Ярослав смеляков - биография, информация, личная жизнь. Ярослав смеляков - биография, информация, личная жизнь За что осужден ярослав смеляков

Я. В. Смеляков родился 26 декабря 1912 (8 января 1913 года) в Луцке (ныне Украина) в семье железнодорожного рабочего. Детство провёл в деревне, где окончил начальную школу. Затем он учился в Москве, в школе-семилетке.

Окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу (1931). Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда» и журнале «Огонёк». Работал в типографии. Член СП СССР с 1934.

В 1934-1937 годах был репрессирован. Два близких друга Я. В. Смелякова - Павел Васильев и Борис Корнилов были расстреляны в годы Большого террора.

С 1937 ответственный секретарь газеты «Дзержинец» трудкоммуны имени Дзержинского (Люберцы). С 1939 ответственный инструктор секции прозы СП СССР.

Участник Великой Отечественной войны. С июня по ноябрь 1941 был рядовым на Северном и Карельском фронтах. Попал в окружение, находился в финском плену до 1944. Возвратившись из плена, Смеляков опять попал в лагерь, где его несколько лет «фильтровали». Вместе с ним в лагере находился брат Александра Твардовского, Иван. После лагеря Смелякову въезд в Москву был запрещен. Работал в многотиражке на подмосковной угольной шахте. В Москву ездил украдкой, ни в коем случае не ночевал. Благодаря , замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлевские ели».

В 1951 по доносу двух поэтов вновь арестован и отправлен в заполярную Инту.

Просидел Смеляков до 1955 года, возвратившись домой по амнистии, еще не реабилитированный.

Член Правления СП СССР с 1967, Правления СП РСФСР с 1970. Председатель поэтической секции СП СССР. Принимал участие в травле Солженицына.

Умер Смеляков еще нестарым человеком, месяц не дожив до шестидесятилетия. Не прибавила здоровья Ярославу Васильевичу ни новая жена (первая жена Дуся заочно развелась с ним, выйдя замуж за жокея московского ипподрома Бондаревского), ни новая квартира на Ломоносовском проспекте, ни бывшая фадеевская дача в Переделкине. А наиболее пронзительные строки увидели свет уже после его смерти, в перестройку. И среди них выделяется одно — о его первом следователе.

Рано начал писать стихи. Учась в ФЗУ (будучи «фабзайцем»), публиковал стихи в цеховой стенгазете. Писал также обозрения для агитбригады. Дебютировал в печати в 1931 году. Первый сборник стихов «Работа и любовь» (1932) сам набирал в типографии как профессиональный наборщик. Как и в следующем сборнике «Стихи», Смеляков воспевал новый быт, ударный труд.

В стихах использовал разговорные ритмы и интонации, прибегал к своеобразному сочетанию лирики и юмора. В сборниках послевоенных лет ( , 1948; «Избранные стихи», 1957) и поэме «Строгая любовь» (1956), посвященной молодёжи 1920-х годов, обнаруживается тяготение к простоте и ясности стиха, монументальности изображения и социально-историческому осмыслению жизни. Поэма, частично написанная ещё в лагере, получила широкое признание.

В произведениях позднего периода эти тенденции получили наиболее полное развитие. Одной из главных тем стала тема преемственности поколений, комсомольских традиций: сборники «Разговор о главном» (1959), «День России» (1967); «Товарищ Комсомол» (1968), «Декабрь» (1970), поэма о комсомоле «Молодые люди» (1968) и другие. Посмертно изданы «Мое поколение» (1973) и «Служба времени» (1975).

Поэт, критик, переводчик Смеляков Ярослав Васильевич р одился 8 января 1913 года в Луцке, в семье железнодорожного рабочего. Раннее детство прошло в деревне, где Ярослав получил начальное образование, затем он продолжил учение в московской семилетке. В 1931 окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу, где публиковал свои стихи в цеховой стенгазете, писал обозрения для агитбригады. В это же время занимался в литературных кружках при «Комсомольской правде» и «Огоньке», был замечен Светловым и Багрицким.

Я напишу тебе стихи такие...

Я напишу тебе стихи такие, каких еще не слышала Россия. Такие я тебе открою дали, каких и марсиане не видали, Сойду под землю и взойду на кручи, открою волны и отмерю тучи, Как мудрый бог, парящий надо всеми, отдам пространство и отчислю время. Я положу в твои родные руки все сказки мира, все его науки. Отдам тебе свои воспоминанья, свой легкий вздох и трудное молчанье. Я награжу тебя, моя отрада, бессмертным словом и предсмертным взглядом, И все за то, что утром у вокзала ты так легко меня поцеловала. 1946

В 1932 вышла первая книжка стихов Смелякова «Работа и любовь», которую он сам же и набирал в типографии как профессиональный наборщик. В 1934-м был арестован по доносу, репрессирован и вышел в редком для освобождения году - 1937. Затем его снова посадили. Во время войны его освободили финны из карельского лагеря и он стал как бы военнопленным. Работал в Финляндии на ферме. Вернувшись на родину, Смеляков проходил так называемую проверку, жил в ограниченном радиусе: в Электростали. Вернулся в Москву, в 1948 выпустил книгу «Кремлевские ели», однако по доносу одного «собрата-поэта» снова был арестован. Освобождены по амнистии в 1956, Смеляков привез написанную в лагере романтическую поэму «Строгая любовь», триумфально принятую самыми строгими критиками.

