Вячеслав кондратьев - сашка. Вячеслав леонидович кондратьев Кондратьев сашка главные герои

Сочинение

Глубинным импульсом, послужившим написанию Вячеславом Кондратьевым рассказов и повестей о тяжелых военных буднях, стала его вера в то, что он обязан рассказать о войне, о своих товарищах, которые сложили голову в стоивших нашей стране больших жертв боях подо Ржевом. Писатель считал своим долгом донести горькую военную правду до читателей.
Повесть В. Кондратьева “Сашка” была сразу же замечена и литературной критикой, и читателями. Она заняла достойное место в ряду лучших литературных произведений о военном времени.
Какой мы видим войну в повести Вячеслава Кондратьева? Это редеющий в атаках и от постоянных немецких обстрелов батальон; разные его роты, в каждой из которых осталось по полтора десятка из первоначальных ста пятидесяти бойцов... Это три захваченные фашистами деревни - Панове, Усово, Овсянниково. Это овраг, маленькие рощицы и поле, за которым вражеская оборона, простреливаемая пулеметным и минометным огнем...
В центре повествования Кондратьева именно это овсянниковское поле, в воронках от мин, снарядов и бомб, с неубранными трупами, с валяющимися простреленными касками, с подбитым в одном из первых боев танком. Казалось бы, овсянниковское поле ничем не примечательно - обычное поле боя. Но для героев повести Кондратьева все главное в их жизни совершается именно здесь. И многие из них останутся здесь навсегда...
В. Кондратьев во всех деталях воспроизводит военный быт, что придает его повествованию особую реалистичность, делает читателя соучастником военных событий. Для людей, воюющих здесь, даже самая незначительная деталь навсегда врежется в память. Для бойцов овсянниковского поля содержанием жизни стали и шалаши, и мелкие окопчики, и последняя щепоть махры, и валенки, которые никак не высушить, и полкотелка жидкой пшенной каши в день на двоих. И пока солдат жив и цел, ему снова ходить в атаку, есть что придется, спать где придется... Из этого и складывалась жизнь солдата. Даже смерть была здесь привычной, и мало у кого оставалась надежда выбраться отсюда живым и неискалеченным.
Кому-то может показаться, что повествование Вячеслава Кондратьева содержит и несущественные подробности: дата, которой помечена пачка концентрата, лепешки из гнилой, раскисшей картошки. Но это все правда, та правда, которая помогает понять по-настоящему, чего стоила русскому народу Великая Отечественная война. Картина военного быта дополняется постоянным обращением В. Кондратьева к тылу. Война в тылу легла на плечи людей непосильной работой, слезами матерей, у которых сыновья на фронте, вдовьей долей солдаток.
В кровавом бою местного значения и в описании жизни тыла Вячеслав Кондратьев изобразил картину большой войны. Люди, показанные в повести, - самые обыкновенные. Но в их судьбах отражается судьба миллионов россиян во время тяжелейшей войны.
Кондратьев с большим мастерством передает напряженную жизнь военного времени. В любой момент приказ или пуля могли разлучить людей надолго, часто навсегда. Но за немногие дни и часы, а иногда в одном лишь поступке полностью проявлялся характер человека. Когда Сашка, сам раненый, перевязал тяжело раненного солдата из “папаш”, и добравшись до санвзвода, привел санитаров, он совершил этот поступок, ни минуты не раздумывая. Таков был зов его совести. Он сделал то, что считал само собой разумеющимся, не придавая этому большого значения.
Но тот раненый солдат, которому Сашка спас жизнь, наверняка никогда его не забудет. И пусть он не знает даже имени своего спасителя - он знает гораздо большее: это благородный человек, сострадающий такому же, как он сам, бойцу.
Против нас была очень сильная армия - хорошо вооруженная, уверенная в своей непобедимости. Армия, отличавшаяся необычайной жестокостью и бесчеловечностью, у которой не было никаких нравственных преград в обращении с противником. А как же обращалась с противником наша армия? Сашка, что бы там ни было, не сможет расправиться с безоружным. Для него это означает утрату чувства собственного достоинства, нравственного превосходства над фашистами. Когда у Сашки спрашивают, как он решился не выполнить приказ - не стал расстреливать пленного, разве не понимал, чем ему это грозило, он отвечает просто: “Люди же мы, а не фашисты”. И простые его слова наполнены глубоким смыслом.
Несмотря на то, что война изображена Вячеславом Кондратьевым в жутких подробностях - грязь, кровь, трупы, повесть “Сашка” проникнута верой в торжество человечности.

