями. Это приводило к частым восстаниям, которые жестоко подавлялись. Ливийцы насильно набирались в армию - надёжность подобных подразделений, конечно же, была очень низкой. Сикулы - сицилийские жители - составляли другую часть населения; их права в области политического управления были ограничены «сидонским правом» (его содержание неизвестно). Сикулы, однако, пользовались свободой торговли. Выходцы из финикийских городов, присоединённых к Карфагену, пользовались полными гражданскими правами , а остальное население (вольноотпущенники, переселенцы - словом, не финикийцы) аналогично сикулам - «сидонским правом».

Во избежание народных волнений периодически беднейшее население высылалось в подвластные области .

Управление зависимыми территориями карфагеняне осуществляли иначе, чем римляне . Последние представляли завоёванному населению Италии некоторую долю внутренней самостоятельности и освобождали его от уплаты всяких регулярных податей.

Экономика

Город лежал в северо-восточной части нынешнего Туниса, в глубине большого залива, недалеко от устья Баграды , орошавшей плодородную равнину. Тут проходили морские пути между восточным и западным Средиземноморьем, Карфаген стал центром обмена ремесленных изделий Востока на сырьё Запада и Юга. Карфагенские купцы торговали пурпуром собственного производства, слоновой костью и рабами из Судана , страусовым пером и золотым песком из центральной Африки. В обмен поступало серебро и солёная рыба из Испании, хлеб с Сардинии, оливковое масло и греческие художественные изделия с Сицилии. Из Египта и Финикии в Карфаген шли ковры, керамика, эмаль и стеклянные бусы, на которые карфагенские купцы меняли ценное сырьё у туземцев .

Помимо торговли, в экономике города-государства важную роль играло сельское хозяйство. На плодородной равнине Баграды лежали крупные поместья карфагенских землевладельцев, обслуживавшиеся рабами и местным ливийским населением, находившимся в зависимости крепостного типа. Мелкое свободное землевладение, по-видимому, не играло в Карфагене сколько-нибудь заметной роли. Труд карфагенянина Магона о сельском хозяйстве в 28 книгах был впоследствии переведён на латинский язык по приказанию римского сената .

Карфагенские купцы постоянно искали новые рынки. Приблизительно в 480 году до н. э. мореплаватель Гимилькон высадился в Британии на берег современного полуострова Корнуолл , богатого оловом . А через 30 лет Ганнон , выходец из влиятельной карфагенской семьи, возглавил экспедицию из 60 кораблей, на которых было 30 000 мужчин и женщин. Людей высаживали в разных частях побережья, чтобы они основывали новые колонии. Не исключено, что, проплыв через Гибралтарский пролив и далее на юг вдоль западного побережья Африки, Ганнон достиг Гвинейского залива и даже берегов современного Камеруна .

Предприимчивость и деловая хватка его жителей помогли Карфагену стать, по общему признанию, богатейшим городом Древнего мира . В начале III века до н. э. благодаря технологиям, флоту и торговле город выдвинулся на передовые позиции. Греческий историк Аппиан писал о карфагенянах: «Могущество их в военном отношении стало равным эллинскому , по богатству же находилось на втором месте после персидского » .

Армия

Армия Карфагена была главным образом наёмной , хотя существовало и городское ополчение. Основу пехоты составляли испанские , африканские, греческие, галльские наёмники ; карфагенская аристократия служила в «священном отряде » - тяжеловооружённой пехоте. Наёмная кавалерия состояла из нумидийцев , считавшихся в античности искуснейшими всадниками, и иберийцев. Иберийцы также считались хорошими воинами - балеарские пращники и цетратии (caetrati - соотносимые с греческими пельтастами) образовывали лёгкую пехоту, скутатии (вооружённые копьём, дротиком и бронзовым панцирем) - тяжёлую, испанская тяжёлая кавалерия (вооружённая мечами) тоже очень ценилась. Племена кельтиберов пользовались вооружением галлов - длинными двухлезвийными мечами . Важную роль играли также слоны , которых содержали в количестве около 300. Высоким было и «техническое» оснащение армии (катапульты , баллисты и т. д.). В целом по составу пунийская армия была похожа на армии эллинистических государств. Во главе армии находился главнокомандующий, избираемый советом старейшин, но к концу существования государства это избрание проводилось и войском, что свидетельствует о монархических тенденциях.

В случае надобности государство могло мобилизовать флот из нескольких сотен квинквирем , оборудованных и вооружённых по последнему слову эллинистической морской техники и снабжённых опытным экипажем .

Примечания

1. , с. 25.
2. Ковалёв С. И. Часть I. Республика. Глава XIII. I Пунийская война // История Рима. Курс лекций . - Издание 2-е, исправленное и дополненное. - Л. : Издательство ЛГУ, 1986. - С. 181-185. - 744 с. - 25 000 экз.
3. Primera Crónica General. Estoria de España. Tomo I. - Madrid, Bailly-Bailliere e hijos, 1906, p. 36.
4. Публий Овидий Назон. Фасты, III, 551-552.
5. , с. 504.
6. , с. 136.
7. Lobell, Jarrett A. Child Burials - Carthage, Tunisia (англ.) . Archaeology Magazine . The Archaeological Institute of America (January/February 2011). Проверено 5 февраля 2018.
8. Борисова А. Боги Карфагена любили детей . В Карфагене не проводились массовые жертвоприношения младенцев (неопр.) . Газета.Ru (18.02.2010) . Проверено 5 февраля 2018.
9. Аппиан Александрийский. Римская история, VIII, 2.