Русский язык

У бедной твоей колыбели, еще еле слышно сперва, рязанские женщины пели, роняя, как жемчуг, слова. Под лампой кабацкой неяркой на стол деревянный поник у полной нетронутой чарки, как раненый сокол, ямщик. Ты шел на разбитых копытах, в кострах староверов горел, стирался в бадьях и корытах, сверчком на печи свиристел. Ты, сидя на позднем крылечке, закату подставя лицо, забрал у Кольцова колечко, у Курбского занял кольцо. Вы, прадеды наши, в неволе, мукою запудривши лик, на мельнице русской смололи заезжий татарский язык. Вы взяли немецкого малость, хотя бы и больше могли, чтоб им не одним доставалась ученая важность земли. Ты, пахнущий прелой овчиной и дедовским острым кваском, писался и черной лучиной и белым лебяжьим пером. Ты - выше цены и расценки - в году сорок первом, потом писался в немецком застенке на слабой известке гвоздем. Владыки и те исчезали мгновенно и наверняка, когда невзначай посягали на русскую суть языка. 1966

Если я заболею, к врачам обращаться не стану, Обращаюсь к друзьям (не сочтите, что это в бреду): постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом, в изголовье поставьте ночную звезду. Я ходил напролом. Я не слыл недотрогой. Если ранят меня в справедливых боях, забинтуйте мне голову горной дорогой и укройте меня одеялом в осенних цветах. Порошков или капель - не надо. Пусть в стакане сияют лучи. Жаркий ветер пустынь, серебро водопада - Вот чем стоит лечить. От морей и от гор так и веет веками, как посмотришь, почувствуешь: вечно живем. Не облатками белыми путь мой усеян, а облаками. Не больничным от вас ухожу коридором, а Млечным Путем.

Позже Ярослав Смеляков работал в редакциях газет, был репортером, писал заметки и фельетоны. В 1959 появился поэтический сборник «Разговор о главном», явлением в советской поэзии стала книга стихов Смелякова «День России» (1967). В 1968 была написана поэма о комсомоле «Молодые люди». Долгие годы, несмотря на нелегкий характер, Смеляков был единодушно уважаемым в профессиональной среде председателем московских поэтов.

В последние годы поэт все чаще обращался к дням, людям и событиям своей молодости. Много ездил по стране (цикл «Дальняя поездка»), бывал за рубежом, о чем Смеляков поведал в книге «Декабрь», в разделе «Муза дальних странствий». Переводил стихотворения с украинского, белорусского и других языков народов СССР. Награждён тремя орденами. Лауреат Государственной премии СССР (1967).

После смерти поэта вышли его книги «Мое поколение» (1973) и «Служба времени» (1975).

Белоруссам

Вы родня мне по крови и вкусу, по размаху идей и работ, белорусы мои, белорусы, трудовой и веселый народ. Хоть ушел я оттуда мальчишкой и недолго на родине жил, но тебя изучал не по книжкам, не по фильмам тебя полюбил. Пусть с родной деревенькою малой беспредельно разлука долга, но из речи моей не пропало белорусское мягкое "га". Ну, а ежели все-таки надо перед недругом Родины встать, речь моя по отцовскому складу может сразу же твердою стать. Испытал я несчастья и ласку, стал потише, помедленней жить, но во мне еще ваша закваска не совсем перестала бродить. Пусть сегодня простится мне лично, что, о собственной вспомнив судьбе, я с высокой трибуны столичной говорю о себе да себе. В том, как, подняв заздравные чаши вас встречает по-братски Москва, есть всеобщее дружество наше, социальная сила родства. 1968

Смеляков Ярослав Васильевич родился 8 января 1913 года (26 декабря 1912 года по старому стилю) в городе Луцке Украины.

Его отец работал весовщиком на железной дороге. Мать была домохозяйкой и занималась воспитанием детей (в семье их было трое).

Детство и юность

Когда Ярославу было около года, началась Первая мировая война. В связи с этим семья была вынуждена переехать к родственникам в деревню. Там они долго не задержались. Спустя некоторое время семья поселилась в Воронеже, где оставалась жить до начала следующего десятилетия.

Отец Смелякова ушел из жизни рано, когда Ярославу было всего одиннадцать лет.

В это же время будущий поэт поступает в семилетнюю школу в Москве, где он селится у старших брата с сестрой.

К началу тридцатых годов Ярослав заканчивает школу и через биржу труда получает направление в ПФЗШ («Полиграфическая фабрично-заводская школа») имени Ленина.

Именно она сыграла огромную роль в формировании будущего таланта. Смелякова очаровала бурлящая жизнь типографии.

Будучи наборщиком, поэт очень гордился, что его любимые занятия - работа и творчество - родственны между собой.

Начало творческого пути

Публикация первого произведения состоялась благодаря его товарищу - Всеволоду Иорданскому. Именно он мотивировал Смелякова, чтобы тот отнес свои произведения в журнал «Рост».

Однако, зайдя в здание издательства, Ярослав Смеляков перепутал двери кабинетов и по ошибке отдал стихи на рассмотрение в более уважаемый и серьезный «Октябрь», который в то время был популярен среди молодежи.

Плоды его творчества были одобрены редакционной комиссией и опубликованы в журнале.

В 1932-1933 годах Ярослав Смеляков выпускает свои первые сборники: «Работа и любовь» и «Стихи»

Однако спустя некоторое время он, а также на ряд других поэтов Борис Корнилов), становятся жертвой который, как характерно для того времени, стал поводом для незамедлительного ареста без суда и следствия. Сбросить со своих плеч обвинения Ярослав Смеляков смог лишь в 1937 году. Тогда он был досрочно освобождён.