Небольшая по объему повесть Кондратьева «Сашка» (краткое содержание ее приводится ниже) повествует о страшных буднях военного времени. Ее герои - обычные люди, которым приходилось ежедневно сталкиваться со смертью. Поражает то, как в подобных условиях они могли сохранять в себе лучшие человеческие качества и оставаться гуманными даже по отношению к врагу. Именно таким изображает главного героя произведения Кондратьев.

«Сашка»: краткое содержание 1 главы. В ночном карауле

Сашкина рота расположилась у рощи. Под елью соорудили шалашик, в котором по очереди спали караульные. На посту разрешалось сидеть, но наблюдать за происходящим нужно было постоянно. Так начинает свою повесть Кондратьев.

Сашка (краткое содержание его размышлений дается дальше) заступил на пост. Он украдкой закурил и стал обдумывать, как добыть валенки для ротного. Свои сапоги он испортил во время переправы через Волгу. Сашка помнил место, где лежал убитый фриц в новых валенках. Он уже собрался за добычей, но что-то его остановило. Парень знал: внутреннее чутье редко обманывает.

Вот уже два месяца был на фронте, как отмечает Кондратьев, Сашка. Краткое содержание его мыслей дает понять, что живого фрица вблизи он так и не видел. Сколько еще протянется это ожидание? Немцы постреливали, но не наступали, а их рота находилась в укрытии и ожидала смены.

Сержант, проверявший посты, угостил табаком. Они поговорили, и Сашка вновь остался один. Наконец разбудил напарника и отправился в шалаш. Почему-то не спалось. И он решился.

За валенками

Немцы перестали стрелять, и Сашка отправился в путь. Добираться предстояло по открытому полю. Для себя он не полез бы. Но ротного ему было жалко, отмечает Кондратьев. Сашка (краткое содержание позволяет передать только важные моменты повести) с трудом стащил валенки с трупа и пополз назад. В этот момент начался обстрел, какого еще не было. Герой испытал неловкость от того, что оказался в безопасности. Ведь центром взрывов стало место расположения роты. Вдруг из-за взгорка появились немцы. Надо предупредить! И Сашка, определив себе путь и сорвавшись с места, помчался к своим.

«Язык»

Ротный приказал отойти за овраг. Неожиданно наступила тишина, которую нарушил зов о помощи. Потом враг стал убеждать сложить оружие. Ротный разгадал провокацию, и бойцы бросились вперед. Как отмечает Кондратьев, Сашка (краткое содержание мыслей, охвативших его в этот момент, автор приводит в повести) совсем не боялся. Он чувствовал лишь злобу и азарт. Немцы исчезли в одночасье. Парень разочаровался: такой случай поквитаться - и неудача.

Вдруг Сашка заметил метнувшуюся в сторону серую фигуру. Он бросил лимонку и, подбежав, навалился на фрица. Тот оказался молодым и курносым. Подоспел ротный, и они обезоружили врага. Так впервые (здесь описывается не вся сцена, а только ее краткое содержание) Сашка Кондратьева оказался нос к носу с немцем.

После допроса парень повел пленного в штаб. Тот совсем не походил на фашиста, и парню хотелось поговорить, но языка герой не знал. По пути присели закурить. Фриц увидел незахороненных русских солдат. От этого, как пишет Кондратьев, Сашка - краткое содержание по главам не раз подчеркнет это качество героя - почувствовал себя неловко. А еще бойца смущала его неограниченная власть над идущим рядом человеком.