Вплоть до войны поэт работал в редакциях различных издательств, занимался репортерской деятельностью, писал фельетоны и заметки.

В этот период он пишет цикл «Крымские стихи», неоднократно публикуется в известных изданиях: «Литгазета», «Молодая гвардия», «Красная новь» и т.д.

Великая Отечественная война

Начало войны Ярослав Смеляков встретил рядовым Второй легкострелковой бригады на Северном и

В ноябре 1941 года, находясь в окружении, он, как и многие солдаты его части, попадает в финский плен, где последующие три года он каторжно работает на нещадного хозяина.

Примечательно, что, находясь в подобном положении, Смеляков умело скрывал творческий статус на то время уже известного русского поэта.

Вернуться на родину поэт смог только в 1944 году, когда в результате перемирия с Финляндией был произведён обмен военнопленными.

Смелякова ожидала судьба практически всех освобожденных советских военнопленных - он был отправлен в лагерь на «фильтрацию».

Существует несколько версий насчет того, где находился Смеляков в этот период. Точно известно, что он работал в угольной шахте под Москвой, однако есть сведения о прибытии его в промышленный городок Сталиногорск (ныне - Новомосковск) Тульской области.

Послевоенные годы

После нескольких лет заключения поэту на выручку приходит его хороший друг Константин Симонов, который буквально вытаскивает собрата из забвения.

В 1948 году выходит первый послевоенный сборник Смелякова «Кремлевские ели», куда вошли стихи военных лет.

Однако на свободе поэт долго не задерживается. Уже в 1951 году неизвестный пишет донос о состоявшейся в доме Смелякова застольной беседе.

На поэта было наложено клеймо 58-й статьи Уголовного кодекса СССР, согласно которой он должен был понести наказание в виде двадцати пяти лет лагерей.

Таким образом, Смеляков смог познакомиться с Заполярьем. Лагерная жизнь пагубно сказывается на здоровье поэта.

В 1956 году состоялось «разоблачение культа Сталина», согласно которому многим заключенным предоставлялась амнистия. На свободу был выпущен и Ярослав Смеляков. Поэт до конца жизни будет помнить дни «в казенной шапке, в лагерном бушлате».

Все последующие годы жизни он посвящает литературному творчеству.

За это время поэт был удостоен трех орденов, а также Государственной премии СССР в 1967 и 1968 годах.

Личная жизнь

Первый роман поэта случился в 30-е годы. Он связан с именем поэтессы Маргариты Алигер (её фотография, предоставленная ниже, сделана в середине 70-х годов), которая вместе со Смеляковым посещала литературный клуб.

Интересное место в этом романе занимает кольцо, подаренное Смеляковым поэтессе.

По словам Алигер, когда с поэтом случалось что-либо нехорошее, кольцо терялось. Так, например, случилось, когда Смеляков попал в финский плен.

С Евдокией Васильевной он познакомился в послевоенные годы. Она стала первой женщиной, с которой состоял в браке Ярослав Смеляков. Поэт с Евдокией прожили вместе всего два года: Смеляков развелся с женой, чтобы защитить её от поглотивших его репрессий. От этого брака у поэта появился сын.

Вторая семья, созданная Смеляковым, оказалась более счастливой. На сей раз избранницей поэта стала переводчица Татьяна Стрешнева.

Поэт Ярослав Смеляков, биография которого была представлена в этой статье, является поистине талантливым поэтом, «мастером символических перечней», на долю которого выпали поистине тяжёлые и страшные эпизоды истории нашей страны.

Род деятельности: Направление: Жанр: Язык произведений: Премии: Награды: Подпись:

Яросла́в Васи́льевич Смеляко́в (1913-1972) - русский советский поэт, критик, переводчик. Лауреат Государственной премии СССР ().

Биография

Ярослав Смеляков родился 26 декабря 1912 (8 января ) года в Луцке (ныне Украина) в семье железнодорожного рабочего. Детство провёл в деревне, где окончил начальную школу. Затем он учился в Москве, в школе-семилетке.

Окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу (). Работал в типографии. По настоянию друга, журналиста Всеволода Иорданского, принёс свои стихи в редакцию молодёжного журнала «Рост», но перепутал двери и попал в журнал «Октябрь» , где был принят своим кумиром, поэтом Михаилом Светловым , который дал молодому поэту зелёную улицу. По иронии судьбы, в один из первых же рабочих дней в типографии ему доверили набирать собственные же стихи .

Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда » и журнале «Огонёк ». Член СП СССР с 1934 года.

С 1937 года - ответственный секретарь газеты «Дзержинец» трудкоммуны имени Дзержинского (Люберцы).

В 1939 году восстановлен в СП СССР, ответственный инструктор секции прозы.

Специальные (фильтрационные) лагеря были созданы решением ГКО в последние дни 1941 г. с целью проверки военнослужащих РККА, бывших в плену, окружении или проживавших на оккупированной противником территории. Порядок прохождения госпроверки («фильтрации») определялся Приказом наркома внутренних дел СССР № 001735 от 28 декабря 1941 г., в соответствии с которым военнослужащие направлялись в специальные лагеря, где временно получали статус «бывших» военнослужащих или «спецконтингента».

Срок отбывал в лагерном отделении № 22 ПФЛ № 283 при шахте № 19 треста «Красноармейскуголь». Шахта находилась между современными городами Донской и Северо-Задонск (с 2005 года микрорайон г. Донского).
На шахте работал банщиком, затем учётчиком.