В штабе батальона

Начальника не было, и Сашку отправили к комбату. Тот переживал смерть подруги, потому отдал приказ: «В расход». А его ординарец уже присматривался к часам немца. Герой не мог нарушить обещание, данное по пути пленному: ему сохранят жизнь. Он тянул время и, когда надежды на отмену приказа не оставалось, заметил идущего к ним комбата. Сашка уже ничего не боялся и твердо смотрел в глаза старшему. Тот все же велел вести пленного дальше. Это была моральная победа героя, сумевшего сохранить в себе человечность. Не случайно по ходу действия герой не раз подчеркивал: мы не такие, как они (фашисты).

Это сюжет первой части повести и ее краткое содержание.

«Сашка» Кондратьева: 2 глава. Ранение

Шел бой. Героя вдруг что-то толкнуло, и перед глазами возникло небо. Сашку ранило в левую руку. Сначала он испугался, что умрет от потери крови. Потом сам перевязал рану. Перед уходом в тыл оставил автомат и попрощался с товарищами. И опять ему стало совестно, что бросает роту в этой мокряди. Да и неизвестно, останется ли кто в живых - так продолжает повесть «Сашка» Кондратьев.

Краткое содержание дум героя по пути в госпиталь (а это два километра под обстрелом) можно обозначить так. Нашим приходится учиться воевать здесь же, на передовой. И потому ошибки совершают все: и солдаты, и командиры. Но немцу русских не победить - в этом герой был твердо уверен. И то, что делали воины каждый день, Сашка не считал подвигом. По его мнению, они просто каждый день выполняли свое дело.

По дороге встретил солдата, раненного в грудь. Понимал, что не доживет он, пока придут санитары. Но все же сам показал дорогу к бойцу, и только потом пошел дальше.

В госпитале

Путь был трудным, но грела мысль о скорой встрече с Зиной. О том, какой она получилась, расскажет краткое содержание.

Сашка Кондратьева - по главам можно восстановить его двухмесячное пребывание на фронте - познакомился с сестричкой еще по пути на передовую. Он спас ей жизнь. Были тогда и первые поцелуи, и обещания ждать. Зину Сашка увидел сразу же. Она как будто обрадовалась встрече. Но что-то в ее поведении смущало героя. И не зря. Девушка, которую парень считал самым близким человеком, была влюблена в лейтенанта. И хотя Сашке стало невыносимо больно, он решил не мешать счастью Зины.

Больше возмутила его вечеринка с танцами на майских праздниках, устроенная офицерским составом. Он не понимал, как можно веселиться, когда там все поля «в наших». Уже следующим утром герой покинул санчасть, направившись в госпиталь. Он решил до возвращения на передовую навестить мать. Судьба пехоты в войну известна и, может, это последний шанс свидеться.

3 глава. В тылу. Новые знакомые

Раненых по ржевским дорогам шло много, пишет Кондратьев. «Сашка» (краткое содержание по главам вы читаете) показывает неоднозначное отношение жителей оккупированных деревень к солдатам, отступавшим в первые месяцы войны. Многие неохотно принимали их на ночлег - самим есть нечего было. Видя это, герой всякий раз испытывал неловкость. И только в одном селе, избежавшем оккупации, глава установил очередь, кому принимать на ночлег раненых. Здесь удалось не только выспаться, но и хорошо поесть. А так приходилось печь лепешки из гнилой картошки, оставшейся с осени в поле. Или перебиваться табаком.

Спутниками Сашки стали рядовой Жора и лейтенант Володя. Вместе они прошли немало. Первый подорвался на мине, когда решил сорвать цветок. И эта нелепая смерть показалась герою более страшной, чем гибель там, на передовой.