Усилиями журналистов П. В. Поддубного и С. Я. Позднякова поэт был освобождён и работал ответственным секретарем газеты «Сталиногорская правда », руководил литературным объединением при ней . Вместе с ним в лагере находился брат Александра Твардовского , Иван. После лагеря Смелякову въезд в Москву был запрещён. В Москву ездил украдкой, ни в коем случае не ночевал .. Благодаря Константину Симонову , замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлёвские ели».

В 1951 по доносу двух поэтов вновь арестован и отправлен в заполярную Инту .

В казённой шапке, лагерном бушлате, полученном в интинской стороне, без пуговиц, но с чёрною печатью, поставленной чекистом на спине, - Ярослав Смеляков, 1953 г., лагерный номер Л-222

К его наиболее известным произведениям могут быть отнесены такие стихотворения, как , (отрывок из этого стихотворения читают главные персонажи Александра Демьяненко и Наталья Селезнёва в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика »), , , . Песню на стихи исполняли Юрий Визбор , Владимир Высоцкий , Аркадий Северный и другие.

Качество стихов Смелякова очень различно как в отношении их глубины, так и формы выражения; налицо - подлинный талант (что подтверждается такими знатоками, как Е. Винокуров , Н. Коржавин , З. Паперный), равно как и слабость общей позиции этого поэта, испытывавшего удары судьбы и впавшего в алкоголизм. Хорошие стихи Смелякова отличаются силой и выпуклой образностью языка, плохие - дешёвой рифмованной декламацией .

Всего написал 112 произведений. Автор публицистических и критических статей; занимался переводами с украинского , белорусского и других языков.

Напишите отзыв о статье "Смеляков, Ярослав Васильевич"

Примечания

Ссылки

• (аудиофайл mp3, 7Мб)
• М. Н. Бобкова. . Тульская областная универсальная научная библиотека. - к 100-летию со дня рождения Ярослава Васильевича Смелякова. Проверено 29 июня 2015.

Отрывок, характеризующий Смеляков, Ярослав Васильевич

– Это другое дело. Для народа это нужно, – сказал первый.
– Что это? – спросил Пьер.
– А вот новая афиша.
Пьер взял ее в руки и стал читать:
«Светлейший князь, чтобы скорей соединиться с войсками, которые идут к нему, перешел Можайск и стал на крепком месте, где неприятель не вдруг на него пойдет. К нему отправлено отсюда сорок восемь пушек с снарядами, и светлейший говорит, что Москву до последней капли крови защищать будет и готов хоть в улицах драться. Вы, братцы, не смотрите на то, что присутственные места закрыли: дела прибрать надобно, а мы своим судом с злодеем разберемся! Когда до чего дойдет, мне надобно молодцов и городских и деревенских. Я клич кликну дня за два, а теперь не надо, я и молчу. Хорошо с топором, недурно с рогатиной, а всего лучше вилы тройчатки: француз не тяжеле снопа ржаного. Завтра, после обеда, я поднимаю Иверскую в Екатерининскую гошпиталь, к раненым. Там воду освятим: они скорее выздоровеют; и я теперь здоров: у меня болел глаз, а теперь смотрю в оба».
– А мне говорили военные люди, – сказал Пьер, – что в городе никак нельзя сражаться и что позиция…
– Ну да, про то то мы и говорим, – сказал первый чиновник.
– А что это значит: у меня болел глаз, а теперь смотрю в оба? – сказал Пьер.
– У графа был ячмень, – сказал адъютант, улыбаясь, – и он очень беспокоился, когда я ему сказал, что приходил народ спрашивать, что с ним. А что, граф, – сказал вдруг адъютант, с улыбкой обращаясь к Пьеру, – мы слышали, что у вас семейные тревоги? Что будто графиня, ваша супруга…
– Я ничего не слыхал, – равнодушно сказал Пьер. – А что вы слышали?
– Нет, знаете, ведь часто выдумывают. Я говорю, что слышал.
– Что же вы слышали?
– Да говорят, – опять с той же улыбкой сказал адъютант, – что графиня, ваша жена, собирается за границу. Вероятно, вздор…
– Может быть, – сказал Пьер, рассеянно оглядываясь вокруг себя. – А это кто? – спросил он, указывая на невысокого старого человека в чистой синей чуйке, с белою как снег большою бородой, такими же бровями и румяным лицом.
– Это? Это купец один, то есть он трактирщик, Верещагин. Вы слышали, может быть, эту историю о прокламации?
– Ах, так это Верещагин! – сказал Пьер, вглядываясь в твердое и спокойное лицо старого купца и отыскивая в нем выражение изменничества.
– Это не он самый. Это отец того, который написал прокламацию, – сказал адъютант. – Тот молодой, сидит в яме, и ему, кажется, плохо будет.
Один старичок, в звезде, и другой – чиновник немец, с крестом на шее, подошли к разговаривающим.
– Видите ли, – рассказывал адъютант, – это запутанная история. Явилась тогда, месяца два тому назад, эта прокламация. Графу донесли. Он приказал расследовать. Вот Гаврило Иваныч разыскивал, прокламация эта побывала ровно в шестидесяти трех руках. Приедет к одному: вы от кого имеете? – От того то. Он едет к тому: вы от кого? и т. д. добрались до Верещагина… недоученный купчик, знаете, купчик голубчик, – улыбаясь, сказал адъютант. – Спрашивают у него: ты от кого имеешь? И главное, что мы знаем, от кого он имеет. Ему больше не от кого иметь, как от почт директора. Но уж, видно, там между ними стачка была. Говорит: ни от кого, я сам сочинил. И грозили и просили, стал на том: сам сочинил. Так и доложили графу. Граф велел призвать его. «От кого у тебя прокламация?» – «Сам сочинил». Ну, вы знаете графа! – с гордой и веселой улыбкой сказал адъютант. – Он ужасно вспылил, да и подумайте: этакая наглость, ложь и упорство!..
– А! Графу нужно было, чтобы он указал на Ключарева, понимаю! – сказал Пьер.
– Совсем не нужно», – испуганно сказал адъютант. – За Ключаревым и без этого были грешки, за что он и сослан. Но дело в том, что граф очень был возмущен. «Как же ты мог сочинить? – говорит граф. Взял со стола эту „Гамбургскую газету“. – Вот она. Ты не сочинил, а перевел, и перевел то скверно, потому что ты и по французски, дурак, не знаешь». Что же вы думаете? «Нет, говорит, я никаких газет не читал, я сочинил». – «А коли так, то ты изменник, и я тебя предам суду, и тебя повесят. Говори, от кого получил?» – «Я никаких газет не видал, а сочинил». Так и осталось. Граф и отца призывал: стоит на своем. И отдали под суд, и приговорили, кажется, к каторжной работе. Теперь отец пришел просить за него. Но дрянной мальчишка! Знаете, эдакой купеческий сынишка, франтик, соблазнитель, слушал где то лекции и уж думает, что ему черт не брат. Ведь это какой молодчик! У отца его трактир тут у Каменного моста, так в трактире, знаете, большой образ бога вседержителя и представлен в одной руке скипетр, в другой держава; так он взял этот образ домой на несколько дней и что же сделал! Нашел мерзавца живописца…

В середине этого нового рассказа Пьера позвали к главнокомандующему.
Пьер вошел в кабинет графа Растопчина. Растопчин, сморщившись, потирал лоб и глаза рукой, в то время как вошел Пьер. Невысокий человек говорил что то и, как только вошел Пьер, замолчал и вышел.
– А! здравствуйте, воин великий, – сказал Растопчин, как только вышел этот человек. – Слышали про ваши prouesses [достославные подвиги]! Но не в том дело. Mon cher, entre nous, [Между нами, мой милый,] вы масон? – сказал граф Растопчин строгим тоном, как будто было что то дурное в этом, но что он намерен был простить. Пьер молчал. – Mon cher, je suis bien informe, [Мне, любезнейший, все хорошо известно,] но я знаю, что есть масоны и масоны, и надеюсь, что вы не принадлежите к тем, которые под видом спасенья рода человеческого хотят погубить Россию.
– Да, я масон, – отвечал Пьер.
– Ну вот видите ли, мой милый. Вам, я думаю, не безызвестно, что господа Сперанский и Магницкий отправлены куда следует; то же сделано с господином Ключаревым, то же и с другими, которые под видом сооружения храма Соломона старались разрушить храм своего отечества. Вы можете понимать, что на это есть причины и что я не мог бы сослать здешнего почт директора, ежели бы он не был вредный человек. Теперь мне известно, что вы послали ему свой. экипаж для подъема из города и даже что вы приняли от него бумаги для хранения. Я вас люблю и не желаю вам зла, и как вы в два раза моложе меня, то я, как отец, советую вам прекратить всякое сношение с такого рода людьми и самому уезжать отсюда как можно скорее.
– Но в чем же, граф, вина Ключарева? – спросил Пьер.
– Это мое дело знать и не ваше меня спрашивать, – вскрикнул Растопчин.
– Ежели его обвиняют в том, что он распространял прокламации Наполеона, то ведь это не доказано, – сказал Пьер (не глядя на Растопчина), – и Верещагина…
– Nous y voila, [Так и есть,] – вдруг нахмурившись, перебивая Пьера, еще громче прежнего вскрикнул Растопчин. – Верещагин изменник и предатель, который получит заслуженную казнь, – сказал Растопчин с тем жаром злобы, с которым говорят люди при воспоминании об оскорблении. – Но я не призвал вас для того, чтобы обсуждать мои дела, а для того, чтобы дать вам совет или приказание, ежели вы этого хотите. Прошу вас прекратить сношения с такими господами, как Ключарев, и ехать отсюда. А я дурь выбью, в ком бы она ни была. – И, вероятно, спохватившись, что он как будто кричал на Безухова, который еще ни в чем не был виноват, он прибавил, дружески взяв за руку Пьера: – Nous sommes a la veille d"un desastre publique, et je n"ai pas le temps de dire des gentillesses a tous ceux qui ont affaire a moi. Голова иногда кругом идет! Eh! bien, mon cher, qu"est ce que vous faites, vous personnellement? [Мы накануне общего бедствия, и мне некогда быть любезным со всеми, с кем у меня есть дело. Итак, любезнейший, что вы предпринимаете, вы лично?]
– Mais rien, [Да ничего,] – отвечал Пьер, все не поднимая глаз и не изменяя выражения задумчивого лица.
Граф нахмурился.
– Un conseil d"ami, mon cher. Decampez et au plutot, c"est tout ce que je vous dis. A bon entendeur salut! Прощайте, мой милый. Ах, да, – прокричал он ему из двери, – правда ли, что графиня попалась в лапки des saints peres de la Societe de Jesus? [Дружеский совет. Выбирайтесь скорее, вот что я вам скажу. Блажен, кто умеет слушаться!.. святых отцов Общества Иисусова?]
Пьер ничего не ответил и, нахмуренный и сердитый, каким его никогда не видали, вышел от Растопчина.