С лейтенантом, как покажет дальше краткое содержание, Сашка Кондратьева очень сдружился. Вместе они оказались в эвакогоспитале, где произошел неприятный инцидент. Раненые стали жаловаться начальнику на плохую кормежку. Во время разговора лейтенант не сдержался и швырнул тарелку, которая едва не задела майора. Сашка взял вину на себя, рассудив, что его дальше передовой не пошлют, а Володю могут отдать под трибунал. Особист, расследовавший дело, догадался, кто был инициатором истории. Но дело раздувать не стал и велел Сашке покинуть госпиталь. Лейтенанта врачи не отпустили, и Сашке пришлось самому добираться до Москвы.

Столица

Чем дальше оставался фронт, тем больше менялось отношение жителей к раненым. Здесь на Сашку смотрели, как на героя. Да и сама обстановка в Москве была иной - мирной и спокойной. От этого к герою вдруг пришло настоящее понимание того, что они делают там. И он уже не стеснялся ни прожженных ватных штанов и телогрейки, ни простреленной шапки, ни небритого лица - завершает повесть автор.

Так развивается действие в повести (здесь дано лишь краткое содержание) «Сашка» Кондратьева по главам.

Сашка
Краткое содержание рассказа
Сашка влетел в рощу, крича: “Немцы! Немцы!” – чтоб упредить своих. Ротный велел отойти за овраг, там залечь и ни шагу назад. Немцы к тому времени неожиданно замолкли. И рота, занявшая оборону, тоже притихла в ожидании, что вот-вот пойдет настоящий бой. Вместо этого молодой и какой-то торжествующий голос стал их морочить: “Товарищи! В районах, освобожденных немецкими войсками, начинается посевная. Вас ждет свобода и работа. Бросайте оружие, закурим сигареты… “
Ротный через несколько минут разгадал их игру: это была разведка. И тут же дал приказ “вперед!”.
Сашка хоть и впервые за два месяца, что воевал, столкнулся так близко с немцем, но страха почему-то не ощущал, а только злость и какой-то охотничий раж.
И такое везение: в первом же бою, дуриком, взял “языка”. Немец был молодой и курносый. Ротный побалакал с ним по-немецки и велел Сашке вести его в штаб. Оказывается, фриц ничего важного ротному не сказал. А главное, перехитрили нас немцы: пока наши бойцы слушали немецкую болтовню, немцы уходили, взяв у нас пленного.

Ви зараз читаєте: Краткое содержание Сашка – Кондратьев Вячеслав Леонидович

Кондратьев Вячеслав Леонидович.

Всем воевавшим подо Ржевом

живым и мертвым

посвящена эта повесть

К вечеру, как отстрелялся немец, пришло время заступить Сашке на ночной пост. У края рощи прилеплен был к ели редкий шалашик для отдыха, а рядом наложено лапнику густо, чтобы и посидеть, когда ноги занемеют, но наблюдать надо было безотрывно.

Сектор Сашкиного обзора не маленький: от подбитого танка, что чернеет на середке поля, и до Панова, деревеньки махонькой, разбитой вконец, но никак нашими не достигнутой. И плохо, что роща в этом месте обрывалась не сразу, а сползала вниз мелким подлеском да кустарником. А еще хуже метрах в ста поднимался взгорок с березняком, правда, не частым, но поле боя пригораживающим.

По всем военным правилам надо бы пост на тот взгорок и выдвинуть, но побоязничали - от роты далековато. Если немец перехватит, помощи не докличешься, потому и сделали здесь. Прогляд, правда, неважный, ночью каждый пень или куст фрицем оборачивается, зато на этом посту никто во сне замечен не был. Про другие того не скажешь, там подремливали.

Напарник, с которым на посту чередоваться, достался Сашке никудышный: то у него там колет, то в другом месте свербит. Нет, не симулянт, видно, и вправду недужный, да и ослабший от голодухи, ну и возраст сказывается. Сашка-то молодой, держится, а кто из запаса, в летах, тем тяжко.

Отправив его в шалаш отдыхать, Сашка закурил осторожно, чтоб немцы огонек не заметили, и стал думать, как ему свое дело ловчее и безопаснее сделать сейчас ли, пока не затемнело совсем и ракеты не очень по небу шаркают, или на рассвете?

Когда наступали они днями на Паново, приметил он у того взгорка мертвого немца, и больно хороши на нем были валенки. Тогда не до того было, а валенки аккуратные и, главное, сухие (немца-то зимой убило и лежал он на верховине, водой не примоченной). Валенки эти самому Сашке не нужны, но с ротным его приключилась беда еще на подходе, когда Волгу перемахивали. Попал тот в полынью и начерпал сапоги доверху. Стал снимать - ни в какую! Голенища узкие стянулись на морозе, и, кто только ротному ни помогал, ничего не вышло. А так идти - сразу ноги поморозишь. Спустились они в землянку, и там боец один предложил ротному валенки на сменку. Пришлось согласиться, голенища порезать по шву, чтоб сапоги стащить и произвести обмен. С тех пор в этих валенках ротный и плавает. Конечно, можно было ботинки с убитых подобрать, но ротный либо брезгует, либо не хочет в ботинках, а сапог на складе или нету, или просто недосуг с этим возиться.

Место, где фриц лежит, Сашка заприметил, даже ориентир у него есть: два пальца влево от березки, что на краю взгорка. Березу эту пока видно, может, сейчас и подобраться? Жизнь такая - откладывать ничего нельзя.

Когда напарник Сашкин откряхтелся в шалаше, накашлялся вдосыть и вроде заснул, Сашка курнул наскоро два разка для храбрости - что ни говори, а вылезать на поле, холодком обдувает - и, оттянув затвор автомата на боевой взвод, стал было спускаться с пригорка, но что-то его остановило… Бывает на передке такое, словно предчувствие, словно голос какой говорит: не делай этого. Так было с Сашкой зимой, когда окопчики снежные еще не растаяли. Сидел он в одном, сжался, вмерзся в ожидании утреннего обстрела, и вдруг… елочка, что перед окопчиком росла, упала на него, подрезанная пулей. И стало Сашке не по себе, махнул он из этого окопа в другой. А при обстреле в это самое место мина! Останься Сашка там, хоронить было б нечего.

Вот и сейчас расхотелось Сашке ползти к немцу, и все! Отложу-ка на утро, подумал он и начал взбираться обратно.

А ночь плыла над передовой, как обычно… Всплескивались ракеты в небо, рассыпались там голубоватым светом, а потом с шипом, уже погасшие, шли вниз к развороченной снарядами и минами земле… Порой небо прорезывалось трассирующими, порой тишину взрывали пулеметные очереди или отдаленная артиллерийская канонада… Как обычно… Привык уже Сашка к этому, обтерпелся и понял, что непохожа война на то, что представлялось им на Дальнем Востоке, когда катила она свои волны по России, а они, сидя в глубоком тылу, переживали, что идет война пока мимо них, и как бы не прошло совсем, и не совершить им тогда ничего геройского, о чем мечталось вечерами в теплой курилке.

Да, скоро два месяца минет… И, терпя ежечасно от немцев, не видел еще Сашка вблизи живого врага. Деревни, которые они брали, стояли будто мертвые, не видать в них было никакого движения. Только летели оттуда стаи противно воющих мин, шелестящих снарядов и тянулись нити трассирующих. Из живого видели они лишь танки, которые, контратакуя, перли на них, урча моторами и поливая их пулеметным огнем, а они метались на заснеженном тогда поле… Хорошо, наши сорокапятки затявкали, отогнали фрицев.

Сашка хоть и думал про все это, но глаз от поля не отрывал… Правда, немцы сейчас их не тревожили, отделывались утренними и вечерними минометными налетами, ну и снайперы постреливали, а так вроде наступать не собираются. Да и чего им тут, в этой болотной низинке? До сих пор вода из земли выжимается. Пока дороги не пообсохли, вряд ли попрет немец, а к тому времени сменить их должны. Сколько можно на передке находиться?