Когда он приехал домой, уже смеркалось. Человек восемь разных людей побывало у него в этот вечер. Секретарь комитета, полковник его батальона, управляющий, дворецкий и разные просители. У всех были дела до Пьера, которые он должен был разрешить. Пьер ничего не понимал, не интересовался этими делами и давал на все вопросы только такие ответы, которые бы освободили его от этих людей. Наконец, оставшись один, он распечатал и прочел письмо жены.
«Они – солдаты на батарее, князь Андрей убит… старик… Простота есть покорность богу. Страдать надо… значение всего… сопрягать надо… жена идет замуж… Забыть и понять надо…» И он, подойдя к постели, не раздеваясь повалился на нее и тотчас же заснул.
Когда он проснулся на другой день утром, дворецкий пришел доложить, что от графа Растопчина пришел нарочно посланный полицейский чиновник – узнать, уехал ли или уезжает ли граф Безухов.
Человек десять разных людей, имеющих дело до Пьера, ждали его в гостиной. Пьер поспешно оделся, и, вместо того чтобы идти к тем, которые ожидали его, он пошел на заднее крыльцо и оттуда вышел в ворота.
С тех пор и до конца московского разорения никто из домашних Безуховых, несмотря на все поиски, не видал больше Пьера и не знал, где он находился.

Ростовы до 1 го сентября, то есть до кануна вступления неприятеля в Москву, оставались в городе.
После поступления Пети в полк казаков Оболенского и отъезда его в Белую Церковь, где формировался этот полк, на графиню нашел страх. Мысль о том, что оба ее сына находятся на войне, что оба они ушли из под ее крыла, что нынче или завтра каждый из них, а может быть, и оба вместе, как три сына одной ее знакомой, могут быть убиты, в первый раз теперь, в это лето, с жестокой ясностью пришла ей в голову. Она пыталась вытребовать к себе Николая, хотела сама ехать к Пете, определить его куда нибудь в Петербурге, но и то и другое оказывалось невозможным. Петя не мог быть возвращен иначе, как вместе с полком или посредством перевода в другой действующий полк. Николай находился где то в армии и после своего последнего письма, в котором подробно описывал свою встречу с княжной Марьей, не давал о себе слуха. Графиня не спала ночей и, когда засыпала, видела во сне убитых сыновей. После многих советов и переговоров граф придумал наконец средство для успокоения графини. Он перевел Петю из полка Оболенского в полк Безухова, который формировался под Москвою. Хотя Петя и оставался в военной службе, но при этом переводе графиня имела утешенье видеть хотя одного сына у себя под крылышком и надеялась устроить своего Петю так, чтобы больше не выпускать его и записывать всегда в такие места службы, где бы он никак не мог попасть в сражение. Пока один Nicolas был в опасности, графине казалось (и она даже каялась в этом), что она любит старшего больше всех остальных детей; но когда меньшой, шалун, дурно учившийся, все ломавший в доме и всем надоевший Петя, этот курносый Петя, с своими веселыми черными глазами, свежим румянцем и чуть пробивающимся пушком на щеках, попал туда, к этим большим, страшным, жестоким мужчинам, которые там что то сражаются и что то в этом находят радостного, – тогда матери показалось, что его то она любила больше, гораздо больше всех своих детей. Чем ближе подходило то время, когда должен был вернуться в Москву ожидаемый Петя, тем более увеличивалось беспокойство графини. Она думала уже, что никогда не дождется этого счастия. Присутствие не только Сони, но и любимой Наташи, даже мужа, раздражало графиню. «Что мне за дело до них, мне никого не нужно, кроме Пети!» – думала она.

Бобкова М. Н.
заведующая отделом экспозиции
МУК «Объединение «Новомосковский историко-художественный музей »

Тихо прожил я жизнь человечью: ни бурана, ни шторма не знал, по волнам океана не плавал, в облаках и во сне не летал. Но зато, словно юность вторую, полюбил я в просторном краю эту черную землю сырую, эту милую землю мою. Для нее ничего не жалея, я лишался покоя и сна, стали руки большие темнее, но зато посветлела она. Чтоб ее не кручинились кручи и глядела она веселей, я возил ее в тачке скрипучей, так, как женщины возят детей. Я себя признаю виноватым, но прощенья не требую в том, что ее подымал я лопатой и валил на колени кайлом.

Ведь и сам я, от счастья бледнея, зажимая гранату свою, в полный рост поднимался над нею и, простреленный, падал в бою. Ты дала мне вершину и бездну, подарила свою широту. Стал я сильным, как терн, и железным - даже окиси привкус во рту. Даже жесткие эти морщины, что на лбу и по щекам прошли, как отцовские руки у сына, по наследству я взял у земли. Человек с голубыми глазами, не стыжусь и не радуюсь я, что осталась земля под ногтями и под сердцем осталась земля. Ты мне небом и волнами стала, колыбель и последний приют… видно, значишь ты в жизни немало, если жизнь за тебя отдают.

Эти строки Ярослав Васильевич Смеляков написал в победном 1945 году, находясь в нашем городе, тогда еще Сталиногорске… 13 октября 1944 года судьба забросила поэта в Мосбасс… Предшествовали этому некоторые подробности биографии Смелякова, которые я считаю нужным осветить…

Я. В. Смеляков родился 26 декабря 1912 (8 января 1913 года) в городе Луцке Волынской губернии (ныне Украина) в семье железнодорожного рабочего. Детство провел в деревне, где окончил начальную школу. Затем он учился в Москве, в школе-семилетке. Позднее учился на наборщика в фабрично-заводской полиграфической школе. Начав писать еще в ранние годы, будучи учеником, публиковал свои стихотворения в заводской газете, работал над сценариями для агитбригад, посещал литературные кружки при «Огоньке» и «Комсомольской правде». Вскоре его талант был замечен поэтами Михаилом Светловым и Эдуардом Багрицким.