Часа через два пришел сержант с проверкой, угостил Сашку табачком. Посидели, покурили, побалакали о том о сем. Сержант все о выпивке мечтает разбаловался в разведке, там чаще подносили. А Сашкиной роте только после первого наступления богато досталось - граммов по триста. Не стали вычитать потери, по списочному составу выдали. Перед другими наступлениями тоже давали, но всего по сто - и не почувствуешь. Да не до водки сейчас… С хлебцем плохо. Навару никакого. Полкотелка жидни пшенки на двоих - и будь здоров. Распутица!

Когда сержант ушел, недолго и до конца Сашкиной смены. Вскоре разбудил он напарника, вывел его, сонного, на свое место, а сам в шалашик. На телогрейку шинелишку натянул, укрылся с головой и заснул…

Спали они тут без просыпу, но Сашка почему-то дважды ото сна уходил и один раз даже поднялся напарника проверить - ненадежный больно. Тот не спал, но носом клевал, и Сашка потрепал его немножко, встряхнул, потому как старший он на посту, но вернулся в шалаш какой-то неуспокоенный. С чего бы это? Подсасывало что-то. И был он даже рад, когда пришел конец его отдыху, когда на пост заступил, - на самого себя надежи-то больше.

Рассвет еще не наступил, а немцы ракеты вдруг перестали запускать - так, реденько, одна-другая в разных концах поля. Но Сашку это не насторожило: надоело пулять всю ночь, вот и кончили. Это ему даже на руку. Сейчас он к немцу за валенками и смотается…

До взгорка добрался он быстро, не очень таясь, и до березы, а вот тут незадача… Расстояние в два пальца на местности в тридцать метров обернулось, и ни кустика, ни ямки какой - чистое поле. Как бы немец не засек! Здесь уж на пузе придется, ползком…

Сашка помедлил малость, обтер пот со лба… Для себя ни за что бы не полез, пропади пропадом эти валенки! Но ротного жалко. Его пимы насквозь водой пропитались - и за лето не просушить, а тут сухенькие наденет и походит в сухом, пока ему сапоги со склада не доставят… Ладно, была не была!

Без останову дополз Сашка до немца, схоронился за него, осмотрелся и взялся за валенок. Потянул, но не выходит! То, что приходится мертвого тела касаться, его не смущало - попривыкли они к трупам-то. По всей роще раскиданы, на людей уже не похожие. Зимой лица их цвета не покойницкого, а оранжевого, прямо куклы какие, и потому Сашка брезговал не очень. И сейчас, хотя и весна, лица их такими же остались - красноватыми.

В общем, лежа снять с трупа валенки не получалось, пришлось на колени привстать, но тоже не выходит, тянется весь фриц за своим валенком, ну что делать? Но тут смекнул Сашка упереться ногой в немца и попробовать так. Стал поддаваться валенок, а когда стронулся с места, уже пошел… Значит, один есть.

Небо на востоке зажелтилось немного, но до настоящего рассвета еще далеко - так, еле-еле начинало вокруг кое-что проглядываться. Ракеты немцы совсем перестали запускать. Все же перед тем, как за второй валенок приняться, огляделся Сашка. Вроде спокойно все, можно снимать. Снял и пополз быстро к взгорку, а оттуда меж осинок и кустов можно и в рост без опаски до своего шалашика.

Только подумал это Сашка, как завыло над головой, зашелестело, а потом гроханули разрывы по всей роще, и пошло… Что-то рановато сегодня немцы начали. С чего бы так?

Со взгорка сполз он в низинку и залег под кустом. В рощу возвращаться сейчас незачем, там все в грохоте, треске, в дыму и гари, а сюда немец не бьет. Опять подумалось: неспроста в такую рань начали, и обстрел большой рвутся мины одна за другой, пачками, будто строчит очередь какой-то здоровенный пулеметище. А вдруг наступать, гады, надумали? Эта мысль обожгла, но заставила Сашку глядеть в оба. В роще-то теперь под таким обстрелом вдавились все в землю, им не до наблюдения.