На следующий год после окончания заводской школы, в 1932 году вышел его первый сборник «Работа и любовь», который он набирал лично, как типографский наборщик. Вскоре появилась и вторая книга поэта «Стихи».

В 1934 году по ложному обвинению Смеляков вместе со своими друзьями поэтами Павлом Васильевым и Борисом Корниловым был арестован. Был освобожден в 1937 году. Впоследствии рядовым солдатом ушел на финскую войну, а в 1941 году, уже во время Великой Отечественной Войны, в Карелии попал в финский плен, в котором пробыл три года. В плену Смеляков скрыл от финнов, что он известный русский поэт. Он возвратился на родину осенью 1944 года, когда было заключено перемирие с Финляндией и был произведен размен военнопленных… как и сотни тысяч других военнопленных был незаслуженно осужден сталинским режимом и отправлен в лагерь под Сталиногорск , на 19-ю шахту, где исполнял обязанности банщика…

Возвращаясь к тогдашней, литературной жизни нашего города, стоит сказать, что эти первые послевоенные годы были особыми, поскольку здесь жил Ярослав Смеляков. Он попал в город у истоков Дона не по своей воле, прибыл по этапу…

Здесь, в нашем городе ссыльному поэту сильно помогли два человека: главный редактор местной газеты Константин Разин и поэт Степан Поздняков . При содействии Константина Ивановича Разина Смелякова приняли в штат «Сталиногорской правды ». Работая здесь ответственным секретарем, поэт постоянно выступал с творческими отчетами перед своими постоянными читателями - шахтерами, строителями, тружениками сельского хозяйства. При этом Смеляков с энтузиазмом руководил литобъединением местных поэтов и прозаиков: ведь многие из ныне хорошо известных читателям новомосковских литераторов своим художественным ростом и мастерством обязаны именно ему.

Работа работой, но где-то надо было жить, спать и есть. Тяжело раненный поэт Степан Поздняков приютил его в своей комнате в коммуналке. Жили в тесноте, да не в обиде: койку Ярослава отделял от хозяев большой самодельный шифоньер. По ночам Ярослав часто сочинял стихи и утром читал их Позднякову. Несмотря на тяжелые обстоятельства, Смеляков сочиняет здесь светлые стихи о матери, сравнивая ее с Родиной, которую также надо оберегать:

В своей автобиографии Ярослав Васильевич писал, что одной из самых значительных своих книг считает сборник стихов «Кремлевские ели», изданную в 1948 году. Стихотворение, одноименное с названием этой книги, он написал в 1945 году, находясь в нашем городе:

Это кто-то придумал счастливо,
что на Красную площадь привез
не плакучее празднество ивы
и не легкую сказку берез.

Валерий Дементьев, автор книги о Смелякове «Сильный как терн», считал примечательной вещью стихи Ярослава «У насыпи братской могилы…». Они были опубликованы 13 ноября 1945 года в «Сталиногорской правде», спустя не- сколько дней после открытия памятника воинам, павшим при освобождении Подмосковья:

Надо сказать, что это стихотворение, созданное Ярославом Васильевичем на нашей земле, позднее вошло в его сборник «День России», за который в 1967 году ему была присуждена Государственная премия СССР.

Ярослав Васильевич Смеляков жил в нашем городе в послевоенное время, но, тем не менее, есть у него стихотворение, посвященное освобождению Сталиногорска. Стихотворение написано как воспоминание самих жителей города об этом знаменательном событии:

После освобождения нашего города в декабре 1941 года необходимо было в кратчайшие сроки восстановить разрушенные промышленность, дома, шахты. Этот трудный военный период Ярослав Васильевич отразил в своем стихотворении, написанном в нашем городе уже после войны, в 1946 году:

Степан Поздняков, друг поэта, писал, что вдохновляли Смелякова на создание произведений в этот период живые прототипы, жители нашего город. Так, например, герой поэмы «Лампа шахтера» - новатор-горняк Михаил Фомченков. В образе пряхи из одноименного стихотворения Смелякова запечатлена наша землячка, известная сказительница бабушка Двинская, стихотворение «Кладбище паровозов» навеяно посещением депо Урванка и т. д. Это еще больше роднит творчество классика советской поэзии с Новомосковском, с угольным Подмосковьем.

Надо отметить, что в эти послевоенные годы в нашем городе Ярослав Васильевич пишет многое из того, что впоследствии станет смеляковской поэтической классикой - это, например, стихотворения «Английская баллада», «Милые красавицы России», «Мое поколение», «Памятник», «Наш герб». О двух последних стихотворениях стоит сказать особо.

…И я сойду с блестящей высоты
На землю ту, где обитаешь ты.
Приближусь прямо к счастью своему,
рукой чугунной тихо обниму…

Строки этого стихотворения, посвященного первой жене поэта Евдокии, Ярослав Васильевич однажды ночью нацарапал карандашом на пачке из-под папирос. Потом он несколько раз зажигал спичку и, зажав ее в ладонях, светил себе, перечитывал написанное. А утром Степан Яковлевич Поздняков был первым, кто услышал:

И ты услышишь в парках под Москвой
Чугунный голос, нежный голос мой

Когда Ярослав Васильевич задумал написать стихотворение «Наш герб», то закрылся в своей комнате, а ключ от нее в форточку отдал Позднякову. Раз в сутки Степан Яковлевич приносил поэту нехитрую еду - картошку, хамсу, квашеную капусту в железной чашке, передавал в форточку. Ровно трое суток провел Смеляков в затворничестве, истязая себя и свое воображение, но своего добился, социальный заказ выполнил на высочайшем уровне:

И лозунг наш, по слову Ильича,
начертан был на лентах кумача.

В 1948 году Ярослав Васильевич, благодаря содействию московских друзей, возвращается в Москву. Многое еще предстояло пережить поэту - несправедливое осуждение по печально известной 58 статье УК на 25 лет лагерей, как следствие этого, развод с любимой женой Евдокией, чтобы не подвергать ее опасности репрессий, заключение в Инте…

Только последние 10-15 лет жизни поэта складываются вполне благополучно. Он вновь восстановлен в Союзе писателей, выступает на радио, в телевизионных передачах, гораздо больше других советских литераторов ездит по стране, бывает в зарубежных командировках, встречается с молодыми поэтами России и других республик, многие из которых с благодарностью вспоминают его строгую, но всегда доброжелательную и справедливую критику. Личная жизнь поэта тоже складывается удачно: второй брак с поэтессой и переводчицей Татьяной Валерьевной Стрешневой оказался прочным и счастливым. Сближала их любовь к поэзии, к искусству, к природе, к людям, к животным.

Когда умру, мои останки,
с печалью сдержанной, без слез,
похорони на полустанке
под сенью слабою берез.

В конце ноября 1972 года поэта не стало, он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Новомосковские и тульские писатели хранят память о Смелякове. Сергей Галкин подарил нашему музею письмо Ярослава Васильевича, присланное им незадолго до смерти, в октябре 1967 года. Добрым словом вспоминали встречи со Смеляковым Владимир Болохов, Александр Пешков, Степан Поздняков, Дмитрий Ракитин, Александр Харчиков, Валерий Ходулин.

В начале 80-ых годов прошлого века в нашем музее была открыта мемориальная комната лауреата Государственной премии СССР, лауреата премии Ленинского комсомола Ярослава Васильевича Смелякова. Личные вещи поэта, часть его библиотеки передала в наш музей в конце 1970-х годов его жена, Татьяна Валерьевна Стрешнева, зная, какое значение в жизни Ярослава Васильевича сыграл когда-то Новомосковск.

Комната эта совсем невелика, но каждая вещь, находящаяся здесь, напоминает о большой, интересной, но непростой жизни этого советского поэта и просто человека. В витрине под стеклом - поздравительный адрес в связи с 50-летием поэта, подписанный его друзьями, известными писателями. «И наш народ, - говорится в адресе, - которому вы так талантливо служите, и который умеет ценить и любить настоящую поэзию, ибо по природе своей он поэтичен и песенен, по праву относит Вас к лучшим поэтам современности».

Главное в мемориальной комнате Смелякова - книги, подаренные ему, многие из них с автографами.

Среди экспонатов мемориальной комнаты - диплом лауреата Государственной премии, которой Смеляков был удостоен за книгу стихов «День России» (1967 г.).

Надо сказать, что Я. В. Смелякову всегда был чужд культ вещи, о чем свидетельствуют простые и непритязательные предметы, находящиеся в его мемориальной комнате - массивный старый письменный стол, за которым работал поэт; на нем - телефонный аппарат старого образца, скромная настольная лампа, чернильный прибор с выгравированной надписью: «На память от нефтеразведчиков Черноземья, май 1968 г. п. Комсомольский»; настольные часы, сделанные рабочим московского завода, почитателем Смелякова; большой прозрачный кристалл - его отгранил и подарил Ярославу Васильевичу любитель и поклонник его поэзии из Плеса; палка, собственноручно сделанная и подаренная Смелякову поэтом М. Дудиным.

В 2006 году депутатами Тульской областной Думы от города Новомосковска Д. В. Бычковым и С. Н. Мирко совместно с Тульским отделением Союза писателей России учреждена ежегодная областная литературная премия имени Ярослава Смелякова. Ее могут удостоиться только лучшие поэты и прозаики.

Литература

1. Смеляков Я. День России. — М. : Сов. писатель, 1967. — 179 с.
2. Смеляков Я. Избранные произведения: в 2 т. — М. : Художественная литература, 1967.
3. Дементьев В. Ярослав Смеляков. Сильный как терн. - М.: Совесткая Россия, 1967. — 160 с.
4. Ланина В. Поэзия строгой любви: о лирике Ярослава Смелякова / В. Ланина. — М.: Советский Писатель, 1965. — 192 с.
5. Смеляков Ярослав Васильевич // Русские писатели ХХ век: биобиблиографический словарь. - М., 1998. — Т. 2: (М-Я). — С. 363-365.
6. Смеляков Ярослав Васильевич // Русские писатели ХХ век: биографический словарь. — М., 2000. — С. 648-649.
7. Смеляков Ярослав Васильевич // Тульский биографический словарь: в 2 т. — Тула, 1996. — Т. 2: (М-Я). — С. 184-185.

См. также:

• Александр Меситов . «Чугунный, нежный голос мой...» // Независимая газета, 8 мая 2001.
• Дмитрий Овчинников. Сталиногорская жизнь Ярослава Смелякова // Молодой коммунар, 14 июля 2017.